Чтение онлайн

Мирон сидел, судя по виду, словно бы пыльным мешком ударенный. Элоарин задумчиво усмехнулась: похожее ощущение у нее было, когда Мира назвала ее «Викторис». Видимо, только в определенный момент прежнее имя может так ударить по кумполу — когда условия и обстановка соответствуют. Вот и Афранташ попался в лапы той же обстановке… Барахтается теперь, бедный, ловит химеру за хвост.

"Бедняга" пока ничего не говорил. "Пусть переваривает", — Подумала Элоарин с каким-то непривычным ей оттенком нежности. Последний и единственный раз она дошла до такой степени силы чувства, когда повисла у Селины на шее, благодаря девушку за спасение. Только вот теперь напротив сидел совсем иной человек, да и чувство — иное…

"Черт, неужели я в прошлой жизни умудрилась влюбиться?! Вот ведь бывает!" — подумала ныне откровенная с собой Элоарин. В любом случае, рассказывать Мирону о своих ощущениях она не собиралась. Жизни петляют, времена идут — немало всего могло измениться. Нет уж, лучше помолчать. Пока, по крайней мере. Посмотреть, как он отреагирует на эту встречу и на имена.

Почему-то в этот момент она подумала о своей близняшке-отражении. Способна ли та погружаться в чувства? Или Мира права, и Нара мечтает убежать, уйти от чувств и переживаний? Да и сама Элора разве не пыталась убежать когда-то, распевая перед зеркалом грустную песенку и наказывая излишне ретивых поклонников… Пыталась, конечно! Почему же она теперь с таким наслаждением ловит каждый момент жизни, каждое чужое слово, каждый приятный взгляд, а Нара, по словам хозяйки небытия, мечтает уйти? Неужели ее душа настолько старше души-отражения Нары, что способна изменить отношение самой Элоры к жизни? А-а, пустые мысли!

В этот момент принцессе показалось, что она стоит сейчас на корме корабля и, ежась, смотрит на море, поглаживая холку какого-то странного крылатого животного. На секунду, ее чувства и переживания заменили ощущения неведомой девушки, плывущей сейчас через океан. Тяжесть, усталость, страх, неопределенность, измученность и непонимание — зачем ей все это? Зачем холод, морская болезнь, погони за пиратами, а теперь еще и путешествие на северный континент через островную дугу?! Нет, это уже надоело: постоянно находиться в напряжении, мучиться от ожидания невесть чего — пусть от этого удовольствие получает Алита, а ей надоело — хочется отдохнуть и набраться сил! Или просто отдохнуть — и все!

Элоарин вынырнула из ощущений Нары. Ясно, лучше один раз почувствовать, чем сто раз гадать. Эта девушка, действительно, при первой возможности сбежит куда-нибудь, где почувствует дыхание покоя и безмятежности. Остается надеяться, что Мира сможет ее перехватить и «вылечить». Вроде, по ее словам, даже не лечить надо, а память стирать и девушку растить. Ну, пусть так и будет. «Будет» — отозвалось эхо в ушах. Видимо, хозяйка ее в очередной раз "подслушала".

Мирон все еще витал в облаках памяти, а Элоарин стояла с растерянным выражением лица, когда Астрон приказал Арлин свернуть балаган и пустить его на роль комментатора происходящих событий. Элизар вздохнула с облегчением: теперь они, наконец, услышат адекватный рассказ, а не набор плоских острот и намеков!

Сидящие за столом принялись "повторять пройденное".

1 472 202 год по внутреннему исчислению Мироздания "Альвариум".

Природный мир, континент Эльмитар, эльфийское Прибережье;

Природный мир, Ост-Каракское море, палуба корабля "Ирве Аструм".

Последующие дни никто из путников толком не запомнил. Они промелькнули перед глазами необычной молнией, вспышкой, что сливается в один длинный момент. Как долго ожидаемая кульминация истории, оказавшаяся смазанной из-за обилия деталей. Потому детали и не отложились в памяти, чтобы не стерлась сама суть. Как бы ни смеялись и ни шутили в эти дни будущие спутники, все они понимали, что дело предстоит опасное и трудное. Не факт, что всем удастся вернуться живыми — но об этом со странным единодушием предпочитали не говорить.

Принцесса пыталась понять, какое впечатление осталось у нее от знакомства с товарищами. Оказывается, запомнила она только то, что Эйвелин ей с первого взгляда понравилась, Арлин — позабавила, Элизар — нагнала минутную тоску, Мирон — запал в душу, не выцарапаешь. Правда, они так и не поговорили. Князь ее будто бы обходил пока стороной, наверное, пытался разобраться в собственных мыслях и смутных воспоминаниях. Элоарин судила по себе — в ее голове все чаще всплывали пейзажи и ситуации, наблюдаемые глазами Викторис Тарведаш. Хоть злиться на нее за поступки Элоранты не стал — и то хорошо! Трудно было бы завоевывать его доверие, если бы Мирон уцепился за известное ему о прежней Элоре, теперь уже попросту не существующей. Личность варварской принцессы, бледную, невыразительную и ожесточенную, Элоарин старательно стерла из памяти, руководствуясь дельными советами Астрона. Оказалось, герцог великолепно разбирается в способах «балансировки» души — сколько же еще талантов в нем таится? Элора дала себе зарок на будущее узнать их точное число, из чисто научных интересов, наверное.

Совершенно выскользнул из ее памяти момент, когда в море из ниоткуда появился корабль. Элизар утверждала, что его сотворил сам Астрон, но Элоарин поверить ей не смогла: Тарведаш ничем не походил на способного к Творению, он слишком упорно пользовался возможностями разума и больше подходил на роль Изменяющего… Вот аура Миры — совсем иное дело, там и без слов понятно, что разговариваешь с одной из сильнейших Творцов. И все же… Астрон Тарведаш — и вдруг Творец? Нет, быть такого не может!

Альфадара и Тассана, эту бесшабашную парочку, Элоарин заметила лишь краем глаза, когда братья пришли проситься на корабль. Как ни странно, герцог, вроде бы доброжелательно относившийся и к братьям, и вообще к большим компаниям, на этот раз категорически отказался брать кого-то на борт, кроме Элоарин, Мирона, Эйвелин и Селины. Затем он повернулся к Арлин и Элизар, пристально и очень внимательно вгляделся в выражения их лиц и тихо сказал:

— Я могу позволить вам обеим подняться на борт, но только на свой страх и риск. Если поднимитесь, за ваши жизни я не ручаюсь. Для Мирона и Элоарин выбора не было изначально, Эйвелин и Селина решили за себя сами, у вас обеих — пока еще есть возможность выбирать. Решайте сейчас.

— Я поплыву. Надо же поднабраться свежих впечатлений! Знаешь, морской воздух, птички поют, шторма бушуют, мертвецы палубу драют — песенки морские поют про последний приют… Хорошо, — Промурлыкала Арлин. Общество герцога ее явно успокаивало и настраивало на добродушный лад.

Элизар долго стояла с сомневающимся видом, не решаясь ни то, что дать ответ, а даже задать вопрос, вертящийся на языке. Но все же теперь ее лицо не выглядело каменным, как шесть дней назад, в саду Сильвы. В конце концов, она все же спросила:

— И что нас там ждет? Смерть?

— Все может быть. Смерть может быть. Жизнь может быть. А может быть, и вовсе — ничего. Не знаю и гадать не берусь — все в полном тумане. Знаю только, что мы впятером отправляемся. О, извини Арлин, вшестером. Альфадар, Тассан и Катрис — остаются, рановато им в такие приключения ввязываться. Остальные в выборе свободны.

— А еще кого-то можно захватить? Команду, воинов, может быть?

Астрон только сухо усмехнулся.

— Воины ничем не помогут, это раз, а два — отправиться на этом корабле туда могут только изначально беспокойные, нечто ищущие и бесконечно что-то открывающие люди. Стойкие, настойчивые, которые не сдаются до самого последнего вздоха. После вторжения теней ты, Элизар, сдается мне, очень многих вещей боишься и сторонишься. Возможно, ты сломлена, но может быть, только прогнулась. В первом случае, я не берусь вырывать тебя из налаженной жизни — ты такого ужаса не заслужила… Впрочем, и такого счастья — тоже. Если же случай иной, то решай скорее: отправишься — твой путь станет настоящей дорогой, возможно, и через смерть, но куда-то. Останешься — просто путь, обычная, заурядная судьба с какой-то заурядной же концовкой. Скорее! Времени у нас — Арлин наплакала.