Перемотай назад
Шрифт:
Моя мама дома.
Дом, в котором я вырос. Черт, я даже не знаю, как это теперь называть.
Несмотря ни на что, как только машина отъезжает, мое внимание сразу же переключается на соседний дом. Дом Хэлли. Окно спальни Хэлли. Крыша, где мы провели годы, влюбляясь друг в друга.
Зи застегивает пальто перед короткой прогулкой по дорожке перед входом. — Хэлли жила там? — Он кивает в сторону соседнего дома.
— Да, она переехала, когда ей было одиннадцать, а мне двенадцать.
— Ее семья все еще там?
— Нет, они переехали из этого района где-то во время моего первого года в лиге.
Зи на мгновение замолкает и останавливается, прежде чем мы доходим до входной двери, ясно понимая, что разговор о Хэлли нужно приостановить, как только мы войдем внутрь.
— Почему ты никогда не рассказывал нам о ней? Мы так долго были друзьями, и все это время мы все думали, что у тебя никогда раньше не было отношений.
Я вздыхаю. — Это сложно и немного сумбурно. И что ж, все то время, что я знаю тебя, я изо всех сил старался забыть о существовании Хэлли, вот и все.
Дерзкая улыбка расплывается на его губах. — Мне всегда было интересно, какой ты будешь в отношениях. Я думал, ты будешь гребаным идиотом, не знающим, что делать. Как чересчур возбудимый щенок, но ты кажешься… приземленным.
Я смеюсь над его аналогией. — Ну, мой мозг большую часть времени не любит затыкаться, так что да. У меня много энергии, но я не знаю. Рядом с Хэлли всегда было тихо. Но также, для ясности, у меня нет отношений. Она не заинтересована в том, чтобы вступать в них прямо сейчас.
Он отмахивается от меня. — Дай ей время.
— Да, все немного сложнее.
Входная дверь распахивается, обрывая наш разговор. — А вот и мой мальчик! — кричит мама, широко раскидывая руки и бросаясь обнимать меня… Зендерса.
Я остаюсь с разинутым ртом, наблюдая, как она уделяет все свое внимание моему товарищу по команде, а не своему единственному ребенку. — Вау. Хорошо.
— Я тебя достаю. — Она отпускает его и вместо этого обнимает меня. — Я счастлива, что ты дома.
— Я тоже, ма. — Я крепко обнимаю ее. — Я скучал по тебе.
Она маленькая женщина, но вы не узнаете этого по ее яркому характеру или громкому голосу. Она сильная и жизнерадостная и, хотя в моих объятиях она кажется хрупкой, это не так. Вот почему единственный раз за всю мою жизнь, когда я действительно видел ее хрупкой и сломленной, запечатлелся в моей памяти, как дурной сон. И я знаю, что сделал бы все, чтобы она больше не испытывала подобных чувств.
— Пойдемте, вы двое. Она жестом приглашает нас в дом. — Я приготовила ранний ланч.
Мой телефон вибрирует в кармане пальто, и я остаюсь на крыльце, чтобы вытащить его, пока Зи следует за моей мамой в дом.
Я осторожно проверяю его и вижу, что имя моего отца прокручивается в верхней части экрана. Это второй раз, когда он звонит сегодня, и четвертый раз на этой неделе. Я не ответил ни на один из них и планировал игнорировать их вечно.
Я был расстроен из-за него долгое время, но не думаю, что это отразилось на том, насколько злой я был до недавнего времени. Пока я не понял всего, от чего отказался после его дурацкого выбора.
Я не хочу с ним разговаривать, но я также не хочу, чтобы он продолжал звонить, пока я с мамой.
— Я сейчас приду, — говорю я им. — Мне нужно срочно ответить на этот звонок.
Мама смотрит на меня через плечо, но не возражает. — Хорошо. Обед теплый, так что постарайся закончить побыстрее.
— Так и будет.
Я жду, пока закроется дверь, прежде чем подойти к телефону.
— Да?
— Привет, сынок. Как дела?
Я выхожу из дома, стараясь сохранять дистанцию, чтобы никто другой не смог подслушать. — Я в порядке. Что случилось?
Он хихикает. — Я тоже хорош. Спасибо, что спросил.
Я закатываю глаза.
— Я пытался дозвониться до тебя всю неделю. Я надеялся увидеть тебя, пока ты будешь в городе.
Никаких шансов, что это произойдет.
Мой отец все еще живет в Бостоне, хотя он больше не живет в этом доме. Но его семья жила в этом районе на протяжении нескольких поколений. Он познакомился с моей мамой в двенадцать лет, потому что они учились в одном классе в школе, и мне ненавистна мысль, что она могла случайно столкнуться с ним в городе в любой момент.
— Я не могу, — говорю я решительно. — Я здесь всего на один день и навещаю свою маму.
— Хорошо. Это не проблема. Я приду на твою игру сегодня вечером, так что надеюсь увидеть тебя после.
Подожди… что?
— Не выводи меня сейчас из себя, папа. Моя мама придет на игру сегодня вечером.
— Рио, арена достаточно велика для нас обоих. Я не видел тебя почти год. Ты ни разу не навестил меня, пока был дома этим летом. Я имею право наблюдать за игрой моего сына.
— Право? — Недоверчиво спрашиваю я, гнев быстро нарастает. — У тебя нет права ни на что, когда дело касается меня.
— Я твой отец. Знаешь, это что-то значит. Когда ты собираешься смириться с этим? Все, чего я хочу, — это чтобы мы вернулись к тому, какими были раньше.
Как, черт возьми, он смеет.
— Когда я смогу это преодолеть? — Повторяю я, почти крича в трубку.
— Именно это я и сказал.
— Ты изменил моей матери! Я не собираюсь смиряться с этим, папа.
На линии довольно долго молчат. Моя грудь вздымается от гнева, и я мог бы с радостью повесить трубку прямо сейчас и считать этот разговор законченным. Но теперь я разозлился и хочу выместить это на нем.
— Рио…
— Ты разрушил нашу семью, и теперь она одна.
— Я знаю. Я знаю, что совершил ошибку. Но прошли годы.
— Ошибка? Ты сделал сознательный выбор. И теперь, из-за твоих решений, мне, возможно, придется оставить всех своих друзей, товарищей по команде и свой дом, чтобы я мог вернуться в Бостон, потому что она одна. Это была твоя ответственность, и ты этого не делал. Так что извини меня за то, что я не могу смириться с этим.