Чтение онлайн

Вклад А. Э. Фелиша в отечественное фотопроизводство не ограничивается тем, что он был пионером в создании русских сухих пластинок; не меньшую заслугу составляет и то, что он на своей фабрике воспитал целую плеяду специалистов для этой новой отрасли русской промышленности. Бывшие его работники, прошедшие отменную школу не только новой технологии, но и невероятно тщательного и ответственного отношения к делу, что, по сути, было формированием нового поколения специалистов в отрасли «высоких технологий» той эпохи, – дали возможность основаться и успешно развиваться другим фабрикам броможелатиновых пластинок, и мало-помалу производство их в России стало на твердую почву.

К сожалению, конкуренция стала сбивать цены на пластинки и дешевизна их шла в ущерб качеству. При ручном изготовлении пластин было нереально сбавлять цены, а время их машинного производства еще не пришло. Кто-то менее добросовестный мог поступиться качеством, но не таков был Альберт Эдуардович Фелиш. Это не укладывалось в его мировоззрении. Поэтому он не мог мириться с таким развитием дела и, не желая выпускать дешевый, но плохой товар, предпочел в 1906 году закрыть свою фабрику и ликвидировать дело. Этим он сохранил за собою почетное имя не только первого, но и самого добросовестного производителя сухих пластинок в России.

XIX век – век многих изобретений, положивших начало стремительному вхождению человечества в эпоху технического прогресса. Среди этих новаций фотография занимает однозначно почетное место. Своим появлением она не только расширила возможности человечества по сохранению визуальной информации, но и дала ему великолепный инструмент познания самого себя.

Если попытаться провести статистический подсчет всех фотоизображений, сделанных фотографами всех стран и континентов за время существования фотографии, то наверняка окажется, что львиную долю в общем количестве фотоснимков занимает изображение человека, а еще точнее, портрет. Человек создал так необходимое ему устройство в том числе и для собственной фотофиксации. Спустя полвека после изобретения фотографии Эдисон изобретает устройство для звукозаписи. Казалось бы, это изобретение также дает возможность человеку оставить память о себе, записав свой собственный голос. Более того, мы обязательно порываемся сделать это. Вспомните свой первый магнитофон и кого вы первого записали на пленку.

Почти наверняка это был ваш собственный голос. Но очень часто эта первая запись собственного голоса оказывалась и последней в вашей домашней фонотеке.

В чем дело? Почему человечество помнит и воспринимает себя в первую очередь через свой внешний облик, а не, скажем, через свой голос? Ведь нас, по правде говоря, интересуют голоса только замечательных людей, или, точнее, замечательные голоса людей, и, конечно же, музыка. Ответ на этот вопрос трудно дать однозначно, но одно очевидно: внешний облик человека нам гораздо больше говорит, чем его голос. Может быть, это связано с тем, что, как известно, большую часть информации о мире человек воспринимает через зрение, в отличие, скажем, от собаки, которой перчатка или носовой платок хозяина рассказывает значительно больше, чем его фотография.

Именно поэтому любые документы, удостоверяющие личность, стали со временем обязательно сопровождать снимком, что, кстати, дало работу огромному количеству фотографов, занимающихся исключительно этим бизнесом. Надо сказать, что задолго до того, как пропуска и удостоверения приняли современную, всем привычную форму, роль их зачастую исполняла просто небольшого размера визитная фотография на паспарту, на которой несмываемой тушью была написана фамилия изображенного и ставилась печать соответствующего учреждения.

Помимо чисто утилитарной идентифицирующей функции для изображения человека, которая оказалась главным козырем фотографии в соревновании между светописцами и художниками в борьбе за массового клиента, со временем оказалось, что фотографии под силу передавать не только внешний облик человека, но и его характер.

И тут уж живописцам пришлось просто капитулировать перед новой медиа. Правда, случилось это не сразу. Весь XIX век и, пожалуй, первая треть XX – это период постоянного состязания двух видов изобразительного творчества в борьбе за клиента: изображаемого и зрителя. И если подавляющее большинство портретируемых довольно скоро отдали предпочтение светописи, то зрители по инерции долго еще наслаждались живописными портретами. Но и самые стойкие приверженцы традиции вскоре стали отдавать предпочтение фотоизображению, однако для этого пришлось изрядно потрудиться не одному поколению светописцев, а фотографии проделать огромный путь в своем техническом совершенствовании и поиске тех далеко не очевидных поначалу возможностей, которые со временем не оставили никаких шансов для конкурентов.

Первые портреты выполняли в основном идентифицирующую функцию, но портретируемые были и этому очень рады. Ведь даже это было достойным вознаграждением за испытанные муки. Портретируемым приходилось долгие минуты сидеть без движения, их головы закрепляли в специальные «тиски» – копфгалтеры, и тем не менее процент брака был очень велик-люди моргали!!! И от этого глаза портретируемых оказывались смазанными, а, как известно, глаза не только – зеркало души, но первое, на что мы обращаем внимание.

Поэтому приходилось, порой по нескольку раз, «пересниматься», а так как между съемкой и проявлением проходило иногда изрядно времени, то портретируемому нередко приходилось появляться у фотографа несколько раз, прежде чем он получал изображение, на котором признавал себя. Один из критиков так описывал работу портретиста: «Чем решительнее устремляется художник (имеется в виду фотограф. – В. Н) к совершенству, тем сильнее тревожится буржуа… и с каждой новой пробой это ощущение крепнет… Наконец, дагеротипист, еще не закончив своей 69-й попытки, замечает, что стул, на котором сидел портретируемый, пуст…»

В эту пору фотография стала слепо подражать живописи – клиентов просили принимать те позы, что использовались при создании живописных портретов, фотографировались в привычно обставленных интерьерах, кстати, наиболее щепетильные клиенты привозили с собой даже собственную мебель, желая тем самым показать свою индивидуальность. Представьте себе сценку: вы в парадном мундире гордо вышагиваете по улице, а за вами ломовой извозчик на телеге везет ваш любимый комод и пару кресел. Навстречу приятель:

– Привет, брат Душкин! Куда собрался нарядный такой?

– Да вот решил на карточку сняться.

– А мебель зачем везешь?

– Да что б меня узнали.

Это, конечно же, шутка, но сам факт «похожести» был удивителен для первых клиентов. Потом уже от фотографии стали требовать нечто другое – чтобы и похож был, и выглядел как некий придуманный герой. Ведь всем нам хочется походить на некий придуманный идеал. Но как это сделать?

Художнику хорошо – он что угодно изобразить может: и с крыльями тебя нарисует, аки ангела небесного, и, прости меня господи, рога приделать ему ничего не стоит!