Чтение онлайн

— Вот, это твой новый господин.

— Этот? — хрипло переспросил послушник, подался вперёд, принюхался самым натуральным образом и скривился. — Подчиняться этому? От него смердит так, что меня сейчас вывернет. Не будь я обязан тебе, то откусил бы голову и ему. Ты уверен, что это твой господин? По мне лучше убить его.

Ближайшие орденцы схватились за оружие.

Я потёр бровь и приказал снова:

— Докладывай, Пересмешник.

— Ну куда ты? Куда? — процедил Пересмешник. — Сказал — стой здесь.

Через миг ему ответили. И как ответили!

— Слушай, ты… — мыслеречь на миг прервалась, продолжилась уже тише и с меньшей яростью. — Я признал долг жизни и даже называю тебя господином, но это всё, не больше. С чего ты решил, что я буду сидеть там, где ты дал команду? Хватит, насиделся. Я свободен.

— А тебе хватит меня тыкать этим «насиделся» и «свободен». Оглянись — все стоят там, где им сказали. Не потому, что на них ошейник, а потому, что так надо. Это называется дисциплина.

— Ха!

Я потёр бровь, слыша это. Не хотел слышать и с радостью ограничил бы свой талант подслушивания, но не мог же я оставлять без присмотра эту парочку, когда Армия Предела соединялась? Когда сюда прибыл и магистр Ордена, и половина комтуров? В день, когда всё должно решиться?

Что сказать?

С этим Балтором ничуть не стало лучше за восемь дней, понадобившихся нам, чтобы пройти через земли Дизир. Легко, быстро пройти, словно меч через траву.

Хотя почему не стало лучше?

Балтор хотя бы больше не грозит откусить мне голову. Учитывая его размер после превращения — верю, что одну голову он уже сожрал и может покуситься на мою.

Учитывая его силу — нет, не верю. Властелин пятой звезды, не больше. Пусть необычный, пусть опасный, но опасный не для меня.

Даже в Пересмешнике он признаёт более сильного, хотя и делает вид, что это не так. Седой достаточно рассказывал мне про Зверей и их кланы, чтобы я видел это. Балтор признал сильнейшего, слушается его, хоть и показывает зубы, а ещё свалил на него принятие решений, вернее — доверил.

Единственный протест этого Зверя, обретшего второй облик, — я в качестве господина и старшего.

Воняю, видите ли.

Я с силой потёр бровь. Нужно ли более зримое подтверждение, что я только в начале пути перековки? Мне — нет.

Зато теперь у меня есть живая формация проверки под боком. Когда Амма вернётся с нужным мне артефактом — будет чем проверить. Не хотелось бы шагнуть и сразу ополчить против себя половину Пояса. Клатир, конечно, отсыпал мне заданий, и в них говорилось, что можно победить пару фракций и стать известным на весь Пояс, но при этом он не подумал, что это может быть известный на весь Пояс сектант. Не думаю, что Клатиру и прочим это понравится и зачтётся жетоном. Или духом Испытания. Хотя насчёт него как раз есть сомнения. Что ему современные идущие? Они не те, кому он обещал быть верным.

— Да понял я, понял. Хватит зудеть. Всё — стою.

Это даже забавно, что Пересмешник, называющий меня господином тех, тех и тех, таких, таких и даже таких, сам стал господином. Господином Зверя, господином непослушного Зверя, господином вечно недовольного и прочее. Это очень забавно.

Я не сомневался, глядя на звериные ухватки Балтора, что я мог бы сам стать его господином. Невзирая ни на какую вонь. Показать свою силу, вдавить в землю, вбить, выбив по пути пару клыков, отогнуть башку, обнажая горло… Всё как положено у Зверей. Но к чему? Пересмешник ушёл из Истока и думал, что освободился от своего отряда бывших убийц и соглядатаев? Вот уж нет. Пусть работает.

Я наконец отпустил бровь, отвёл восприятие от Пересмешника и Балтора, от сдерживающих предвкушение орденцев, выровнял флаг и перевёл взгляд туда, куда и следовало сегодня.

Сегодня. Сегодня.

Уже был у меня момент в жизни с «сегодня». Но тогда он был острее, тревожнее, радостнее, не то что сейчас.

Случилось это очень и очень далеко отсюда. Очень и очень давно.

В Пустоши.

В день экзамена.

Тогда я стоял в толпе, прикрывая обносками красивую одежду. Ждал, когда настанет время заявить о себе, слушал стук сердца в ушах.

В общем-то план Хорита, обновлённый и дополненный сначала мной, затем Стражами, после Дизир, а теперь ещё и Эрзум, именно в этом и состоял — до поры прятать свою настоящую силу и свои обвинения.

Сегодня этот день настал.

Пересмешник и Балтор были последними, кого я проверил восприятием. Все остальные участники будущего представления тоже здесь. Кто-то на виду у всех гордо выпячивает грудь в золотом халате, кто-то скрыт до поры под формацией, кто-то надел маску, чтобы оставаться неузнанным до последнего момента, кто-то, как Пересмешник и Стражи, — просто скрывается.

Я даже ощущаю, где прячутся двое Стражей. Один из них точно будет Иликан, а второй? Клатир?

Наверняка. Кому ещё участвовать в этом?

Впереди, на той стороне реки Дизир тоже суетились и наверняка что-то готовили. Не могли не готовить. Мы гнали их изо всех сил все эти восемь дней, торопили, подгоняли в спину насмешками и угрозами, а они буквально отдавали нам схватки за земли. Из пяти своих схваток Аледо выиграла четыре, и не сказать что заглянув за край.

Почему?

Потому что всё это время Дизир собирали сильнейших здесь.

Или готовили сильнейших из своих лучших, заливая их зельями и энергией.

Но нельзя всё решить одними только зельями.

Дизир понимали это. Не могли не понимать. Что же они нам приготовили?

Сегодня на той стороне реки не только Санмед и Далан. Сегодня там почти все Дизир. Во всяком случае, почти все те, кто верхушка. Сам Болайн здесь. Судя по тому, как много людей на том берегу, как они встают рядами, сегодня Дизир пригнали сюда все Армии Предела, забрав их с других границ, и не рассчитывают выиграть схватки. В этом они правы. Но они неправы, ожидая, что могут решить всё числом и силой.

Не сегодня.

Дизир наконец зашевелились.

Я повернул голову направо, встретил взгляд Хорита. Затем налево. К Толе.

К Толе, который сейчас выглядел как Атрий. Оно и неудивительно, потому что со вчерашнего дня он носит мою маску и вылепленный мной образ.

Сегодня день не только всего Ордена, но и день Толы. День мести, и ему сегодня играть главную роль.

Это и правда очень и очень похоже на то, что было у меня много лет назад в Нулевом. Только сегодня не у меня, а у Толы. Только это не у меня, а у Толы колотится сердце. Только Тола скрывает сегодня не новые одежды под тряпками, а настоящее лицо под ложным. И совсем не скрывает Возвышения.