Чтение онлайн

Я застываю на месте. Совершенно, блядь, зацементированная прямо возле его ванной, слушаю, как он кончает, произнося мое имя.

Я хочу увидеть его. Я хочу посмотреть, как он работает кулаком над собой. Я хочу, из первого ряда увидеть, как этот человек распался.

К черту это. Если он произносит мое имя, то я, по сути, уже в комнате.

Только беглый взгляд.

Я слегка наклоняюсь вперед, заглядывая в приоткрытую дверь. Его душ — стеклянный, слава Богу, и пар не загораживает обзор.

И что это за вид.

Прижав ладонь к кафельной стене, Рио другой рукой гладит себя. Вода струится по его спине, стекая по телу, пока он проводит кулаком по своему члену, теребя и дергая.

И стоны.

Боже, одинокие стоны — это саундтрек, под который я могла бы подойти. В его голосе слышится такое отчаяние, такое возбуждение в сочетании с плавным звуком быстрых толчков.

Весь его профиль сбоку выставлен на всеобщее обозрение. Длинная, скульптурная спина, тонкая талия, идеальная, блядь, задница и смехотворно толстые бедра. Теперь он действительно огромен со всеми этими добавившимися мышцами, но мои нынешние любимые — это те, что у него на предплечьях, они сжимаются и двигаются, когда он гладит себя.

Он огромный. Везде.

Но, конечно, я уже знала это.

Его желудок сжимается. Грудь вздымается. Он качает снова и снова, сосредоточившись на головке, и я могу сказать, что он близок к этому. И как бы сильно я ни хотела понаблюдать за ним, запомнить выражение его лица, когда он кончит, я знаю, что мне не следовало быть здесь.

Отступая назад, я снова прячусь за дверью.

— Хэлли, — повторяет он, задыхаясь.

Это заставляет меня закрыть глаза и закинуть ногу на ногу, услышав, как он снова так произносит мое имя. Как будто это умоляющая молитва за мгновение до того, как он закончит.

— Хэлли. — Его голос все еще приглушен из-за воды, но он спроецирован так, что я слышу. — Если ты собираешься стоять там и слушать, то с таким же успехом можешь войти и посмотреть. Нет ничего такого, чего бы ты не видела раньше.

Вот черт.

Как он…

Мной овладевает паника и чувство унижения, но он единственный, кто получает удовольствие от мыслей обо мне, пока я нахожусь в его доме, так что если кому-то и будет неловко, то не мне.

Я тяжело сглатываю, все еще прячась в его спальне, прижавшись спиной к стене. — Как ты узнал, что я здесь?

Он смеется, и я слышу, что его рука ни на йоту не замедлила темп.

Я изображаю самообладание. — Ты сказал мне подняться к тебе в комнату, если я захочу потусоваться.

— Идеально. Ты можешь потусоваться здесь.

— Рио.

— Иди сюда, Хэл.

Я знаю, что не обязана делать то, что он говорит, но, черт возьми, я хочу.

Я делаю глубокий вдох, заворачиваю за угол и медленно открываю дверь. Он в той же позе, только показывает мне свой правый профиль, но, к счастью, именно этой рукой он качает себя, давая мне такой же беспрепятственный обзор.

Я медленно окидываю взглядом его тело, не торопясь и не стесняясь своего изучения. И когда я добираюсь до его лица, я обнаруживаю, что его глаза прикованы ко мне.

Его темные волосы мокрые и прилипли ко лбу. Его зеленые глаза горячие и тяжелые. Его губы приоткрыты и тяжело дышат, но он закусывает нижнюю губу зубами, наблюдая за мной.

Я полностью загипнотизирована его движениями, не в силах отвести взгляд. Его рука не прекращает поглаживать, и мое внимание падает на головку, красную и опухшую, из которой вытекает предэкулят на пол душа.

Я с трудом сглатываю. — Я думала, секс запрещен?

— Так и есть. Я не трахаю тебя. Я просто трахаю свой кулак, думая о тебе.

Иисус.

Нет, мы не склонны стесняться друг друга, но слышать, как он говорит вот так, так уверенно, так прямолинейно… Здесь жарко.

— Черт возьми, Хэлли, продолжай так на меня смотреть.

Я делаю полный шаг в ванную, оставаясь в дверном проеме. — Например?

Кадык подпрыгивает у него на горле. — Как будто ты хочешь, чтобы я кончал от твоего рта, а не от моей руки.

Я быстро киваю, говоря ему, что это именно то, что я хочу сделать.

Каждый мускул его тела напрягается при этих словах, голова запрокидывается. — Я собираюсь кончить, просто думая об этом.

Он не сводит с меня глаз, и от этого горячего взгляда у меня сжимается сердце и поджимаются ноги.

Отражая его уверенность, я делаю еще один шаг к нему. — Тебе приятно?

Он недоверчиво хихикает. — Ты понятия не имеешь. И черт, пожалуйста, продолжай говорить. Услышав твой голос, я кончу.

Ладно. Это дико горячо — говорить ему об этом.

Я делаю еще один шаг. — Как часто ты произносишь мое имя, когда кончаешь?

— Тревожное количество.

Еще один шаг. — И о чем именно ты думаешь?

Его челюсти сжимаются, желудок сжимается. — Все. Как хорошо было чувствовать себя внутри тебя. Как хорошо ты отсасывала у меня. Как мило ты выглядела, стоя на коленях с моим членом в твоем горле.

Я помню первый раз. Я не понимала, что делаю, но он научил меня тому, что ему нравилось, когда тоже поняла это. Я нервничала, но он не торопился, хотя и был готов кончить в тот момент, когда я обхватила его губами. Было весело учиться вместе. Учить друг друга.

При воспоминании об этом моя нижняя губа сжимается.

— Срань господня, — выдыхает он. — Прикусив губу вот так. Ты тоже об этом думаешь.
–

Я быстро киваю. — Я могу сказать, что ты близок к оргазму. Я точно помню, как ты выглядел, когда был близок.

— Я чертовски близко, детка. Пожалуйста, продолжай говорить. Пожалуйста, продолжай смотреть на меня.

Его движения короткие и стремительные, и он не сводит с меня глаз.

Я подхожу ближе к стеклянной перегородке. — Я действительно хочу, чтобы ты кончил.

— Да?

Боже, одно это растянутое слово с придыханием зажигает меня. Все мое тело горит, и я не знаю, заводилась ли я когда-нибудь сильнее в своей жизни. Переминаясь с ноги на ногу, я подтверждаю это, когда чувствую, какая скользкая между бедер.

— Ты все еще думаешь обо мне?

— Я всегда думаю о тебе, Хэлли.

Непрошеный всхлип вырывается из моего горла при этом признании.

— Трахните меня. Эти звуки. — Он издает самый сексуальный звук, который я когда-либо слышала, прежде чем кончить одним длинным толчком. Его живот выпячивается, демонстрируя каждый без исключения кубик пресса. Его голова откидывается назад, но его глаза остаются на мне так долго, как только могут, прежде чем он закрывает их из-за оргазма.