Чтение онлайн

– Снято, – Дуняша кусала кубы, чтобы не расхохотаться. – Еще дубль?

Лев Мартынов:-) обувает коня

21 мая, 15:02

Ферма Якунинка, где-то в аргентинских пампасах

Доступно: друзья поблизости

Постиранная одежда сушилась на веревке во дворе. Льву выдали во временное пользование желтую ситцевую косоворотку и лиловые шаровары. Правильно, не выйдешь же в одних трусах знакомиться с хозяевами фермы. Родители Яши и Дуняши вернулись из Буэнос-Айреса, где решали какие-то скучные вопросы с руководителями крупной сети супермаркетов. Более разных по темпераменту людей представить невозможно, а гляди-ка ты, сколько лет вместе. Математик увидел бы здесь два числа противоположных по знаку, но равных по модулю. Лев же только присвистнул, за что и получил мокрым полотенцем по шее.

– Не свисти в доме, денег не будет! – отрезала Наталья Гавриловна, статная женщина, постриженная под Мирей Матье.

Она придирчиво осмотрела кухню и с одержимостью енота перемыла посуду заново, поминутно отпуская ехидные замечания о грядущих проблемах дочери в семейной жизни. Потом энергично шуганула всех из дома, чтобы не мешались под ногами, и затеяла грандиозную уборку.

На веранде в кресле-качалке медитировал Степан Пантелеевич, высокий, плечистый казак, не старик, но седина уже вцепилась в его окладистую черную бороду с двух сторон, оставляя симметричные отметины. Спокойный и медлительный, как трехпалый ленивец, отец семейства курил самокрутку. Лев принюхался, но нет, обыкновенный табак.

– Это тебе сапоги треба, хлопчик? – спросил патриарх. – Тады скидай лапти.

Неторопливо снял с пояса тонкую бечеву, завязал узелок на конце. Жестом подозвал Льва и, ухватив его за босую пятку, резко вывернул ногу назад. Зажал между коленями, как кузнец, решивший подковать коня. Измерил длину стопы, ширину в трех местах, окружность голени, каждый раз затягивая на бечевке новые узелки, все разные, хотя смотреть через плечо неудобно, но Лев разглядел двойные и тройные, а также узлы с дополнительной петлей. Покончив с одной ногой, Степан Пантелеевич откусил бечевку в нужном месте и снова завязал узелок. Снял мерки с другой ноги. Нехотя встал с кресла, разложил две веревочки на перилах, сравнил и покачал головой.

– Вишь ты, яка заморочка…

Узелки на двух мерках не совпали. Одним раскроем не обойдешься, придется каждый сапог подгонять по отдельности.

– Итимать, – вздохнул казак и пошел в сарай, подбирать кожу.

Короче, привыкай к лаптям, Левушка. Неделю-другую придется топтать обратную сторону Земли в плетенках, а то и месяц. Очевидно, ленивец раньше не сподобится…

Выполняя собственный завет, Лев больше часа слонялся по лугу. Сначала без всякой цели, но потом в голове появилась навязчивая мысль: надо найти подкову. Лошадей на ферме много, сейчас, накануне замы, они вольготно пасутся или ржут в конюшне, но в сезон-то регулярно тащат плуг или борону, на них ездят нанятые батраки или перевозят мешки. От тяжелой работы нет-нет, да и отбросишь подковы. А тому, кто их потом найдет – удача. Верная примета для любой части света.

Лев перешагал три луга, но счастливый талисман не нашел. Ладно, раз так, можно чуть схитрить и забрать еще ненадеванную подкову, в конюшне наверняка запас имеется. Он заглянул в длинный полутемный сарай и тихонько окликнул:

– Эй, есть тут кто?

Лошади отозвались разномастным ржанием, а из ближнего денника выглянул Яша.

– А вот и помощник! Бери лопату и вон ту тачку…

– Мне бы подкову, – перебил Лев, вздрагивая при мысли о том, что именно придется выгребать из стойла.

– Хорошо, что напомнил, – кивнул казак. – Надо Серого переобуть.

Он похлопал по холке мышастого великана, набросил уздечку, повозился с застежками нащечных ремней и вывел коня во двор.

– Видишь, чуть прихрамывает? Разболталась подкова на задней ноге.

– Это разве подковы? – опешил Лев, разглядывая пластиковые нашлепки на копытах. – Это какие-то сандалии…

– Скорее, кроссовки, – усмехнулся Яша. – Они отлично пружинят и не дают ноге подворачиваться. Ты поводи пока Серого по траве, а я схожу за сменкой.

Поводи…

Легко сказать. Лев тянул поводья, налегая всем телом, но гигант своевольно развернулся и потрусил в противоположную сторону. Тут хоть упрись, не удержишь, лапти скользят по траве. Пришлось бежать следом, покрикивая: «Тпру! Тпру! Алё! Да стой же ты, падла!» Серый делал вид, что не слышит, хотя уши дергались, наверное, от еле сдерживаемого смеха. На втором круге начинающий мустангер споткнулся и упал. Конь покосился на недотепу, но притворился, что не заметил конфуза и поскакал дальше. Да и хрен с ним! Пальцы разжались, выпуская уздечку. Жеребец тут же встал, как вкопанный, скаля крупные зубы.

– Смеешься надо мной? – насупился Лев, отряхивая шаровары.

– Есть немного, – хмыкнул подошедший казак. – Любит Серый пошалить, но так-то он не злой.

Мышастый великан фыркнул в лицо Перелётному жениху, а потом прицельно наступил на ногу.

– Ауч! Это по-доброму?

– Ну да. Злой вломил бы копытом промеж глаз или прокусил бы плечо, – растолковал Яша, заводя присмиревшего хулигана в просвет между двух деревянных брусьев.

Казак поднял правую заднюю ногу Серого, затянул ременную петлю, чтобы конь не дернулся в неподходящий момент, и скомандовал, как хирург в операционной:

– Напильник!

Старая подкова сковырнулась довольно легко. Новая напоминала ромашку или осьминога с шестью оттопыренными щупальцами. Яша пристроил копыто в центр, обжал со всех сторон, загнул лепестки, обернул сверху железной проволокой и закрутил ее накрепко.

– Не туго? – спросил он, поглаживая Серого по храпу. – Потерпи. Завтра сниму удавку, а пока пусть клей схватится.

– То есть эта ерунда еще и на клей посажена? – уточнил Лев.

– Там на лепестках сложный полимерный состав, который врастает в структуру копыта…

– Как нарощенные ногти?

– Ногти? – удивленно переспросил казак.

– Ага. Длиннющие такие. Маникюр у девушек видел?

– Маникюр… Ну, не знаю, – Яша замялся и покраснел. – Мне проще думать, что это клей.

Он освободил коня и повел в стойло. Серый шел покорно и уже не прихрамывал.

– А что, железные подковы вышли из моды? – Лев не собирался вот так запросто отказываться от талисмана. – Или прибивать их гвоздями слишком жестоко по отношению к лошадям?

– Не. Копыто жесткое, гвоздь войдет, как в доску и конь боли не почувствует. Просто в наши дни все труднее найти опытного кузнеца, а неопытный может так начудить, что хромота на всю жизнь останется, – Яша трижды постучал по дереву и сплюнул через левое плечо. – В любом деле должен быть прогресс. Телефоны становятся все более навороченными с каждым годом, а коней как ковали тысячи лет гвоздями, так и куют. Одному канадцу надоело смотреть на это, и он придумал эту пластиковую чудо-обувь. Удобно, сам видел – раз и готово. К тому же это еще и отличный индикатор. Если лошадь гонять с утра до вечера, нагружать сверх всякой меры, то пластик за неделю раскрошится. Это заставит любого фермера задуматься о том, что кони, в принципе, тоже люди, им нужен отдых и нормальные условия труда… Ладно, передохнули – и за работу. Тачку не забудь!

Часа полтора они чистили стойла, а потом Лев взмолился:

– Я больше не могу! У меня волдыри!

Он расковырял подкожный пузырек на ладони и дул в разверзшуюся ранку, демонстрируя бездонную глубину своего горя.

– Тут осталось-то всего ничего, – пожал плечами Яша. – Ладно, посиди в углу, я скоро закончу. Может, тебя песня подбодрит? – спросил он и, не дожидаясь ответа, затянул: