Чтение онлайн

Миша протянул Марине руку и крепко пожал ее. Его большая теплая ладонь полностью скрыла в себе ее кисть.

— Михаил Никитин, — представился он. — А тебя как зовут?

— Марина Разумова.

Он кивнул, давая понять, что на этом разговор окончен, повернулся к худенькому мальчику десяти лет по имени Лева Петров, который стоял рядом с ним, держа велосипед за руль, и сказал:

— Я научу тебя кататься. Это несложно.

После короткого раздумья Марина робко произнесла:

— Я тоже хочу научиться.

— Ты не сможешь ездить на этом велосипеде. Он для мальчиков — видишь, какая у него рама? — сказал Миша, указывая на верхнюю трубку рамы.

Произнесено это было снисходительным тоном, и Марина тут же вспыхнула.

К этому времени уже несколько мальчиков собрались, чтобы играть в лапту на коротком отрезке дороги за маленьким огороженным садом. Уже были установлены кон и город, команды разбились на бьющих и водящих. Марина много раз играла в лапту и любила соревноваться с мальчишками. С битой она обращалась неумело, зато снискала славу отменной бегуньи. Когда Миша не спеша занял место на импровизированном игровом поле, Марина встала рядом с ним.

— Эй, ты чего это? Это мужская игра, и девочки в нее не играют.

Марина вызывающе вскинула подбородок.

— А я играю! И к твоему сведению, очень даже хорошо. Спроси кого хочешь. — Остальные мальчики как будто смутились и ничего не сказали.

Миша рассмеялся и ленивым движением оттолкнул ее.

— Зашибешься еще, а мне потом отвечать. Иди лучше играть с куклами, девочка.

Испугавшись, что остальные мальчики заметят, как на глазах у нее выступили слезы, Марина развернулась и с гордо поднятой головой зашагала прочь, а когда игроки скрылись из виду, пустилась бежать. «Противный мальчишка. Подумаешь, нос задрал! Индюк! Ну, я ему покажу!» — думала Марина.

Когда она вбежала в дом, мать, оторвавшись от книги (Надя всегда что-то читала), подняла на нее глаза и спросила:

— Что случилось, дочка?

Девочка зарыдала и бросилась на грудь матери.

— Этот… этот новый мальчик во дворе… Миша Никитин… Он такой… вредный. Не разрешил мне играть в лапту.

Мать потрепала ее по голове.

— Но ты же всегда играла с остальными мальчиками. Разве они не сказали ему?

Марина покачала головой.

— Они боятся его, потому что он больше. И… он толкнул меня.

Мать спросила, сколько ему лет, и, когда Марина ответила, кивнула.

— Ты правильно поступила. В этом нет ничего постыдного. Драться с ним ты не смогла бы — он для тебя слишком взрослый. И к тому же юные барышни не выясняют отношений при помощи кулаков.

Надя захлопнула и отложила книгу.

— Дядя Сережа сейчас в подвале. Со своим микроскопом там возится. Ступай к нему и расскажи, что случилось. Он тебя успокоит.

— Я не хочу. Дядя Сережа не любит меня.

Мать удивилась.

— Что ты такое говоришь, Марина? Конечно же, он любит тебя.

— Нет, не любит.

— Почему ты так думаешь?

Марина упрямо надула губки.

— Я просто знаю! — Разумеется, она не могла признаться матери, что подслушала их разговор в день смерти Кати.

Надя присмотрелась к дочери повнимательнее, потом погладила ее по волосам и твердым голосом произнесла:

— Чепуха! Смотри не скажи такого дяде Сереже, а то он расстроится. А теперь ступай вниз и убедись, что ошибаешься. К тому же разве тебе не хочется посмотреть на щенков?

Во дворе дядя Сережа держал нескольких ирландских сеттеров. Он все время повторял, что когда-нибудь займется охотой, но так ни разу и не сподобился. Вместо этого он все свободное время проводил в подвале со своим микроскопом и препаратами. Иногда он для девочек приводил в дом ощенившуюся собаку со щенками. Марина обожала играть с малышами, но побаивалась их матери, которая настороженно наблюдала за каждым, кто прикасался к ее потомству.

Наверное, щенков нужно помыть. Марина вытерла слезы и, не взглянув на мать, отправилась к двери в подвал. Она отдала бы все за то, чтобы дядя Сережа любил ее так же, как любил Катю. Со дня смерти сестры он не разговаривал с Мариной и даже не смотрел на нее. Быть может, если просто постоять тихонько рядом с ним и подождать, когда он первый что-нибудь скажет, дядя не рассердится на нее за то, что она спустилась в подвал.

Марина открыла дверь и осторожно ступила на круто уходящую вниз лестницу. На миг задержав дыхание, она прислушалась. В подвале было темно и тихо. Щенки сосали молоко. Она услышала это, и ей страсть как захотелось подержать маленьких собачек. Пробуя ногой каждую ступеньку, она стала медленно спускаться. Спертым воздухом дышать было трудно. Пахло чем-то прогорклым, склизким, и Марина остановилась, не зная, что делать дальше. Тишина вокруг нее словно ожила, зашевелилась и зашуршала. Она прислушалась.

Из угла подвала донеслось какое-то пощелкивание, потом ерзанье, вздох. Марина догадывалась, что дядя Сережа работает за занавеской, отделяющей стол с микроскопом от остального помещения, и потому замерла, боясь вызвать его гнев. Щелкнул выключатель, и подвал наполнился неярким светом. Темные тени приобрели четкие очертания. Свет лампы озарил стол с микроскопом призрачной аурой. Дядя Сережа отдернул занавеску, и Марина увидела его согнутую над прибором фигуру. Рука, которой он крутил какие-то колесики, в тусклом свете казалась совершенно бескровной.

Марина повернулась к щенкам, и в нос ей ударил кислый собачий запах, но, не обращая на него внимания, она наклонилась, чтобы посмотреть на малышей. Расслабленная мать щенков даже не подняла голову. Один из детенышей, самый бойкий, увлеченно исследовал углы загородки. Марина, не в силах справиться с желанием обласкать живую игрушку, подняла его и потерлась щекой о дрожащее бархатное тельце. Аккуратно, боясь надавить слишком сильно, она погладила крошечные теплые лапки, поцеловала мягкую спинку и влажный блестящий носик.

— Что случилось во дворе? Я слышал, что ты плакала.

Голос дяди Сережи так испугал Марину, что она чуть не выронила щенка. Девочка опустила зверька обратно, отодвинула одного из его прожорливых собратьев и ткнула щенка мордочкой в материнский живот. Потом повернулась к дяде.

— Это новый мальчик. Он не разрешил мне играть в лапту.

— Но ты же прекрасно ладишь с мальчишками. Почему ты не постояла за себя?

— Никто не встал на мою сторону. Наверное, они больше не хотят, чтобы я с ними играла.