Чтение онлайн

– Пошла, милая!
– умолял мужик и хлестал лошадь.

Лошадь тихо качала головой.

В это время зажегся красный свет, но машины не поехали. Они загудели, и лошадь ласково оглянулась на них и тряхнула гри-вой. Ей стало жарко. И вдруг она вздрогнула, потому что из гудения машин вырвался пронзительный милицейский свисток. Она занесла ногу с тяжелым копытом, намереваясь сделать шаг, но потом переду-мала и опустила ее назад. И снова любяще посмотрела на хозяина и обвела взглядом ревущие машины и людей, по обе стороны телеги.

– Добрая лошадка!
– сказала я и протянула к ней руку.

Она часто замигала и потянулась мне навстречу.

– Но, милая!
– снова всхлипнул мужик и хлестнул ее по широкой спине.

Я подумала, что ей очень больно. Но она даже не замечала побоев хозяина. Она не двигалась с места, разглядывала людей и синие буквы "Зоопарк".

К мужику подошел милиционер и сказал:

– С вас штраф!

Но мужик ответил, что нету.

Милиционер не расслышал, потому что машины очень громко гудели. Он сердито махнул на них жезлом, и они замолчали.

– Нету, - повторил мужик, - сил у нее нету! Она старая, в городе напугалась. Я говорил им в совхозе: "Дайте мне Савраску или Задора, те помоложе. Или пошлите грузовик!" Но они...

– Проходи!
– махнул милиционер жезлом нам с тетей Грушей.

Мы не пошевелились.

– Проходи!
– повторил милиционер людям напротив, но и они не двинулись.

Напротив нас у телеги худая высокая бабка в берете, лежав-шем на щеке вторая щека была открыта, - приподняла бровь и ска-зала:

– Некультурно, ах как некультурно!

За ней стоял мальчишка без бровей и широко улыбался мне. Я, как дядя Кирша, сделала благородное лицо.

Тетя Груша и старуха с поднятой бровью заметили друг дру-га и покивали. Тогда я покивала мальчишке без бровей. Он по-махал мне рукой и подпрыгнул.

– Заплатите штраф, - повторил милиционер, и мужик, пошарив в кармане телогрейки, достал три кругленькие монетки. Я зна-ла, что в каждой из них умещается по рублю.

Я вспомнила, как мы с тетей Грушей сидели за столом, на-крытым зеленой скатертью. На столе лежала книга, раскрытая на странице с картинкой лошади, впряженной в телегу с мужиком. Там на картинке была точно такая же, с тяжелыми копытами, белая лошадь и точно такой же белесый широколицый мужик. Ниже шли строчки стихов, и тетя Груша читала мне звонким голосом. За окном крупным снегом осыпаiлась зима, и это стихотворение про зиму мы с тетей Грушей выучили наизусть.

Мужик заплатил штраф и надрывно крикнул:

– Но!

И следом сразу же добавил потухающим голосом:

– Бесполезно!

И все затихли от такого надрывного горя, и даже милиционер не знал, что делать. Штраф он уже получил, телега не трогалась, люди не расходились. Он стоял, опустив жезл, и молчал.

– Зима!
– громко сказала я, вспомнив тети-Грушино чтение.
– Крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь. Его лошадка, снег почуя...

Все обернулись на меня и я продолжила:

– ...плетется рысью как-нибудь...

И даже мужик обернулся на меня с телеги.

– Я скоро научусь читать, - объяснила я всем.
– А пока я еще читать не умею. Мне сейчас читает тетя Груша!
– и я указала на тетю Грушу. Тетя Груша скромно потупилась.
– А вы? Вы умеете читать?
– спросила я у мужика на телеге.

Но он только махнул на меня рукой. Я увидела, что у него красная сморщенная ладонь. Он отвернулся и закрыл лицо рукавом. Он горевал.

Белая лошадь тряхнула головой и медленно тронулась. Теле-га отъехала, открыв нас с тетей Грушей в полный рост. В толпе послышались смешки, вспыхнули огоньками сразу с нескольких сторон. "Наверное, они смеются над тети-Грушиными сапогами", - подумала я, но не успела узнать, потому что тетя Груша потащила меня через дорогу.

Милиционер радостно засвистел, и я с облегчением увидела, что мы идем не домой, а в библиотеку.

Библиотека была пуста, но на столе перед книжными стеллажами стояла чашка недопитого чая, надкушенное яблоко и развер-нутая конфета "Мишка на Севере".

Тетя Груша покашляла и сказала: "Здравствуйте!", я покаш-ляла следом, и тогда из-за стеллажей вышла библиотекарь. Каждый раз, когда мы приходили сюда, меня удивляло, почему муж

ским сло-вом "библиотекарь" называется женщина. У нее были короткие воло-сы, круглые очки, рубашка с черным галстуком, коричневый пиджак, но дальше вместо брюк шла коричневая юбка и черные стоптанные сапо-ги.

Мы с тетей Грушей вернули "Питера Пена" и взяли почитать "Сказки Пушкина".

– Вам не трудно управляться одной с такой девочкой?
– спро-сила библиотекарь, когда мы собирались уходить.

– Совсем не трудно, - ответила тетя Груша.
– К тому же моя Леля может по-английски.

– Вот как?
– сказала библиотекарь и надкусила конфетку "Мишка на Севере".

Я слегка кивнула. Ее нос был тесно зажат очками и казался очень маленьким, поэтому она каждый раз глубоко вздыхала, прежде чем начать говорить. Кончик ее носа, весь усеянный черными точечками, был белым и рыхлым и походил на булочку с маком, разломленную пополам.

– Удивительно, - вздохнула библиотекарь, отпивая из чашки.
– Как такая девочка может говорить по-английски! Это вы ее нау-чили?
– обратилась она к тете Груше и достала из ящика стола ме-шочек с конфетами.

– Нет, - ответила тетя Груша.
– Ее научила мама.

– Удивительно, - повторила библиотекарь, развязала мешочек и достала конфету "Чародейка".
– Куда вы водите ее на прогулку?

– Мы гуляем в палисаднике перед домом и ходим в зоопарк, - от-ветила тетя Груша.

– Удивительно!
– воскликнула библиотекарь, перекусила пополам "Чародейку" и улыбнулась мне.

Мы собрались уходить, но я поймала ее улыбку и вступила в разговор.

– Пожалуйста, - начала я и слегка поклонилась. Тетя Груша и библиотекарь улыбнулись, глядя на меня.
– Пожалуйста, покажите, какие у вас есть конфеты?
– спросила я и улыбнулась в ответ.

– Удивительно!
– сказала библиотекарь и гневно посмотрела на тетю Грушу.
– Есть конфеты очень вредно, девочка! От них крошат-ся зубы и толстеют ноги, ты поняла?

Она убрала мешочек обратно в стол и сухо попрощалась с на-ми. По дороге домой мы с тетей Грушей увидели высокую бабку в берете, лежащем на щеке, и мальчишку без бровей, они шли нам навстречу.

– Вова, - спрашивала его высокая бабка, - когда ты потеряешься на улице или в магазине, что ты будешь делать?

– Я подойду к милиционеру, - отвечал мальчишка без бровей, - и скажу, что я Вова Зорин-Трубецкой. А потом назову свой адрес.

Мы с тетей Грушей внимательно слушали.

– А какой у тебя адрес?
– выспрашивала бабка.