Чтение онлайн

— Что поделать. Я парень из ПСП.

— Ты — мой сын, — парировал князь.

Кто-то другой на моём месте решил бы подколоть князя отцовскими чувствами и любовью к бастардам, но я не из этих. Во-первых, Сергей Иванов не имеет ко мне ни малейшего отношения. А во-вторых, Апраксин уже неоднократно выручал меня в трудную минуту. И у меня давно возникло подозрение, что этот мужик вовсе не так прост. Я даже начал верить в то, что он испытывает чувство вины.

— И что из этого вытекает? — осторожно поинтересовался я.

— Но ты ведь и сам всё понимаешь. Если пригласишь, я буду представлять родительскую сторону на этом мероприятии.

Шок-контент.

— Ты серьёзно? — выдавил я.

— Понимаю, ты этого не ждал, — поспешно заговорил Дмитрий Романович. — Но, знаешь ли… люди меняются. Когда я принимал решение по твоей матери… Уж извини за прямолинейность… Был ещё жив мой отец, твой дед. Патриарх Рода. И он был категорически против введения в семью бастардов. Но сейчас я занял его место. И сам принимаю решения.

— А ты бы поступил иначе?

На том конце провода воцарилось гробовое молчание.

— Да. Нынешний я… думаю, что да.

— И как ты себе это видишь? Ты бы женился на маме? Или отжал меня у неё? Я не издеваюсь, просто интересно.

— Есть прецеденты, когда бастарды принимались в Род. Для этого не обязательно на ком-то жениться. Всё делается по договорённости. И твоя мать… её бы всё устроило, поверь.

Я вздохнул.

— Неважно, отец. Для меня сегодняшнего всё это не играет роли. У меня свой Род и в твой я вступать не собираюсь. Это так, для справки.

— А я и не настаиваю! — рассмеялся князь. — Мне кажется, я уже постиг твой образ мышления.

— Вот и хорошо. А теперь скажи: тебя не смущает, что у нас разные фамилии? Как отнесутся к этой истории родственники Назара Курта?

— Нормально отнесутся. Силу везде уважают. Ты вообще представляешь себе картину, где один из Куртов бросает обвинения главе княжеского Рода, входящего в правящее ядро Медведей? Это как мечом себе ногу отрубить.

— Хорошая аналогия.

— Не важно, что они там себе думают. Вслух никто ничего не скажет. Раз уж я тебя признал своим сыном — они вынуждены будут смириться.

Я просчитал возможные последствия такого финта. И пришёл к выводу, что хуже не будет. Апраксин — солидная фигура. Поддержав меня, он придаст Роду Ивановых больше веса. И да, я понимал, что окончательное решение о свадьбе дочери принимает Назар Курт. Вот только главу Рода можно и сместить, если он вызывает всеобщее недоверие. Впрочем, пока я не видел предпосылок для семейного раскола у Куртов.

— Спасибо, отец. Это большая честь для меня.

— Не благодари. В молодости я ошибался. Я рад, что мы сумели переступить через это.

С Апраксиным мы пообщались утром тринадцатого октября.

На улице по-прежнему шёл дождь.

И я уж совсем было настроился на усиленную тренировку в додзё, когда позвонил мастер Багус и сообщил о том, что удалось предотвратить похищение меня любимого.

Я поначалу даже не поверил.

А потом долго смеялся.

Моя служба безопасности отвечает за мониторинг всей территории посёлка через видеокамеры. И это не просто запись. Реально оператор за пультом сидит и ведёт наблюдение. Так вот, они обнаружили липовый фургон моих доставщиков. Прямо в центре посёлка, возле почты. С логотипом «Стрижа», всё честь по чести. В таких мы обычно перевозим мебель и бытовую технику. Ну, и газонокосилки разные. Так вот, разработанный Питером Блантом план предусматривал вывоз меня из Красной Поляны в этом фургоне.

Оставался открытым один вопрос — как я попаду в фургон?

Нет, в самом деле. Я же по доброй воле туда не полезу. А в усадьбу проникнуть нельзя. Получается, меня надо вырубить и запихнуть в эту злосчастную машину. И тут оказывается, что я должен был сгонять к старосте, обсудить текущие проблемы долины. О моём визите знали немногие, но утечка произошла. И в центре посёлка меня поджидали люди, которые усиленно косплеили под голодных посетителей тамошней забегаловки. Вроде как туристы с легендой, что им понадобилось позарез позвонить по межгороду с почтамта. И вот они собирались вколоть мне по-быстрому одно неприятное вещество, подхватить под руки и утянуть за угол, где и припаркован фургончик. А чтобы прокатило наверняка, кабели двух камер были перерезаны.

Как по мне — дерьмовый план.

Но впечатлило полное отсутствие одарённых. Всех, кого удалось поймать мастеру Багусу, готовили по хитроумным программам. Цель таких программ — создать суперагентов, не привязываясь к психотипам. Эти хмыри ещё и без акцента по-русски научились говорить.

Через двадцать минут я уже находился в доме, который заняли спецы моей службы безопасности. С виду — неприметный двухэтажный коттедж. Без наворотов и украшательств, с простенькой чугунной оградой. При этом сюда осмелился бы влезть без разрешения разве что сумасшедший. Потому что каббалистика, артефакты, камеры и безжалостные индонезийцы, у которых рука не дрогнет прирезать хоть чёрта лысого.

Пленных было четверо.

Вместе с водителем фургона.

Держали этих ребят по отдельности, чтобы лишить возможности переговариваться. Одного — в подвале. Одного — в подземном гараже. И ещё двоих — в мансардных комнатах на втором этаже. Естественно, всех проверили мои ясновидцы, сняли максимум информации. Но я хотел лично услышать кое-какие факты. Чтобы сложить в голове общую картину.

Мастер Багус отвёл меня к самому интересному из захваченных агентов. И в качестве поддержки выделил одного из своих телепатов, а их у него сейчас трое. Причём этот специализировался на ментальных ударах и взломах памяти. Тяжёлая, так сказать, артиллерия. Телепат был индонезийцем из клана Панджаитан. Звали его, кажется, Сирегаром. Имя и фамилия в одном флаконе.

В подвал я спустился один.

Просочился сквозь металлическую дверь и обнаружил себя в кирпичном склепе. Под потолком висела зарешеченная лампа. На жёсткой деревянной кушетке лежал, уставившись в одну точку, молодой мужчина. Лет двадцати семи или тридцати, не старше. И нет, на англичанина он не смахивал даже с натяжкой. Напротив, я увидел типичного кавказца.

— Как тебя зовут? — спросил я, не особо церемонясь.

— Ты же знаешь, — равнодушно ответил кавказец. — Со мной ваш менталист поработал.

Чистейший русский.

Даже без характерного колхского акцента.

Приблизившись к кушетке, я навис над агентом.

— Знаю. Но если ты будешь таким же борзым, начнутся проблемы. И да, телепат участвует в нашей беседе. Всё, что ты скажешь, будет проверено. Повторяю вопрос: как тебя зовут?

Агент равнодушно взглянул на меня.

И даже не шевельнулся.

Пожав плечами, я сделал кушетку проницаемой. Кавказец грохнулся на бетон, крепко приложившись спиной и головой. Атака была неожиданной. Он просто ничего не успел сделать.