Переходный возраст
Шрифт:
– Мне бы такую свободу в 16 лет, я бы водил сюда девчонок по расписанию.
– Что тебе мешало?
– Тогда ведь был другой дом, меньше и проще.И не думаю, что бабушка с дедушкой были бы в восторге, если бы по утрам из моей комнаты выходили девицы.
– А девицы оставались бы прям до утра?
– Почему нет?
– А силенок-то хватало бы?
– В 16 лет? Шутишь?
– Верно, что за вопрос.
Разговор, да и вся атмосфера плавно вернулись в дружеское русло. Мы опять славно болтали о прошлых деньках, о причудах наших родителей, о том, как менялся наш поселок, о соседях, которых оба знали с детства. В какой-то момент Андрей принялся вспоминать всех ребят, с которыми он дружил. Мы с подружками шарахались в сторону, когда видели, что навстречу идет их компания. Они не были хулиганами, но для нас маленьких они были гораздо хуже. Они были симпатичными юношами, в глазах которых мы были детьми, и это заставляло наши детские щечки заливаться краской при встрече.
– Ты даже не представляешь, как мы тогда вас стеснялись. Вам было лет по 18, а нам по 8, – с возмущением сказала я.
– А сейчас ты бы не стала стесняться? – спросил Андрей.
Я бросила взгляд на бутылку, остатки которой он минутой ранее опустошил в мой бокал, и поняла, что этот вопрос задаёт уже не он, а белое сухое. Я могла бы быстро вернуть беседу все в то же дружеское русло, дав Андрею наотмашь прозаичный ответ, что в 30 десять лет разницы уже не кажутся пропастью. Вместо этого я посмотрела ему прямо в глаза, и вино во мне с расстановкой сказало:
– Нет. Сейчас бы не стала.
Атмосфера изменилась моментально и уже неисправимо. Мы смотрели друг другу в глаза и остатки стены, разделявшей маленькую девочку и юношу, рухнули к нашим ногам. Все еще захваченные ощущением порочности и запрета, мы теперь видели друг в друге мужчину и женщину. Мы знали, что нам уже можно, но привычное чувство, что нельзя, все еще было сильно – и от этого кружилась голова.
Конец ознакомительного фрагмента.