Переговорщик
Шрифт:
— Правда? Я так люблю печенье, но не умею его выпекать.
— Шарли профессионал, — добавил я. — Тебе стоит попросить её научить тебя некоторым трюкам. Хотя предупреждаю, от меня она отказалась.
— Ты на самом деле можешь научить меня? — промурлыкала Кэй.
Шарли, казалось, засияла.
— Конечно! Я только что закончила покрывать глазурью для конкурса, они прекрасны, хочешь посмотреть? Мы сделали тыквы, жёлуди, листья трёх разных размеров и много маленьких животных.
— Мамма миа! Я бы очень хотела их увидеть!
— Я хочу, чтобы ты их попробовала. Мы с тётей Мартой приготовили много. Она сделала тесто, а я украсила сверху глазурью.
— Представляю, какие они будут вкусные!
Шарли удовлетворённо улыбнулась; в этот момент зазвонил телефон Джоанны. О'Рейли посмотрела на небо и покачала головой.
— Извините, но я должна ответить, — она поднесла телефон к уху и вздохнула. — Привет, Гленда… Да, конечно, расскажи мне… эмм… эмм… А разве кто-то другой не может это сделать? Скоро конкурс, ты ведь знаешь, как сильно волнуется Шарли. — Джоанна сморщила нос в отчаянии. — Окей, хорошо… Да, хорошо, я иду.
Малышка громко хмыкнула, а О'Рейли удручённо посмотрела на меня.
— Похоже, мне нужно пойти и решить проблему апокалиптического масштаба.
— Но разве не может разобраться кто-нибудь другой? — упрекнула её дочь, нахмурив брови и надувшись.
— Обещаю, я буду у твоего стола ровно в два часа.
— А что, если ты не успеешь? — Шарли сдулась, как неудавшийся суфлёр, уголки её губ поползли вниз, плечи ссутулились.
— Я успею вовремя, уверяю тебя.
— Уммм… — она изобразила беззубую полу гримасу и вернулась к разглядыванию кончиков пальцев на ногах. Джоанна вздохнула. — Приятно было познакомиться, Кэй, надеюсь, ты останешься ещё на пару дней, чтобы у нас было время узнать друг друга получше.
— Конечно, с удовольствием.
— Тогда я пойду, — она наклонилась ко мне и слегка поцеловала в губы. Кэй пыталась сдержать улыбку, но её самодовольство было совершено очевидным. Шарли же совсем не выглядела довольной. Я подождал, пока её мать отойдёт, а затем снова привлёк внимание девочки.
— Вот увидишь, она успеет.
— Но что, если не получится? — её маленькие губы, казалось, почти дрожали от отчаяния.
— Уверена, твоя мама справится, — вмешалась Шторм, — а пока, почему бы тебе не дать мне попробовать это знаменитое печенье?
Шарли мгновенно пришла в себя и внезапно выпрямилась.
— Конечно, я схожу за ним!
Той же галопирующей походкой, что и пришла, она поспешила на кухню, исчезнув за толстыми дверями.
Кэй не теряла времени даром.
— Так вот почему ты избегал меня целый месяц?
Я не ответил и поднёс свою чашку к губам, хотя бесстрастное выражение лица, которое так старался сохранить, уступило место лёгкой улыбке.
— Почему ты не сказал мне сразу? — спросила она, притворяясь обиженной. — Я бы сэкономила себе семь часов на машине, признавая дело безнадёжным.
— Думал, уже сказал тебе, что не намерен возвращаться в Нью-Йорк.
— Но ты не сказал мне настоящую причину.
— И что бы это могло быть? — я допил свой кофе и поставил чашку на стол.
— Мне кажется, это очевидно. Эти двое сотворили чудо, и, похоже, ты наконец-то решил встряхнуться и начать жить заново.
Я кивнул, зажав губы между зубами и ощущая, как душа затягивается в узел.
— Ты должен рассказать мне всё. Как давно вы вместе?
— Недолго, но они обе мне очень дороги, — я играл с ручкой чашки, вертя на поверхности стола.
— Это уже хорошее начало.
— Твоя правда, — подтвердил я. — Знаешь, после Клэр… — я опустил взгляд, и в моё сердце ворвалось душераздирающее осознание того, что с того дня я ни разу не произнёс её имени. Кэй, должно быть, почувствовала это, она взяла мою руку и сжала в своей ладони. Я сделал глубокий вдох.
— Я не верил, что такое может случиться со мной снова. Был уверен, что моё сердце умерло вместе с ней, но вместо этого…
— Вместо этого ты выжил, и я очень рада, что так получилось.
Я встретился взглядом с тёмными миндалинами и склонил голову в знак согласия. Словно моя грудь внезапно освободилась от огромного груза.
Дверь кухни распахнулась, и оттуда выбежала Шарли с десертной тарелкой в руке. Я проследовал взглядом за её стремительным передвижением между столиками. Рыжие локоны колыхались при каждом шаге девочки, а серые глаза сияли от возбуждения.
Всё произошло в одно мгновение: улыбаясь, она рысью направлялась к нам, а потом… столкнулась с ним.
Мне казалось, что я наблюдаю за происходящим через объектив кинокамеры: Шарли толкают назад, печенье взлетает в воздух, а затем падает на пол. Тарелка, следуя его примеру, разлетается на тысячу осколков. Не осознавая, что встал, я мгновенно оказался рядом с ними, стиснув челюсти и испытывая яростное желание причинить ему боль.
Оуэн Хейл наклонился и протянул руку, чтобы помочь Шарли встать на ноги. Я не хотел, чтобы он даже прикасался к ней, поэтому встал на пути, не давая ему дотронуться до неё.
— Ты ушиблась? — спросил он.
— Она в порядке! — отмахнулся от него я.
Видимо, на моём лице отразилась вся злость, что Шарли заметила и округлила глаза.
— Я сделала это не специально.
Она оглядела печенье, разбросанное по полу, и разлетевшиеся осколки фарфора.
— Ничего не случилось. Шарли, не волнуйся!
Я старался контролировать тон и не говорить резко, но я был так расстроен нежелательным присутствием, что слова вышли твёрдыми как камень.
— Мне жаль.
— Это не имеет значения, — заверил я, смягчив голос. — Почему бы тебе не принести ещё печенья для Кэй, пока я подберу упавшие?
Она посмотрела сначала в мою сторону, затем в сторону мужчины, стоящего перед ней. — Извините, что столкнулась с вами, сэр. Я вас не заметила.
— Это не имеет значения, детка.
Он снова наклонился и погладил Шарли по щеке. Я закрыл глаза и сжал челюсти. Я уже собирался наброситься на него, но, к счастью, Марта встала на пути.
— Что здесь случилось?
Шарли с досадой опустила взгляд. — Это я.
— Не волнуйся, куколка, тётя Марта сейчас всё уберёт.
— Прости, что разбила твою тарелку.
— Неважно, милая. Велика беда, дядя Роджер бьёт по одной в час! Ну-ка, убирай с лица это несчастное выражение и беги на кухню за печеньем!
Шарли кивнула, и Марта пошла за ней в подсобку за метлой.
Я подождал, пока они обе отойдут достаточно далеко, а затем надавил на Хейла.
— Не смей больше подходить к ней, ты меня понял? — прошипел я сквозь зубы.