Чтение онлайн

Юсуф смерил меня тяжёлым взглядом.

— Вы хоть понимаете, юноша, насколько вы не вписываетесь в высшее общество Халифата? Я помню дни, когда Назар хотел породниться с князьями Неваполиса, и я выступал против этого. Но там — княжеская кровь, пусть и иностранная. Нищего барона в первом поколении наша семья не примет. И, поверьте, вы не будете чувствовать себя комфортно, зная о том, какая бездна пролегает между нами.

— Я услышал ваше мнение, эфенди Курт, — на моём лице не дрогнул ни единый мускул. — К сожалению, у меня есть своё.

— Правда? — глаза промышленника сверкнули.

— Наши с Джан отношения касаются только нас. По большому счёту я хотел получить одобрение её родителей, и оно у меня есть. А примет ли меня всё семейство Куртов… Мне до одного места. У меня свой Род. Я намерен его укреплять и развивать.

Юсуф фыркнул.

— И вы думаете, что это так работает?

— Я думаю, — моё лицо стало серьёзным, — что это мой выбор. И если кто-то попытается его оспаривать, у него возникнут проблемы.

Вокруг нас забурлила ки.

Юсуф был мощным кинетиком и сейчас с трудом сдерживался, чтобы не ударить. И всё же, он вспомнил, с кем имеет дело. Врождённая осмотрительность дала о себе знать.

— У меня для Джан есть гораздо более… подходящая партия. И если мы с вами придём к соглашению… Думаю, это вопрос цены…

— Не придём, — отрезал я. — Приятно было пообщаться, Юсуф.

Беседку я покинул, не говоря ни слова.

И даже не оглядываясь.

Примерно через час, как и было обещано, гости собрались за большим столом, во главе которого сел Назар Курт. Стол был настолько длинным, что сидящие в его конце гости наверняка не слышали бы своего лидера. Поэтому слуга преподнёс Назару Курту радиомикрофон и с поклоном удалился. Колонки вынесли в сад и расположили таким образом, чтобы звук не вызывал дискомфорта.

Самые почётные места, справа от главы дома, были выделены старикам — патриарху и его жене. Там же сидели другие старшие представители династии. Дальше — мы с отцом, как почётные гости, жёны Назара по старшинству, авторитетные представители Рода вроде Юсуфа, дети и дальние родственники. При рассадке соблюдалась строгая иерархия, приоритет отдавался старшинству. Так, князь Апраксин сидел ближе к Назару, чем я. Джан, вопреки стандартной практике, сидела не с младшими детьми Курта, а рядом со мной.

Как и в элитных российских домах, при сервировке делался упор на серебро и дорогой, коллекционный фарфор. Я обратил внимание на большое количество маленьких тарелочек со всевозможными закусками — йогуртными соусами, пастами из баклажанов, морепродуктами, фаршированными виноградными листьями и нарезанными дольками дыни.

В качестве основного блюда подали запечённую баранину с фруктами.

Баранина таяла на языке. Я машинально отмечал мастерство поваров, но мысли мои были далеко. Взгляд то и дело возвращался к Юсуфу, который сидел на противоположном конце стола и о чём-то вполголоса переговаривался с соседом.

— Не обращай на него внимания, — шепнула Джан, касаясь моей руки под столом. — Дядя Юсуф вечно недоволен. Он был против даже брака моей старшей сестры, а тот союз принёс клану три новых торговых контракта.

— Я и не обращаю, — соврал я.

На самом деле меня бесило. Не столько само предложение — отступные за отказ от Джан, сколько сам факт, что кто-то считает меня недостаточно хорошим для неё. Бастард. Нищий барон в первом поколении. Слова Юсуфа засели занозой.

Князь Апраксин, сидевший ближе к главе стола, чувствовал себя превосходно. Он непринуждённо беседовал с патриархом Демиром, жестикулировал, смеялся над какими-то шутками. Казалось, происхождение сына его совершенно не волновало. Или он просто мастерски играл роль — я так и не понял.

Наконец, когда основные блюда были съедены, а тарелки убраны, настал момент, которого все ждали.

Назар Курт взял микрофон.

Звякнул вилкой о бокал, привлекая внимание. Разговоры стихли. Даже оркестр в глубине сада сменил громкую музыку на едва слышный фон.

— Дорогие мои, — начал глава Рода, и его голос разнёсся по колонкам мягко, без намёка на официальную чопорность. — Сегодня мы собрались не просто как семья. Сегодня у нас радостный день.

Он выдержал паузу, обводя взглядом присутствующих. Остановился на мгновение на мне и Джан, потом перевёл взгляд на Апраксина, потом — на патриарха.

— Как вы знаете, моя дочь, Джан, уже долгое время встречается с молодым человеком. Некоторые из вас знакомы с ним, некоторые видят впервые. Но сегодня я хочу сделать важное заявление.

Я почувствовал, как ладонь Джан сжала мою под столом. Её дыхание участилось.

— Сергей Иванов, сын князя Апраксина, — Назар кивнул в мою сторону, — сделал моей дочери предложение. И мы, как её родители, это предложение приняли. Мы дали своё благословение.

По рядам гостей пробежал одобрительный шёпот. Кто-то заулыбался, кто-то захлопал в ладоши. Но я заметил, что не все аплодируют. Юсуф и ещё несколько человек пожилого возраста сидели с каменными лицами.

— Это не официальная помолвка, — продолжил Назар, поднимая руку, призывая к тишине. — Официальный нишан мы проведём позже, когда обе семьи будут полностью готовы. Сегодня — день объявления. День, когда мы говорим нашему Роду: у Джан есть жених. И мы просим вас принять его как часть нашей большой семьи.

Он сделал знак слугам. Те мгновенно внесли поднос с двумя бокалами, наполненными золотистым напитком.

— Шербет, — шепнула Джан. — По традиции.

Назар взял один бокал, второй подал Апраксину. Князь поднялся, принимая его с лёгким поклоном.

— За молодых! — провозгласил Назар.

— За молодых! — подхватили гости, поднимая свои бокалы. У кого-то было шампанское, у кого-то ракы, у кого-то сок. Но все пили.

Я сделал глоток шербета. Сладкого, с лёгкой кислинкой и ароматом розы.

— А теперь, — Назар отставил бокал, — по нашей традиции, я хочу предоставить слово отцу жениха. Князь Апраксин, прошу вас.

Все взгляды обратились к моему отцу.

Апраксин не спеша поднялся, поправил пиджак и взял микрофон. Выглядел он расслабленно, даже слегка надменно — как и подобает истинному аристократу.

— Благодарю вас, господин Курт, за честь, — начал он с лёгким акцентом, но чисто на арабском. — И благодарю вашу семью за тёплый приём. Я нечасто бываю в Стамбуле, но каждый раз убеждаюсь, что гостеприимство Халифата не имеет себе равных.

Он повернулся к нам с Джан, и его взгляд на мгновение задержался на мне. Я прочёл в нём что-то сложное. Не то гордость, не то снисходительность. А может, и то, и другое.

— Мой сын Сергей, — продолжил Апраксин, — всегда отличался самостоятельностью. Возможно, даже слишком большой. Он редко просил моей помощи. И я не скрою: когда он сообщил мне о своём намерении жениться на дочери столь уважаемого человека, я был удивлён. А потом — обрадован.