Чтение онлайн

— Это что, мои проблемы? — заорал Вебер. — Ты получаешь огромные деньги и хочешь еще, чтобы я за тебя работал?

— Успокойся, Дитрих, будет у тебя материал, — попытался успокоить шефа скандинав, пока тот не закатил новую истерику. — Сколько у меня времени?

— Пара дней, если не успеешь, сам станешь материалом, — ответил Вебер.

— Два мало, раньше пяти дней не успеем вернуться, — стал торговаться Свинсон.

— Хорошо, пять и не днем больше, — согласился Вебер, находясь в хорошем настроении.

Через неделю энтузиазм Вебера утих. Десять человек было заморожено по новой методике, но после разморозки они не прожили и часа. Причем половину из них не удалось вернуть к жизни с самого начала. Ученый был в бешенстве. Весь персонал попрятался по углам, стараясь не попадаться ему на глаза. Вебер чувствовал: решение где-то на поверхности, его только надо увидеть.

Однажды Таки, уборщица, которая по-прежнему привлекала доктора, увидев видеозапись заморозки, спросила у Вебера.

— Господин, их живьем замораживают, или перед этим усыпляют?

Мимолетом заданный вопрос навел ученого на мысль. Усевшись за компьютер, он ввел новые данные. Прошло полчаса и перед ним лежали новые расчеты. Выходило, что если человека перед заморозкой усыпить, его организм совсем по-другому реагировал на холод.

На следующий день, перепроверив данные, Вебер лично вводил снотворное несчастным, причем каждому из десяти он вводил разные средства, чтобы эксперимент прошел чище.

Спустя неделю, из камер заморозки выкатили тележки с людьми и доставили в центр по оживлению. Ещё через час стало ясно, что из десяти человек выжили восемь. На следующей неделе Вебер к выжившей восьмерке добавил ещё двоих человек, введя им препарат под номерами три и восемь. Именно эти препараты оказались губительными в ходе предыдущего эксперимента. Затем он заморозил всю партию. Ему было интересно, сколько заморозок может выдержать организм человека. Когда пришло время вынимать тела из камер, оказалось, что опять только восемь человек осталось в живых. Исключив убивающие препараты под номерами три и восемь, доктор не стал выжидать неделю, а послал партию людей вновь в морозильник.

Присутствуя при закладке «материала» в криогенные камеры, Вебер думал, что бы ему выбить из совета за успех. Исследования практически подходили к концу, ещё полгода на доработку, удаление всех шероховатостей в проекте и работа будет закончена.

«Нет, — ученый усмехнулся, — я, конечно, не скажу об её окончании, хотя кое-какие детали придется выложить, но главное — теперь не надо будет отвлекаться от основной задачи».

Ночной лес жил своей повседневной жизнью. Где-то скреблась в темноте полевка, решившая выползти из своей норы и найти себе пропитание. Вдалеке тревожно застрекотала разбуженная сорока, предупреждая лес о вышедшем на охоту ночном хищнике. Вдруг на мышь, что спряталась между корней ясеня, упала тень. Раздался пронзительный писк грызуна, который тут же смолк, когда острые когти совы сжали свою добычу. Лес на миг примолк, словно прощаясь с ещё одним своим жителем, затем вновь наполнился шуршанием листвы, завыванием голодного волка и редким уханьем филина.

Денис призраком перескочил от одного дерева к другому. Его маневр прошел в полной тишине, ничто не выдавало присутствие бойца в лесу. Под ногой не хрустнул сучок, не пошевелилась ветка, под которой он проскользнул. Денис выглянул из-за ствола, его разукрашенное краской лицо сливалась с деревом, и только блеск глаз мог выдать спецназовца.

Часовой продолжал прохаживаться вдоль колючей проволоки, один его глаз закрывал визор ночного виденья, на шлеме выступали бугорки датчиков, реагирующих на движение и температуру. Стоило какому-нибудь теплокровному существу приблизиться на расстояние пятидесяти метров, датчик посылал сигнал бойцу и на основной пост слежения, указывая квадрат проникновения возможного противника.

«Хорошо подготовились черти», — подумал Денис. «Когда в штабе ставили задачу, наверное, забыли упомянуть, что объект будут охранять профи из противодиверсионной группы».

— Но и мы не лыком шиты, — одними губами прошептал он.

Спецназовец опустился на землю, сосредоточился на точке внутри себя. Подождав пару секунд, он мысленно взял эту точку двумя пальцами, осторожно передвинул её поближе к сердцу. Потом Денис заставил эту точку превратится в кусочек льда. Спецназовец почувствовал, как в груди становится холоднее. Казалось, он глотнул зимнего воздуха, и тот влетел в легкие, не успев согреться по пути. Затем Денис переключился на сердце, стараясь подстроиться под его ритм. На это понадобилось несколько мгновений дыхание, и сердце шли в одном ритме, через пару минут дыхание спецназовца стало замедляться. По истечении десяти минут сердце Дениса делало не больше двадцати ударов в минуту. Он мог сделать биение еще реже, но ему надо было двигаться. Температура тела упала до тридцати градусов. Любой врач, осмотрев его сейчас, признал бы мертвым. Спецназовец тем временем, растянувшись по земле, медленно пополз. Ему давалось это нелегко, тело словно налилось тяжестью, плохо слушалось. Мир вокруг стал казаться медлительным, мрачным, звуки тягучими.

Влад находился в патруле уже больше часа, но так ничего и не заметил.

«Да тут мышь не проскочит» — думал он, прислушиваясь к ночным звукам. Он нажал на кнопку пульта, что был прикреплен к прикладу автомата и визор переключился на тепловой режим.

Особую группу в составе трех взводов подняли по тревоге три дня назад. Их погрузили в вертолеты, забив отсек по максиму аппаратурой, увезли к черту на кулички. Группу выгрузили прямо на большую поляну в лесу, где уже стояли укрепления и палатки. По углам лагеря находились вышки. Кроме привычных прожекторов и тепловизоров проглядывались антенны датчиков движения.

— Командир, нас-то, зачем сюда пригнали? — обратился к капитану Кирилл Шнырев. — У них без нас не хило все обставлено.

— Разговорчики, — рявкнул в ответ капитан, — Вещи сложить в пятой, шестой палатках и на инструктаж.

Спустя десять минут группа в полном составе сидела в командирской палатке.

— Задача у нас одна — охрана нашего лагеря, верней палатки с сейфом, что находится у меня за спиной, — начал инструктаж капитан Сафонов, командир антидиверсионой группы. — Против нас действует супер засекреченная команда под кодовым названием «Святогор». Ребят готовят по спецпрограмме. Отличительная черта этих суперменов — они не пользуются огнестрельным оружием и современными приборами. Поделюсь жизненным опытом: люди, которые в нашем деле оставили в своём арсенале одно холодное оружие — самые опасные. Так что рты не разевайте, максимум собранности и внимания. Открывать огонь по одному лишь подозрению.

— Командир, мы ведь тоже не подарочек, у всех боевых операций на батальон хватит. А вы нас мальчиками с ножичками пугаете, — подал голос Стас Чихов, по прозвищу Чих.

— Отставить самолюбование. Нас прислали сюда потому, что мы самые лучшие. До нас эти черти другие команды упеленали, словно младенцев. А там, я вам скажу, парни там такие, что палец им в рот не клади. Во время нашего нахождения здесь уровень готовности максимальный. И последнее — разрешено все. Полный контакт, оружие заряжено травматикой 3б.

— Ничего себе, — раздались голоса.

Патроны травматического действия 3б способны сломать кость с расстояния пятнадцати метров, ввиду этого практически не применялись во время учений.

— Все, инструктаж закончен. От командиров отделений через час жду график патрулирования. Разойтись, — закончил летучку Сафонов.

Датчик тепла тихо пискнул в наушнике и в углу экрана мигнул желтый значок, обозначая возможную цель. Влад нажал кнопку связи и запросил центр слежения проверить, что там.

— Ничего страшного, температура слишком низкая для человека, — ответил диспетчер.

Ответ с пункта слежения не успокоил Влада. Осторожно ступая, он направился к месту, на которое указал прибор. Указательный палец лег на спусковой рычаг. Влад отодвинул экран визора. В моменты наивысшего напряжения он надеялся только на свои чувства, что не раз спасало ему жизнь.

Шаг, ещё один, воин знал — впереди кто-то есть. Он чувствовал опасность всем своим нутром. Этот кто-то замер и выжидает, когда он, Влад повернется к нему спиной и тогда удара не избежать. Влад включил приборы. Экран визора опустился на левый глаз, часовой прошелся по всем спектрам сканирования, приборы молчали, ничего не отмечая. Влад сделал шаг назад. Не ослабляя внимания, он постоял с минуту, затем, так и не решившись развернуться спиной, начал пятился назад. Через минуту он вернулся на маршрут патрулирования.