Чтение онлайн

Миша ходил из стороны в сторону по маленькой кухне, пытаясь решить, что делать дальше. Если он не успокоится — хорошим не кончится. Нужно составить план, всё тщательно обдумать и сделать выводы. «План всегда помогает! — успокаивал себя парень.— Вот не зря я столько готовился и планировал летом. Ведь всё в конечном итоге сработало. Надо сесть, всё обдумать и составить чёткий план. Нужно больше информации!».

Он схватил кружку с чаем и, проливая на пол, поспешил обратно к компьютеру. Лихорадочно набрал в поисковой строке Ютуба «методы противодействия женской манипуляции», достал блокнот и занялся составлением плана.

Роликов по такому запросу оказалось невероятно много. Снимали их в основном мужчины, нередко бородатые и брутальные, а порой с плюгавыми рожами матерых алкашей, часто какие-то психологи или даже «крутые мачо». Иногда попадались женщины, и уж совсем экзотикой выглядели видосы, где о женских манипуляциях разговаривали парой мужчина и женщина.

Миша выбрал превью, на котором было солидное бородатое лицо в очках, чем-то похожее на профессора из прошлого ролика, и включил воспроизведение. Бородач, устроившись в удобном кресле, уверенно вещал о том, как опасны женские манипуляции в современной семейной жизни: «…в прошлом женские манипуляции уравновешивались отсутствием у женщины лишних прав. Мужчина был владельцем и хозяином всего, женщина не имела права ни в чём ему перечить. Своевременные телесные наказания во время ставили женщину на место. Даже церковь проповедовала «Да убоится жена мужа свого»! И это было правильно! Теперь вот ситуация другая: у жены теперь множество прав, и законы почти во всём на её стороне. Таким образом, у нас, у мужчин, остаётся только два пути борьбы с женской манипуляцией. Либо сразу разрывать отношения при попытке вами манипулировать. Даже если развод — не стоит этого бояться. Одно предупреждение — и всё, а то и сразу на выход с вещами. Либо идти путём предков и проявлять мужскую силу. Собралась идти гулять с подругами? — закрой дверь и ключи не отдавай, пусть в комнате посидит, подумает над своим поведением. Будет возмущаться — выпусти и больше не впускай!».

Миша подумал, что с Жанной так не сработает, они ведь не женаты даже, однако зерно истины в ролике было. Он включил следующий, потом ещё и ещё. Ситуации описывались разные, но главный смысл оставался одним — «Будь мужиком, под баб не прогибайся!».

Авторы видосов различались резкостью высказываний: одни прямо матом ругались, другие применяли витиеватые научные термины, но суть от этого не менялось — женщины любят сильных: не будешь сильным — не будет женщины. Если она не подчиняется твоей силе — значит, она тебе не нужна, толку от неё не будет. Других вариантов нет.

Уверенность постепенно крепла. Несмотря на поздний час, Миша чувствовал себя мужественным и бодрым. «Нечего нюни распускать,— убеждал он сам себя.— А то стал, как собачонка, блин: лишний раз не спорю, встречаю-провожаю… Вот утром не пойду к ней, пускай почувствует. Хамила вчера? Сегодня получай. Поговорю с ней завтра начистоту: хочет быть вместе — никакой Москвы и Навального. Будем жить в областном центре, снимем квартиру, там ВУЗы есть, и вообще…».

Вдохновлённый уверенностью, он стал набрасывать схему будущего разговора, словно готовить встречу на высшем уровне. Какие вопросы необходимо обсудить, что категорически неприемлемо, какие он предлагает решения и вообще. Список получился не слишком длинным, и суть была одна — выяснить, кто главный в их будущей семье. Всего два варианта — или он главный, или семьи не будет. «Если ещё до свадьбы такие загоны — то что же будет потом? — размышлял Михаил.— Нет уж, надо сразу чётко разобраться!».

И вот теперь, утром, он после долгих ночных размышлений с трудом пытался встать и собраться в школу. На первый урок он, несомненно, опоздал, но это было даже к лучшему: не придётся ничего объяснять Жанне по поводу отсутствия утром у подъезда. Умывание холодной водой принесло свой терапевтический эффект, и он сумел окончательно проснуться и взбодриться. От Жанны пришло сообщение с вопросом о том, где он, но парень решил выдержать паузу и ничего не написал в ответ. За завтраком Миша ещё раз перечитал свой заранее составленный план разговора и решил, что не будет откладывать беседу, сразу после уроков расставит все точки над «i».

Увидев его в классе, Ивова, казалось, обрадовалась и спросила, почему он не пришёл.

— Проспал,— буркнул Миша.— Давай после уроков сходим ко мне, я серьёзно поговорить хочу!

— Ну давай,— отозвалась отличница.— Ты какой-то странный сегодня. Что-то случилось?

— Так, ничего… давай лучше потом.

До конца уроков он практически не разговаривал с подругой, старательно выдерживая паузу. Жанна выглядела взволнованной, похоже, её мучило любопытство, и она с трудом сдерживалась. Когда занятия закончились и они немного отошли от школы, девушка сразу спросила:

— Ну и о чём ты хотел поговорить, раз готовился долго и тщательно?

— С чего ты это решила? — удивился Штифлев.

— Ты в листок заглядывал весь последний урок, который в тетради спрятал, но довольно неловко,— улыбнулась Жанна.— И волнение плохо умеешь скрывать.

— Я хотел поговорить о нашем будущем,— нервно начал Миша.— Ну то есть о дальнейшем логическом развитии наших отношений.

— Ого, как официально,— улыбнулась девушка.— Ты мне предложение делаешь, что ли?

— Ну как бы и об этом тоже хотел поговорить,— продолжил Миша, заметно смутившись.— Я же говорил, что настроен серьёзно и совершенно не шучу. Я тебя люблю и не только ради секса с тобой встречаюсь.

— Лол, успокоил, слава богу,— усмехнулась Жанна.

— Я серьёзно! — повысив голос, воскликнул Миша.— Хватит паясничать.

— Извини, настроение такое,— снова улыбнулась девушка.— Но видел бы ты себя со стороны — сам бы заржал.

— Я хотел поговорить по поводу твоего увлечения и планов после окончания школы. То есть вот это всё в смысле поездки в Москву на учёбу и участие в каких-то политических движениях, в фонде Навального и тому подобное. Так вот, я категорически против этого. Этот Навальный — скорее всего провокатор, так указано во многих источниках, я вчера специально изучал. Глупо и опасно ввязываться во что-либо с ним связанное. Даже Ксения Олеговна об этом говорила. Ну так вот, я категорически против того, чтобы ты во всём этом участвовала. И против учёбы в Москве. Гораздо лучше и спокойнее учиться у нас здесь, поблизости,— в областном центре. Так как я серьёзно собираюсь связать с тобой свою жизнь, то считаю важным сразу чётко обозначить своё мнение. Чтобы ты сразу сделала выбор, нужен я тебе или нет.

Жанна замерла, приоткрыв рот от изумления. Миша по инерции сделал ещё два шага вперед, и рука девушки в тонкой кожаной перчатке выскользнула из его ладони. Он обернулся и увидел, что Жанна стоит в полной растерянности, словно не знала, плакать ей или смеяться в такой ситуации. Наконец спустя пару секунд она улыбнулась и, привычно прикрывшись забралом сарказма, поинтересовалась:

— Блин, ты проспал, потому что всю ночь эту речь учил? Звучит как-то уж слишком картонно. Я так и не поняла — между чем и чем мне нужно сделать выбор?

— Между твоими опасными увлечениями и мной,— твёрдо сказал Миша.— Между моим путем, ну то есть намеченным путём в смысле жизни и образования, и …

Он замялся, отчетливо понимая, как глупо и нелепо звучит фраза. Всё это было невероятно глупо. Сейчас нужно было завершить «и твоим путём», но при такой постановке фразы ответ был вполне очевиден. Миша вздохнул и поспешно заговорил, несколько сбиваясь и выходя из образа «сильного мужчины»:

— Я просто правда беспокоюсь за тебя, то есть за нас. Считаю, что нужно ставить реальные цели, а не гнаться за какой-то фантазией. Я правда хочу, чтобы мы жили вместе, потом поженились, детей родили. Хочу о тебе заботиться, но мне важно сразу разобраться, определиться и наметить цели. Ты же любишь порядок во всём, вот я и решил сразу обозначить, так сказать, порядок в отношениях. Чтобы сразу понять как бы и потом не жалеть, вот…

Жанна молча кивнула. Улыбка на её лице постепенно растаяла, губы сжались в тонкую ниточку, и Мише показалось, что сейчас она заскрежещет зубами. Она смотрела на него не мигая и столь пронзительно, что, казалось, взгляд пройдёт через его глазницы навылет, оставляя на затылке два обожжённых отверстия. Девушка молчала не меньше минуты. Затем протянула, тяжело роняя каждое слово, будто капли из раны на снег:

— Ультиматум, значит!.. Ты на самом деле думаешь, что вот так можно на ровном месте?.. Блин, условия типа выдвигать. Вот прям решил, и всё,— что мне делать, а что не делать. Ты, может, вообще меня хочешь в клетку закрыть, на цепь посадить и к батарее привязать сразу? Почему ты уверен, что можешь что-то решать за меня?