Чтение онлайн

Миша потянул дверь на себя за ручку, она оказалась запертой. Тогда молодой человек взломал эту, последнюю дверь, ведущую в по-следнее помещение на четвертом этаже клиники, где мог находиться профессор.

Юля и молодой человек ворвались в поме-щение, но здесь оказалось темно, практически ничего не было видно.

– - Кто здесь?
– - послышался откуда-то из глубины мрака вопрос, обращенный к Юле и Мише.

– - Папа!
– - радостно вскричала, сразу же узнав голос отца, Юля.
– - Надо включить свет!
– - требовательно обратилась Юля к Мише и они стали вместе ощупывать стены, ища выключатель.
– - Нашла!
– - неожиданно вскрикнула Юля.
– Послышался краткий щелчок и все помещение осветилось ярким светом.

Удивительная картина предстала перед Юлей: комната была разделена на две части прочной металлической решеткой, и там, за решеткой стоял, вцепившись в нее обеими руками ее отец, профессор Аршиинкин-Мертвяк.

Миша отвернулся от этого зрелища.

– - Что ты глаза воротишь?
– - озлобленно проговорил профессор в сторону молодого человека.

– - Папочка мой!
– - задыхаясь от волнения, едва оказалась способной произнести эти слова Юля. Она подбежала к решетке и стала целовать руки своего отца и попыталась целовать его в щеки.

Но отец, как-то странно посмотрел на нее и отшагнул от решетки, вырвавши свои руки из рук дочери.

– - Ты лучше предложи своему папе, чтобы он не отворачивался от меня!
– грозно сказал профессор.

Миша повернулся к Аршиинкину-Мертвяку лицом и мучительно, но заставил себя смотреть ему в глаза.

– - Что? Совестливым стал, Василий Федорович?
– - с издевкой спросил профессор, обращаясь к смотрящему на него теперь в упор молодому человеку.

– - Это же Миша, папа. Ты должен помнить его, -- сказала Юля.

– - А как же его можно забыть?
– - ехидно проговорил профессор.
– - Ну, что ты стоишь.
– - снова обратился он к молодому человеку.
– - Скажи ей кто ты, и кто я.

– - Ты...
– - сказал молодой человек и выдержал небольшую паузу, чтобы переглянуться с Юлей, и опять посмотрел на профессора.
– - Ты -- Миша. А я -профессор философии Василий Федорович Аршиинкин-Мертвяк, -- объявил молодой человек.

– - Вы оба сумасшедшие!
– - воскликнула в недоумении Юля.
– - Миша! Ты должен объяс-ниться!
– - потребовала она.
– - Папа. Ты...
– - не договорила она и заплакала.

– - Нет, Юленька.
– - заботливо заговорил молодой человек.
– - Я больше всего боюсь сейчас, чтобы ты все это выдержала. Мы -- оба не сумасшедшие. Я действительно твой отец, а там, за решеткой, ты видишь мое тело, в котором теперь заточен -- настоящий Миша. Боже мой, что я говорю!
– - воскликнул Миша и снова обратился к Юле: -- я знаю, что ты прочла мой дневник...
– - Юля внимательно посмотрела ему в глаза, продолжая плакать, -- После смерти твоей мамы, которую я очень любил, продолжаю любить и теперь, больше всего на свете, я хотел быть только с тобой, Юленька. Вот, почему я решился на это.

– - Я не верю тебе! Замолчи же! Ты лжешь!.. Папа!
– - неистово вскричала Юля и бросилась к решетке.

– - Он говорит правду, -- подтвердил профессор, стоящий за решеткой.
– И в самом деле, замолчал бы ты, -- сказал он молодому человеку.
– - Перестань мучить свою дочь.

– - Миша, взломай же ты эту дверь в решетке, наконец!
– - горячо потребовала Юля, сотрясая дверь руками.

– - Там сейфский замок, Юленька. Нужен ключ, -- пояснил молодой человек.

– - Я знаю где он, -- решительно сказала Юля.
– - Я сейчас. Я принесу его. Подождите ме-ня, -- говорила она, уже выбегая из комнаты.

Послышались торопливо удаляющиеся звуки ее шагов.

Профессор и Миша остались вдвоем, один на один. Их разделяла только решетка.

– - Понимаю, -- заговорил первым профессор, -- мне прощения нет.

– - Василий Федорович, -- сказал Миша, подходя к решетке, -- я здесь , я заперт и стар вместо вас.

– - Мне очень больно, Миша.

– - Вы страшный, бесчеловечный человек, Аршиинкин-Мертвяк, неужели вам все-таки может быть больно?

– - Да что ты знаешь о боли! Твою ущипнули гордыню -- не принимаешь старика. Но подлинная боль и мучение, когда не болит и не мучается гордыня, а страдает душа и сердце, этого ты еще никогда не испытывал!
– - проговорил на едином дыхании профессор.

– - Было... Было у меня и это, Василий Федорович. Я из детдома. И может потому, как это не трудно, и могу понять вас сейчас. Сами себя судите, а я не хочу и не стану. Да. Вначале, я откровенно отдался соблазну ненавидеть вас, я и теперь, все-таки, еще сдерживаю себя, но... меня мучил вопрос -зачем, для чего поступили вы так? И кажется, я начинаю на него отвечать.

Юля быстро спустилась на третий этаж и, пробежавшись по его коридору, остановилась у дверей лаборатории в нерешительности.

Тут она вспомнила об отце и храбрость вселилась в нее. Смело Юля открыла дверь в лабораторию: Вера все так же, бездыханно, продолжала лежать на полу возле лавки, Юля отвернулась от нее.

Наощупь, она обнаружила торчащую связку ключей в замочной скважине с внутренней сто-роны двери в лабораторию и, вытащив ключ из замка, зажала связку в кулаке и стремительно побежала, не оборачиваясь, прочь.

Когда Алекс Маприй использовал главный генератор, чтобы отомстить Ворбию, у Ворбия, находящегося запертым в туалетной комнате, закружилась голова, он стал ощущать резкий запах лимона и, в конце концов, его сознание и чувства вскоре полностью растворились в этом запахе.

Гермич приходил в себя, словно после силь-нейшего наркоза и первое, что он стал осозна-вать и чувствовать как себя это резкий запах лимона.

Постепенно, запах лимона улетучивался, рассеивался, а сознание Гермича становилось все отчетливее и наступил момент, что запах пропал, а Гермич, словно проснулся, очнулся в теле, которое сразу же поторопился обрадовано ощупать с ног до головы.

Ворбия больше не было -- это был Гермич.

Юля как раз пробегала мимо туалетной комнаты, в лабораторию за ключами, когда Гермич уже нашелся, сумел отщелкнуть наружный запор, он только что выглянул из-за двери, и тут же, спрятался за нее обратно, чтобы пробегающая по коридору мимо туалетной комнаты девушка не заметила его. Спрятался он и еще раз, потому что не известная ему девушка пробежала обратно.

– - Женщина!
– - выглядывая из-за приоткрытой двери, воскликнул слюняво Гермич вслед удаляющейся Юли.
– - Надо позаботиться о ней!
– - сказал он и подхохотнувши сам себе, заторопился отследить скрывшуюся уже в проеме двери, ведущей из коридора на лестничную площадку, девушку.
– - Догоню я, догоню, -кривляясь, подшептывал сам себе на ходу Гермич.

Он тоже выскочил на лестничную площадку третьего этажа, на секунду остановился, прислушался, потом широко и изнеженно улыбнув-шись, стал подниматься на четвертый этаж клиники.