Чтение онлайн

— Колония Предтеч, — уже спокойнее ответил дознатчик. — В Наска.

— Неважно, — я отмахнулся. — У меня на этом континенте вообще нет интересов, если что. Но вы же не поверите.

— Задача консистории — установить истину не с помощью веры, — глубокомысленно изрёк дознатчик. — Мы пользуемся более практичными инструментами. Телепатия, ясновидение, артефакторные датчики, сны, всесторонний анализ.

— Насколько мне известно, вы не можете влезть ко мне в голову без соответствующего разрешения, — я понял, куда надо бить. — И тем не менее, вы атаковали меня на ментальном уровне, брат Григорий.

Собеседник на долю секунды смутился.

Но продолжал держать покер-фэйс.

— Вы правы, барон. Не могу. И если вам нечего скрывать, вы должны позволить мне снять нужные слепки…

Я расхохотался.

И погрозил инквизитору пальцем:

— Нет. Не должен. Потому что есть тайны Рода. И личная жизнь. Вы должны стоять на страже одарённых, дознатчик, а не заниматься прессингом. Не находите? У меня вновь складывается ощущение предвзятости.

— Разыграть второй раз эту карту не получится, — зловеще усмехнулся Григорий.

— А я ничего не разыгрываю. Просто у меня есть права. А вы их нарушаете.

Дознатчик погрузился в гробовое молчание.

Через несколько секунд он заявил:

— Вы не похожи на лояльного гражданина, барон. Это прискорбно, но я не чувствую желания пойти нам навстречу в этом деликатном вопросе.

— Просто займитесь своей работой, — отрезал я. — И не лезьте к моему Роду.

— А вот это мы уже сами решим, — инквизитор поднялся с кресла. — Очень жаль, что у нас не получилось договориться. Инквизиция продолжит сбор фактов, а я со своей стороны предупреждаю, что в будущем могу приехать уже со всеми нужными ордерами и разрешениями. И тогда не ждите снисхождения.

— Приезжайте, — я безмятежно улыбнулся. — Милости, как говорится, просим.

Инквизитор, вежливо попрощавшись, растворился в дожде.

Через минуту на подъездной дорожке вспыхнули фары, и чёрная тень «мерседеса» скользнула во мрак. Долина превратилась в ревущий водяной котёл. Уличные фонари и жёлтые квадратики окон с трудом освещали территорию, исполосованную ливнем.

— Сергей, — голос Бродяги вывел меня из задумчивости. — Извини, если отвлекаю.

— Что-то случилось?

— Гость, с которым ты беседовал на террасе, оставил подозрительное устройство. Я бы его идентифицировал, как следящее оборудование со встроенным волновым передатчиком. Весьма продвинутая технология из арсенала Предтеч.

— «Жучок»? — мои брови полезли вверх.

— Мне незнаком этот термин. Устройство записывает звуки и может считывать поверхностную историю с предметов.

— Ты можешь его нейтрализовать?

— Уже сделано. Я отфильтровал звуки речи, оставив общий шумовой фон. Мы можем беседовать, не опасаясь прослушивания.

— А история предметов?

— Моё поле препятствует этому.

— Хм, — я приблизился к столу. — Сейчас ведётся трансляция?

— Судя по волновому возмущению, — ответил домоморф, — устройство включено и передаёт данные стороннему источнику.

— Вот же упырь. А можешь показать эту штуку?

— Загляни под стол. Тонкая пластинка у края столешницы.

Я опустился на колени, пошарил в нужном месте, нащупал что-то круглое и холодное. С трудом оторвал и поднёс добычу к глазам.

— Пятикопеечная монетка? Серьёзно?

Повертев «жучок» в пальцах, я не нашёл отличий от обычных российских монет. Вес, размер, гравировка — всё совпадало. Бросишь такую в автомат — и не обратишь внимания.

— А чем она крепится?

— Контактное нанополе.

— Лучше бы не спрашивал, — я подбросил монету в воздух, поймал на лету. — Вот что. Ты можешь фильтровать и дальше информацию, которую эта штуковина записывает?

— Конечно.

— Пусть тогда «жучок» повисит на внешней стене. Дай нашим друзьям из консистории то, что они хотят.

— Что ты имеешь в виду? — не понял домоморф.

— Дождь, ветер, скрип гравия, звуки шагов. Пусть релаксируют.

— Хорошо. Я понял твой замысел.

Аккуратно положив монету на край столешницы, я проследил за тем, как она погружается в центральную ножку и исчезает из поля зрения.

Я подлил себе немного остывающего чая, сел в кресло и несколько минут пялился во мглу. Дождь смазал очертания домов, украл расстояния, наводнил мир зловещими тенями.

Тихие шаги за спиной я узнал, не оборачиваясь.

Джан обвила меня своими нежными руками, и несколько минут мы не произносили ни слова. Я наслаждался её присутствием, теплом рук и потрескиванием дров в очаге.

— Серёжа, ты расстроен? — проворковала турчанка.

— Да не сказать, чтобы очень. Но… как же они задолбали!

— Инквизиторы?

— Кто ж ещё.

— Я только что с папой разговаривала. Наш Род собирается в Стамбуле. В следующую субботу. И мы с тобой приглашены на званый ужин. Объяснять, что это значит?

— Официальное оглашение помолвки, — догадался я.

— Правильно. Съезжаются все ветви Куртов. Из разных уголков Халифата. Кто-то даже прилетает на дирижабле, представляешь?

— Угу.

— Ты ведь уже проконсультировался с Бродягой по нашим традициям?

— Ещё нет.

— У нас достаточно времени. Поговорим по протоколу этикета… и по самым проблемным родичам.

Вздохнув, я погладил Джан по руке.

На пределе видимости, в свете уличного фонаря показался патрульный механикус. Тяжело ухая и лязгая сочленениями, машина направилась в центр посёлка.

Я настолько отвык от приятных новостей в последнее время, что звонок князя Дмитрия Романовича Апраксина застал меня врасплох.

— Здравствуй, сын, — прогудел Апраксин в трубку. — Как жизнь? Говорят, женишься?

— А кто говорит? — насторожился я.

— Есть у меня друзья в Стамбуле, — расплывчато ответил князь. — В высшем свете любые слухи распространяются со скоростью урагана.

— Отрицать бесполезно, — хмыкнул я.

— Вот и не отрицай, — добродушно сказал князь. — Прими мои поздравления.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Но ты ведь не из-за этого звонишь?

— А вот здесь ты ошибаешься, — удивил меня Апраксин. — Я тут подумал… Званый ужин… официальное объявление о помолвке… а с твоей стороны ведь никто не приедет. Я сейчас говорю про старших родовичей.