Чтение онлайн

Астерот его не разочаровал: удивленно воззрился на Владыку Бездны. Опять благотворительность?…

— Ты помогаешь в этом деле? Слушай, Арн, скажи честно, какого черта ты все это делаешь? Не буди подуснувшую паранойю — мне от нее и самому уже тошно!

— У меня на то есть личные причины. Запомни, Звездный, лич-ны-е! И чем чаще будешь спрашивать — тем больше вранья услышишь. Знаешь ли, не один ты у нас обладаешь душой и желаниями. Я хоть и воплощение, Владыка, но существо, если ты заметил, душевное и кое-что могу сделать и по ее велению, а не от одного только долга духаБездны. По крайней мере, пока не меняю реальность на уровне самой Бездны.

— И что у тебя за гениальная, конечно же, мысль по поводу Перекрестка?

— Сейчас наступила эпоха Шатар, Т'Хар…

— А то я не знаю! И, пожалуйста, не называй меня так. Я…

— …не любишь это имя. Где-то я уже это слышал, — Арн спокойно поглядел на Эллиону, тут же отчего-то прыснувшую смехом. Едва вернувшись сюда, увидев всю эту святую компанию и самого Астрона, она тут же забыла пережитый страх и вновь стала прежней жизнерадостной Светлой.

— Хорошо, Тар, тогда продолжу, раз уж ты в курсе. В последнюю эпоху миров Бездны открываются связи между лунами разных вселенных. Это ты тоже, наверняка, помнишь. Пройдет около восьмидесяти лет по синхронному счислению Природного мира и Мира Разума, и луна Вар-Шрави соприкоснется с пространством мира Перекрестка. Контакт будет длиться достаточно долго, несколько лет — довершить переход ты успеешь, причем будешь обладать существенным набором зон высадки, помимо пресловутого Кош'Лосса с этой вашей треугольной дурой на острове! Как только вам с Элоамом пришло в голову разработать такую неповоротливую, грандиозную и абсолютно топорную махину? Прямо поражаюсь могучему техногению и снимаю капюшон! Кроме того, я думаю, тебе полезно будет вернуться в лунное святилище Вар-Шрави вместе со своими друзьями. Если хочешь, я могу доставить туда всех, присутствующих здесь, прямо сейчас.

— Кажется, никто и не возражает.

— Но… — Попыталась сказать что-то Элоарин. Она никак не могла сформулировать, что пытается нашептать внутренний голос. Ей казалось, что отправиться сейчас — это страшная ошибка, которую нельзя допускать, но как выразить это ощущение в словах?!
– Нет, мы все должны остаться. Это я просто знаю!

Тар внимательно посмотрел на нее и кивнул своим мыслям. Способность девушки к верным предчувствиям после посещения четвертой категории мерности существенно возросла. Он и сам сейчас испытывал подобное ощущение крайней нежелательности раннего визита. Не готовы, еще слишком неопытны, а Вар-Шрави — отнюдь не курортная зона. За восемьдесят лет подтянут магические навыки — вот тогда можно будет и Миром Разума заняться.

— Арн, не стоит помогать, я и сам справлюсь. Провести между этим миром и Вар-Шрави, пусть даже и всех, куда проще, чем хоть одного — отсюда до Перекрестка. Кстати, я не получил ответа на один вопрос: на той планете, что должна была возродить Элли, разве уже есть луна?

— Вот об этом можешь не беспокоиться, друг. Я еще не разучился создавать луны, так что к моменту соприкосновения дорог, луна будет на месте. Обещаю. В крайнем случае, буду молить Миру о прямом вмешательстве — у нее-то с лунами язык общий. Правда, это дорого может обойтись структуре мироздания, но в эпоху Шатар — уже откровенно все равно. Хуже, чем есть, не будет. А про самостоятельный переход — это вы сами решили, заметь… — Лицо Арна озарилось хитрой улыбкой, — Да ладно. Это верное решение, можете не сомневаться. Любое решение — верное. Хотя это и весьма сложное, но никто из вас, собравшихся сейчас на палубе, не ищет ведь в жизни легких путей?

На этих словах Арн просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь слабое ало-багровое свечение. "Вновь чего-то не договорил, зараза!" — Мимоходом подумал Тар. Он, не спеша, оглядел спутников, при этом умудрившись очень нежно и аккуратно обнять подошедшую к нему Эллиону. Легонько поглаживая ее по сбившимся волосам, он задумчиво вглядывался в лица стоящих напротив. Кажется, больше всего потрясен третий гость, явившийся прямиком из междумира и все еще не осмелившийся сойти с носа корабля. Что ж у Элоама лицо-то так вытянуто? Будто призраков увидел, а не живых людей… Совсем в своей «тюрьме» реальность с иллюзиями перепутал.

— Ну, здравствуй, Элоахим. Давно ты не появлялся в жизненных мирах…

Элоахим просто стоял и глядел на всех. Затем он медленно повернулся к Тарведашу и, едва не заикаясь, сказал:

— Ты же знаешь, я не лгу сейчас. Я видел много отражений, некоторые из них — из недалекого будущего. Я знал не только то, что кадуцей вернется, другие вещи про всех, кто здесь. Тар, я не лгу, все не так! Вообще, просто, все! Вплоть до количества и лиц людей, которые сейчас здесь стоят! Ни одно из отражений, ни одно из предчувствий — ничего.

— Любопытно, Шартарат. И что же ты успел увидеть? Из вариантов? Только сильно не пугай. Теперь-то уж зачем?

— Мирон должен был взять кадуцей — это так. Но Мирон, а передо мной стоит, одновременно и Мирон, и Люцифер Афранташ! Сам знаешь, так быстро бродягами не становятся — я не понимаю, по какому пути он прошел.

— Сложному и предельно сокращенному, — тихо прошептал Астерот.

— Еще я не вижу Нары, хотя, по идее…

— Да знаю я эту идею, сам так думал. Вроде как Нара — это Викторис, а принцесса Элоранта — сторонний персонаж. Прости, Лазурит, и ты Элоахим, Нары больше не существует. Ни в этом мире, ни в любом другом из «живых». Возможно, на время, возможно, навсегда.

— Я знаю, — Тихо и прямо ему в ухо прошептала Эллиона.

— Как всегда, почувствовала, милая? — Так же тихо спросил Тарведаш.

— Да. А вот та девушка — она самая, Викторис-оригинальная версия, правда? — Уже с озорной ноткой осведомилась Светлая, едва ли пальцем не тыча в ухмыляющуюся Элоарин, — Хорошая замена. С ней мы последний раз очень мило пообщались. Боюсь, дальше будет или большая дружба, или такая же большая, но бойня.

— Не волнуйся, пока она вместе с Люцифером, особых бед ждать не стоит. Свобода, друзья, любовь — прямо все и сразу. Да к тому же ты еще о ее последних приключениях не слышала — просто закачаешься!

Меж тем, Элоахим выжидательно смотрел на Астерота, ожидая сигнала продолжать. Тому оставалось только кивнуть.

— Еще видел, что Эйвелин доберется каким-то образом до одной из гробниц на севере Эльмитара и сдернет печать.

— Эйвелин?!
– Лазурит наконец посмотрела на девушку, и тут же резко переменилась в лице. Жутко покраснела и искоса глянула на Тара. Эллиона приобрела до такой степени несчастный и ошарашенный вид, что это заметили едва ли не все, стоящие на палубе. Наконец, она справилась с собой и, придав тону одновременно нежности и ехидства, тихонько спросила:

— Эйвелин, милая, — Голос звучал очень строго, совсем по-родительски. Эйвелин вздрогнула и как-то странно посмотрела на Светлую. В глазах на секунду промелькнула искра, похожая на искру узнавания, но тут же потухла. Однако улыбка легкомысленной девушки со странными способностями стала шире:

— Да?

— Вот и молодец, что признала. Ты же не полезешь к гробницам, правда?

— Честно, они мне не нужны. Весело, конечно, но после произошедшего… Да я давно передумала, когда сама с собой совещалась. В общем, не хочу я никаких печатей ломать! Кончен этот разговор!

— Вот и хорошо, Эвилинити.

Лазурит виновато посмотрела на Тарведаша. Но в глазах у нее все еще мерцало озорное пламя — предвестник какого-то особого сюрприза, который Творящая пока что не знала, как преподнести… Эйвелин вздрогнула второй раз, и кажется, всем уже стало понятно, что произнесено было истинное имя девочки. Эллиона обернулась к удивленному Афранташу (Астерот-то уже по одному тону Лазурит догадался, кто такая Эйвелин — все-таки склерозом не страдал. Единственное, что его смущало — сильно изменившаяся со времени последней встречи внешность) и, улыбнувшись, сказала: