Чтение онлайн

Мысли демонессы вдруг снова перескочили на родителей. Тарведаш, пока он еще пребывал в Расселине, нечасто видел свою любимую, хотя, по меркам местных миров, десяток лет не являлся огромным сроком. Кроме того, Астерот знал, что и здесь он не навек — его (да и той самой Светлой, мамы Викторис, — Эллионы) судьбой оставалось стремление ввысь, пробивание все новых и новых небес, путешествие между мирами. Вечный поиск, вечная дорога, в конце которой лежало нечто совершенно неясное юной демонессе. Да и как вечная дорога может иметь окончание? Слишком это сложно, слишком непонятно, чтобы с ходу взять и разобраться. А ведь так хотелось понять!

Однажды он покинул Расселину, не оставив даже следа. Наверняка, вместе с мамой, которую Викторис не видела ни разу в жизни — как это несправедливо, нечестно! Но так было суждено… Глупая фраза! "Суждено-не суждено — чушь какая! Разве кто-то имеет право решать за меня?!" — эта мысль частенько непрошенной гостей приходила в голову юной демонессе.

Они ушли… А что делать ей?! Если ей нет места ни среди демонов, ни среди светлых, — что тогда делать? Почему он не забрал с собой собственную дочь?! Ответов на эти предательские вопросы Викторис найти никак не могла, хотя усилия прилагала титанические, перевернув вверх дном личную библиотеку отца. Они ушли в определенный момент, когда оба в своей силе достигли значимой отметки… Вот и все, что девушка смогла понять из разрозненных записей. Ви чувствовала, что надежды на новую встречу с ними в Расселине у нее не осталось. С другой стороны, Викторис также знала, что они никогда полностью не оставят ее: родители вольны были перемещаться среди миров и нашли бы дочь даже за тридевять небес. Но вот вопрос: захотят ли они ее искать? Не надеется ли отец, что Ви сама научится скользить между мирами? Но как, как это делать?! Как?!!

Когда-то давно, в Расселине она родилась. А может, не родилась, и может, не в Расселине — никак не разобрать. Будто при рождении вдохнула слишком глубоко и на мгновение забылась. Смешно звучит, не правда ли? Но только этими словами Ви и могла выразить свои ощущения при появлении на свет. Да, все рождаются, но души разумных существ появляются ведь и в иных мирах! Да и в мирах ли? Кто на самом деле знает, где они рождаются? "Они рождаются в момент поцелуя двоих искренне любящих друг друга мужчины и женщины. А о ком речь идет — не важно, души ведь у всех одинаковые. Будь то светлые или темные, или мрачные, или хаотические создания, тени или Творцы — не важно! Важна только связь между двоими — она поднимает их на высоту, с которой границы между силами не видны". Так любил повторять отец. Правда, при этом всегда допускал оговорку, что, быть может, речь идет не о рождении, а перерождении души. На вопрос о том, как вечная, по легенде, душа может переродиться, он задумчиво почесывал голову и пожимал плечами: мол, сам не знаю, в голову пришло — и все тут. И вообще, он просил особо не распространяться об этой истине — по всей видимости, знание не являлось общеизвестным. "Так, логические умопостроения нагловатого владыки демонов, только и всего".

Викторис раздраженно встряхнула гривой серебрящихся волос. Сейчас важен лишь предстоящий разговор и действия. Решительные, точные, однозначные. Решение Ви уже приняла, но теперь необходимо было понять, каким образом его воплотить в жизнь…

1 469 217 год по внутреннему исчислению Мироздания "Альвариум".

Расселина, Зал Совета легионов.

Лорд Астерот Тарведаш и Князь Люцифер Афранташ, звучные имена которых надолго остались в памяти демонов Расселины и воинов Светлейшего, были далеко не столь жуткими, какими стали рисовать их в последствии полуслепые последователи и непримиримые фанатики. Да и времена, когда на эти имена упадет позорная серая тень, еще даже не маячили на горизонте. Два демона, каждый по-своему мудрый и выдающийся, — не более того.

Люцифер, мечта демонессы, обладатель широких крыльев и роскошных золотых волос, остроумный и величественный. Всегда утопающий во внимании поклонниц, наслаждающийся собственной выразительностью и красотой: в нем постоянно присутствовало нечто пижонское, почти высокомерное — как раз в его растрепанных золотых волосах и округлом, но твердом подбородке, в ленивом взгляде из под бровей, даже в саркастической улыбке. Однако при этом Светоносный оставался в глубине души сильным и холодным демоном, расчетливым, стремительным, опасным.

Астерот, спокойный, из тех, о которых за глаза говорят "не холоден и не горяч, ах, если бы только был холоден, если бы только был он горяч!", словно высеченный из гранитной скалы. На деле всегда добродушный и открытый. Вот только открытость эту заметить никак не получалось — не для всех она предназначалась, большинство демонов видели лишь холодного и неприступного, презрительного владыку.

Между высшими демонами существовали странные отношения: с одной стороны, они ни оставались вечными соперниками, потому что сферы их влияния слишком часто пересекались, с другой, давно уже стали друг для друга едва ли не братьями — настолько сильной оказалась нежданно сложившаяся между ними дружба. Потому соперничество Астерота и Люцифера, как правило, вырождалось в спортивное состязание, происходящее всякий раз, когда «братья» не могли поделить между собой некую вещь. Вещь! Души, демонов и территории они никогда не делили: это казалось им обоим делом бесчестным и недостойным.

Но в тот день они встретились не за шахматной доской и даже не за пиршественным столом. Нет, демоны не поссорились и не простерли свои амбиции на неприкосновенные сферы, не планировали они и совместной атаки на боевое крыло светлых. Разговор на этот раз вышел до боли тягостный и печальный. Их дружбе-сотрудничеству-конкуренции, по всей видимости, приходил конец. Окончательный и бесповоротный — это понимали оба. И оба были огорчены таким исходом дела, но выбора не оставалось.

— Я ухожу.

Слова Тарведаша разлились по залу тягучим туманом. Он затопил помещение, вышел за его пределы и на секунду окутал всю огненную Расселину. Даже черное пламя в вечной Бездне грустно притухло, выражая соболезнования навек покидающему успевший стать родным мир лорду. И как только вечный бродяга умудрился привязаться к Расселине? Загадка — по иному и не скажешь…

— Почему именно сейчас?

— Ты сам знаешь. Для меня не существует момента, как нет и самого времени. Только внутреннее понимание сроков. Я чувствую — здесь дела мои завершены, кроме того, есть и иные причины, которыми я не хочу забивать тебе голову. Вот уж действительно, не время и не место!

Эта позиция всегда кардинально различала Астерота и Люцифера. Тарведаш не имел за душой якоря времени. Еще во времена начала своей жизни, затерянной в самых истертых, а скорее давно уж истлевших страницах истории, он нашел ключ к множеству разномастных истин, новых и чрезмерно полных даже для Расселины и Светлейшего вместе взятых. С таким знанием он не мог надолго оставаться в одном мире — слишком тесно становилось здесь. Да еще эта его привычка рассуждать о том, что — ко времени, а что — не вовремя. Честь по чести, Афранташа такая позиция друга нервировала, даже злила, но изменить характер побратима ему так и не удалось. Только сам Астерот мог менять себя, иных умельцев он посылал по самым неприглядным адресам, вплоть до Белых гор в Светлейшем. Демоны оскорблялись такой непочтительности к общепринятым нормам безнравственности, объявляли владыке гражданскую войну, вызывали на дуэль — но, в конечном счете, отправлялись по назначенным адресам, только уже ускоренные пинком "самого доброго владыки последних тысячелетий".

— Значит, ты уходишь во внешние миры?

— Нет. Меня пока интересуют миры Круга. Скажем так, я кое-что про них знаю и хочу узнать еще больше, чтобы понять некоторые непонятные вещи.

Астерот ехидно усмехнулся, прекрасно понимая, что Афранташ все равно не найдет в этом высказывании и капли смысла, тогда как в нем заключались все причинно-следственные связи, движущие владыкой.

Люцифер с удивлением и недоверием посмотрел на Тарведаша. Много чего он мог ожидать от побратима, но такого поворота событий не предусмотрел. При этом раскладе, Тар мог уйти только в три возможных мира, и любое из решений стало бы шоком для Люцифера. Так все-таки север, восток или запад?…

— Что, собрался обратно к людям? Расширять границы разума? Насколько я помню, об этом мире ты не особенно лестно отзывался…

— Мой разум, Люций, всегда со мной. Чтобы расширять его пределы, мне не требуется пребывать в каком-то конкретном мире, тем более, в Ликари-Орос. Еще то место для тренировок — право слово. Если уж речь идет об эстетических предпочтениях, я бы с большим удовольствием отправился в «западном» направлении — эльфы всегда задевали в моей душе самые чистые ее струны. Полюбоваться на этих прелестных созданий, многие из которых способны превзойти и самих себя, и демонов, и светлых, и многих иных разумных существ нашего мироздания. Пожить среди них сотню-другую лет, наслаждаясь неповторимыми песнями и стихами, чистой и открытой природой. Да… Однако, — Тар задумчиво накрутил на палец длинный локон черных волос. В последнее время у него появилась раздражающая Люцифера привычка накручивать волосы на палец. Бесила она демона по одной простой причине: через пару часов общения с другом уже сам Афранташ с гневом замечал, что, задумавшись, накручивает золотистые нити на указательный палец. Такие жесты казались Люциферу недопустимыми для взрослого, уважающего себя демона, хотя Тара, кажется, никакие безусловные нормы и правила не волновали, — Однако, у эльфов мне пока делать нечего. По крайней мере, нужных мне кусочков головоломки там появиться никак не могло. Не сейчас. На данный момент мой путь лежит вверх, условно говоря, "севернее".