Чтение онлайн

Я выглянул через дверь кухни. «Зелёная гора» была забита до отказа. Пришли все завсегдатаи, к ним присоединились и новые посетители (похожие на туристов).

Марта металась в полном ажиотаже. С одной стороны — полный клиентов ресторан, с другой — Шарли, которая заканчивала украшать последнюю партию печенья. Я отступил от двери и вернулся к наблюдению за её работой. Шарли умудрилась измазать себе лицо, а фартук на ней был настолько велик, что потребовалось дважды обмотать завязки вокруг талии. Шарли так мило выглядела, что возникало желание её съесть. Она устроилась в тихом уголке, отделённом от кухни своеобразной перегородкой. В этом отсеке обычно готовили только десерты, по крайней мере, так мне сказали.

— Как дела, куколка? — Марта протиснулась в дверь-маятник, с силой ударив по выкрашенному полотну.

— Я почти закончила.

— О, хорошо! — воскликнула Марта, ставя большой пластиковый контейнер на стальной стол. — Когда закончишь, мы упакуем их сюда. Так будет легче перевозить. В любом случае у нас ещё есть время, конкурс начнётся не раньше двух.

Мой маленький кондитер кивнул и принялась покрывать глазурью последние печеньки. Неожиданно на другой стороне кухни началось своего рода столпотворение. В дополнение к звукам шипящих плит и гудящей, словно отчаявшаяся женщина, вытяжки, отчётливо послышались крики. Помощник шеф-повара оживлённо спорил с Роджером Коулманом, а официантка крутила пальцами фартук, нетерпеливо ожидая свой заказ. Марта покачала головой в отчаянии. Управлять всей этой массой людей было нелегко, а у мистера Коулмана в последние годы сильно замедлился ритм.

— Извините, но я должна посмотреть, что творит Роджер.

Шарли ей улыбнулась, и Марта снова исчезла за створками двери. Я вернулся, чтобы выглянуть через дверь и осмотреть зал. Все столики были заняты, перед кассой стояла длинная очередь, и даже у стойки стало тесно. Джоанна разговаривала с тремя дамами, входившими в состав комитета, но совсем не выглядела сосредоточенной. Она продолжала смотреть в окно с опаской, и я понимал почему. Я подождал, пока её спутницы встанут, и пошёл к ней, приближаясь сзади. Джоанна не заметила сразу моё присутствие. Она потерялась где-то за стеклом, украшенным декорациями в виде тыкв, среди припаркованных ёлочкой машин, или, возможно, гораздо проще, среди роящихся мыслей. Я наклонился над ней, приблизив губы на несколько сантиметров от её уха.

— Ты прекрасна, когда так задумываешься, — произнёс низким голосом.

Она улыбнулась и повернулась. Быстро поцеловав в щёку, я сел рядом.

— О чём ты думала?

Джоанна подняла плечи.

— Речь идёт о Хейле, так ведь?

— Если отвечу тебе «нет», то солгу, — подтвердила она, поправляя волосы за ухом. — Я не знаю, чего ожидать. Размышляю над этим с самого утра, но до сих пор не пойму, каковы его намерения. — Джоанна на мгновение опустила взгляд, а затем обеспокоенно посмотрела на меня. — Ты правда думаешь, что он хочет забрать её у меня?

— Этого я, к сожалению, не знаю.

Джоанна вдохнула полную грудь и выдохнула.

— Если он решит добиваться, будет очень трудно помешать ему видеться с Шарли. Он её отец, Шейн, и этого я не могу изменить.

— Это правда, О'Рейли, но недостаточно зачать ребёнка, чтобы быть хорошим родителем. Недостаточно произвести его на свет, нужно любить его больше жизни, больше себя, и я не думаю, что это относится к нему. Как видится мне, этим мужчиной движет жажда мести и безумная одержимость тобой, а не любовь к дочери.

— Предположим, что ты прав. Он также может использовать Шарли, чтобы манипулировать мной.

— Мы не можем этого исключить, — подтвердил я, — но сейчас нет смысла об этом думать. Давай подождём и посмотрим, что он предпримет, а потом решим, что делать. У меня остались дружеские связи в Нью-Йорке, я попрошу проследить за ним. А пока мы можем получить запретительный судебный приказ против него.

Джоанна кивнула, но беспокойство просачивалось из каждой складочки в уголках её рта.

— Чем больше размышляю, тем безумнее мне всё это кажется. Он преследовал нас, шпионил, не знаю как долго, а я ничего не замечала. Кто поручится, что он не продолжит в том же духе или не сделает ещё чего хуже?

— Послушай меня, — я обхватил ладонями её лицо и посмотрел в глаза, — понимаю, ситуация непростая, но постарайся не допустить, чтобы Шарли увидела тебя такой расстроенной. Иначе она до смерти будет волноваться о чём-то, что, возможно, является только жестокой угрозой. Сегодня у неё большой день, она ждала его несколько месяцев, давай постараемся не испортить его.

Джоанна склонила голову в знак согласия.

— Ты прав.

Я улыбнулся ей.

— Когда они заканчивают снимать?

— Думаю, сегодня утром.

— Значит, потом телевизионщики вернутся в Нью-Йорк?

— Да, наверное.

— Хорошо, завтра я позвоню знакомому юристу, и мы вместе оценим ситуацию, что скажешь?

— Спасибо.

Джоанна склонила голову, а я обнял её за плечи, прижимая к себе. У меня скручивало всё внутри, когда видел её такой хрупкой и обеспокоенной; сделал бы всё, чтобы не показывать этого. Дверной колокольчик заставил меня поднять голову и встретиться взглядом с тёмными миндалевидными глазами. Кэй изучала меня, удивляясь. За годы нашего знакомства она никогда не видела меня так близко с женщиной (кроме Клэр), поэтому её удивление было более чем оправданным. Я наблюдал, как она приближается ко мне с осторожностью, словно, не веря своим глазам. Джоанна, должно быть, тоже заметила направление моего взгляда: она выпрямила спину и слегка сдвинулась, напрягшись.

— Добро пожаловать! — я встал и обнял Кэй под её пристальным взглядом, следящим за каждым моим движением. — Джоанна, я хочу представить тебе агента Кэй Шторм. Кэй, это Джоанна О'Рейли.

Из-за неожиданной встречи обе женщины выглядели смущёнными, но я был уверен, они очень скоро подружатся.

— Приятно познакомиться, — Шторм протянула руку, и Джоанна, которая тем временем тоже поднялась, уверенно пожала её в ответ.

— Рада встрече.

Сначала женщины обменялись лишь осторожными взглядами, как бы прицениваясь к новому платью. Последовало несколько общих фраз, а затем началась дружеская болтовня. Менее чем за двадцать минут мы перешли от официального разговора к анекдотам о моём прошлом. Джоанна расслабилась благодаря спокойной и ободряющей манере Кэй, которая тоже вела себя очень непринуждённо. Всё это время она наблюдала за нами с таким же вниманием, с каким искусный переговорщик оценивает свой объект. Её тонкие глаза переместились с наших переплетённых рук на моё расслабленное лицо, и это явно вызвало у неё улыбку.

— Фостер, ты выглядишь лучше, чем в последний раз, когда я тебя видела, — поддразнила она меня.

— Правда?

— Определённо…

Шторм поднесла чашку с кофе ко рту и от удивления чуть не пролила его на себя. Из кухни, как фурия прибежала Шарли, до сих пор обёрнутая в огромный фартук, с банданой на голове, а брызги глазури и шоколада составляли компанию её веснушкам.

— Мам, Шейн идите посмотрите! — она была во власти огромного возбуждения, продиктованного отчасти предстоящим конкурсом, отчасти работой, которую только что закончила. — Я закончила делать печеньки!

Когда она оказалась лицом к лицу с Кэй, то резко остановилась и замолчала. Шарли изучала Шторм с любопытством, будто находилась в зоопарке перед экзотическим животным. Шторм поставила чашку на стол и сверкнула одной из своих лучших улыбок: на её лице приподнялись все мышцы, подчёркивая узкий разрез глаз.

— Привет, — мягко поприветствовала Кэй.

— Привет.

— Я Кэй, а ты?

— Шарли, — нерешительно ответила она, продолжая разглядывать Кэй.

— Шарли — дочь Джоанны, и сегодня она участвует в своём первом конкурсе кондитеров, — объяснил я.