Чтение онлайн

— Отлично, отлично. Слышали ли вы хоть что-нибудь о закалке силы души? Или о закалке души?

Теперь встревожился Нинар, стоявший на левой площадке вместе с другими учителями:

— Глава, а это будет не чересчур? Это и правда то, что не стоит начинать раньше этапа Предводителя.

На миг, может быть, на два, его слова едва не убедили меня. Ещё вспомнилось, как Изард сокрушался о чистоте силы во мне, предупреждал, что ритуал для гвардейцев закроет для меня высокие ступени Возвышения.

Ну хорошо, возможно, я сомневался три вдоха, но затем отбросил сомнения, стёр улыбку с лица и внимательно оглядел переглядывающихся учеников.

— Нет, не слышали? Ничего страшного, значит, сегодня будет ваша первая подобная тренировка. Она пригодится любому из вас, но особенно сильно пригодится тем, кто мечтает достичь вершин Возвышения и мечтает о большем, чем Мастер. Мечтает даже о большем, чем Предводитель. Конечно же, не здесь, не в Ордене Второго пояса.

— Молодой магистр! — прошипел Ксилим.

Но я лишь смахнул капли дождя со лба и бровей, склонил голову к плечу, осматривая площадку с учениками и пытаясь сообразить, как провернуть то, что я задумал. Места маловато.

Отпрыгнул спиной вперёд, к самому краю обрыва, скорее даже не отпрыгнул, а перелетел, прикрыв это прыжком и освободив ещё десять шагов площадки. Под ногами хрустнули камешки, за спиной была только пропасть ущелья, заполненная серым облаком.

Поднял руки. Змеи — понятно. Но что, если я волью много-много силы просто в нити стихии, не пытаясь вызвать её Суть?

Как стало ясно спустя двадцать вдохов — они действительно становятся видны. Не так, как змеи, но ученики начали тыкать пальцем в плавно изогнутые голубые линии, расчертившие мокрую площадку передо мной на две части. Я в свободном секторе, и ученики за чертой.

— Гос-по-дин, — мрачно процедил Пересмешник от своей сосны. — Я надеюсь, в этот раз вы обойдётесь без глупостей и трат души?

— Да, — кратко ответил я.

— «Да» — это без драконов, лечения и прочего?

— Да, — буркнул я. — И это не драконы.

— Я сейчас сижу почти на логове дракона длиной чуть ли не в пятьдесят бу, и вы мне будете говорить, что это не дракон?

Я предпочёл промолчать и заняться делом, предупредил учеников:

— Чем ближе ко мне, тем вам будет тяжелее. Начнётся так.

С этими словами я выпустил из тела духовную силу, медленно, плавно докатил её волну до учеников, накрыл их с головой, надавил. Плавно, осторожно, приглядываясь к слабейшим.

— Те, кто может терпеть, — шаг вперёд.

Шагнули все. Все до единого. Под ногами плеснули лужи.

Я сосредоточился и добавил давления. На тех, кто шагнул дальше всех, — вчетверо.

Кто-то сразу охнул, торопливо сделал шаг назад, пытаясь вернуться туда, где было легче. Вот только и там сейчас давило вдвое от того, что было.

Я терпеливо подождал, пока ученики перемешаются. Сильнейшие, подозревая, что всех ждёт, встали вперёд, слабейшие (Воины) собрались позади узким серпом. Да и было их немного. Я оглядел каждого из них и медленно надавил.

Теперь там, позади, было вчетверо тяжелее, чем изначально. Лица стоявших там посерели, а колени начали подгибаться. Кто-то ругался под нос, кто-то закусил губу до крови, и по подбородку тянулась дорожка крови, смываемая дождём.

Первым сдался невысокий крепыш в сером халате, один из тех, кто приехал вместе с Аледо, младше её на год или даже больше. Он не отступил, просто рухнул в лужу, словно ноги в один миг отказали ему.

— Держаться! — тут же рявкнул я. Голос мой в один миг заглушил шум дождя, бившего по камням и хвое. — Вы Орден! Вы лучшие из лучших этих земель! Неважно, какое у вас Возвышение или какой ранг, вы стоите на горе Академии Ордена Небесного Меча! Над вами возвышается меч основателя Ордена нашего Пояса! На нас смотрят мечи наших павших собратьев! Вслушайтесь в себя! Отыщите в себе «Упорство», «Терпение», «Решимость» и желание победить!

Одновременно с речью я накрыл их печатью с этими символами. Крепыш захрипел, упёрся руками в камень, толкнул себя из лужи, встал на колени, мокрый, серый, решительный.

— Отыщите, сохраните их в своём сердце и стойте до конца. До тех пор, пока у вас есть хоть капля силы, — увидев, как некоторые из старших учеников начали оборачиваться, чтобы поглядеть, кого я там поддерживаю сзади, рявкнул. — Ордену!

Спустя миг растерянности раздался ответ:

— Слава!

Голоса рявкнули дружно, громко, наполняя наше крохотное ущелье рёвом.

— Ваша сила!

И снова миг растерянности от незнакомого начала, а затем дружный, в пару сотен глоток ответ:

— Его мощь!

— Я верю в вас всех! Шаг вперёд!

И этот шаг сделали все. Воины, получившие вшестеро от начального, заскрипели зубами, но не отступили. Остальным я добавил в восемь раз больше, сосредоточился, прикидывая. Если усиливать первое давление такими небольшими ступенями, то расстояния до меня не хватит. Значит… Значит, с десятого шага сделаем большой отсев, его должна перешагнуть… Скажем, Аледо должна справиться, кто слабее — должны отсеяться. С них и начнём закалку души. Слабым Мастерам, а тем более Воинам хватит и обычного давления силы.

Но разве урок для всех не должен быть уроком именно для всех?

Я вскинул голову, щурясь от падающих в глаза капель.

— Учителя Академии! Её стражники, охранители и все, кто пришёл сегодня сюда! Вы пришли смотреть или получить урок? Спускайтесь!

Спустя всего два вдоха первые из старших добавили алые и белые халаты в синеву передо мной. Мокрые халаты обтянули плечи идущих, но никто не обращал на это внимания.

Спустя ещё пять вдохов я потребовал:

— Ещё шаг! Ещё!

Происходило именно то, что я хотел — ученики Академии, стражники и охранители, служители Павильонов и отделений перемешивались, расслаивались по возможностям, Возвышению и твёрдости духа.

Спустя восемь шагов я наложил печать на всех и потребовал:

— Вслушайтесь в себя! Отыщите решимость сделать шаг там, где это уже невозможно, отыщите в себе упорство стоять до конца. Представьте, что это давление на вас — это ваш враг, которого нужно победить. Ради себя, ради Ордена.

Через миг я замолчал и сосредоточился на восприятии, охватывавшем окрестности Академии, в сферу которого влетело четыре Предводителя. Ещё через миг я понял — это не Дизир, а орденцы, да ещё и знакомые мне орденцы.