Чтение онлайн

Вторая возможность, здесь посложнее: видеть натуру, все что есть, но не как впервые, потому что уже есть опыт и он подсказывает -- как надо видеть, а значит, всякий раз, когда имеется возможность видеть очередную натуру, она уже не воспринимается как есть, как впервые, потому что воспринимается в свете уже существующего опыта, и таким образом, человек перестает видеть, можно сказать даже, если хотите, как бы перестает видеть новое, а видит лишь, собствен-но, блуждает в первичном опыте и только.

И в редкие моменты жизни, количество и ка-чество которых разнится у всех, ему, человеку, удается воспринять что-то новое, когда, вдруг какую-то из натур он воспримет без опыта, но, к сожалению, и тогда, после того, как ему удается такое -- опыт набрасывается -- осознавать вновь прибывшую натуру и опять же, искажает ее; другими словами, вторая возможность предполагает в общем -- ложное видение натуры.

И наконец, третья возможность жить в этом мире: это когда натура воспринимается постоянно вне опыта, но при этом присутствует и сознание.

– - Интересно, как это можно?
– - спросила, внимательно слушающая Юля.

– - Это так просто! Давайте примем логическую модель, чтобы обозначить возможность правильно понимать. Я предлагаю такую модель: натура, она, как не крути и есть потому натура, что она всегда находится во вне опыта че-ловека, тогда, отсюда вытекает, что опыт находится относительно натуры всегда -- внутри че-ловека. Ну, а если это так, тогда можно коротко охарактеризовать первую возможность жить в этом мире, охарактеризовать, как бессознатель-ное видение натуры при полном отсутствии опыта, а вторую возможность, как видение человеком, его восприятие натуры, через опыт, точнее, как опыт видящий, получается -- ложную натуру, или человек, видящий сам себя, отсюда третья возможность жития в этом мире прозвучит следующим образом: восприятие, видение натуры как опыта во вне, при полном отсутствии опыта внутри, через осознанный и полный перенос внутреннего опыта во вне, последний и ста-новится натурой. Вот так-то, Юлия!

– - Но, все-таки, почему же дети устают меньше?
– - озадачилась Юля, как бы задавая вопрос одновременно и себе и профессору.

– - Согласитесь, что это логично: если течет река сама по себе, то нельзя сказать в прямом смысле, разве что в переносном, о том, что река устала.

– - Нельзя, -- согласилась Юля.

– - Но если человек начнет работать с этой рекой, скажем: подгонять ее течение или наоборот -- притормаживать, то человек устанет. И чем больше он будет что-либо делать за реку, тем больше он будет уставать. Догадываетесь?
– - лукаво прищурившись, спросил профессор.

– - Теперь... Кажется, да. Если я правильно поняла вас, то, в начале, дети, не имея опыта или мало позволяя ему проявлять себя, восприни-мают течение реки и мало вмешиваются в него, мало что делают за реку, а значит и меньше устают, чем тогда, когда, они же, подрастая и становясь взрослыми, начинают жить опытом -- делать все больше за реку, вместо нее, и чем не больше они это делают, тем больше и быстрей устают.

– - Абсолютно верно, Юлия. Только, предлагаю, слово "река" замените на фразу -- "энергия в движении" и, все сразу станет на свои, окончательно и достаточно понятные места.

– - Можно сказать еще короче, Петр Алек-сеевич.

– - Скажите, буду очень рад!

– - Не двигайтесь вместо энергии!
– - немного повеселев, объявила Юля.

– - Ну, вот, -- обиженно сказал Порядков.
– - Куда там угнаться мне за вами, старому, длинно и не выразительно говорящему: "Не двигайтесь вместо энергии"! Великолепно и коротко, -- похвалил профессор. Но мы с вами, Юлия, столько наговорили, чтобы всего лишь убедить себя в том, что действительно -- лучше жить человеку как птички и не заботиться о дне завтрашнем.

– - Ох, Петр Алексеевич...
– - вздохнула тяжело Юлия.

– - Что? Никак устали?
– - нарочито съехидничал профессор.

– - Да. И теперь понимаю, что сама виновата в этом, -- призналась Юля.

– - А давайте-ка, во что-нибудь поиграем. А? Как вы смотрите на это?
– приободрившись, предложил Порядков.

– - Давайте, Петр Алексеевич, а во что?

– - Ну, я не знаю... Ну..., хотя бы в лото, что ль?

Юля сходила в папин кабинет и принесла оттуда лото и они стали играть в него, развернув-ши поудобнее кресла к журнальному столику...

А в Интегральной Фирме, в кабинете Вор-бия начался разговор.

Хозяин кабинета восседал за своим рабочим столом, теперь в новом роскошном кресле, как бы приподнимающим сидящего над всеми, а Юсман и Миша располагались друг против друга тоже в креслах, но менее значительных, чем у Георгио Фатовича.

– - Пришли, -- многозначительно, с высоты своего положения, в самодовольную растяжку произнес Ворбий.

– - Я ничего не понимаю, Виктория?!
– - воз-мущенно сказал профессор, обратившись к Юсман и пристально посмотрел в глаза Ворбия: Георгио Фатович оскалился в надменноторжествующей улыбке.

– - А тебе и не надо что-либо понимать, -- заговорил вместо Юсман хозяин кабинета, -- отпонимался, -- злобно добавил он.

– - Что это за тон. Что вы себе позволяете, Георгио Фатович!?
– вскричал профессор.
– - Виктория!? Что же это такое?!
– - требователь

но посмотрел он на Юсман, которая неподвижно сидела, опустивши глаза.
– - Короче. Если вы сейчас же не объяснитесь, то я ухожу, -- заявил профессор, бросивши два пронзительных взгляда: один в сторону Ворбия, а другой в сторону Юсман.

– - Уйдет! Ха-а-х, как же! Он уйдет!
– - над-смехался Ворбий.
– - Я тебя еще не отпускал никуда. Конечно уйдешь, куда же ты денешься! Чуть попозже. Я провожу.

– - Прекратите!
– - возмутился Василий Федорович.

– - Молчать!
– - приказательно крикнул Вор-бий профессору.
– - Сидеть и молчать, Миша -- язвительно подчеркнул он слово "Миша".
– - Бу-ду говорить только я.

– - Я прошу вас, Георгио Фатович, -- заговорила Юсман.

– - А ты еще можешь подать голос -- насмеш-ливо обратился к ней Ворбий.
– - Ты, кое-что, наверно, забыл, раб!
– - Юсман замолчала и смотрела на Ворбия умоляющими глазами.
– - Ты забыл-ла, Викторррия Леонидо-о-в-на, -издевательски говорил хозяин кабинета, -- кнопка. Мне только стоит.. ее нажать, и я тебя... выключил. Как заводную куколку. А!?
– - вскричал он.
– Мне нажать ее прямо сейчас?! Что же молчишь?.. Ты боишься. Я это знаю, раб. Ну, так я не стану более задерживать тебя здесь, -- спокойно сказал Ворбий и подтянул к себе клавиатуру компьютера и пальцы его рук, как два зловещих паука пробежались по ней.

В это время, Юсман подала, посмотревшему в ее сторону, Василию Федоровичу знак, чтобы тот достал пистолет.

Профессор, едва заметно, кивнул головой, что он понял, и на сердце у него отлегло, стало ясно, что Юсман не знала доступа к архиву и необходимо было вынудить Ворбия, чтобы он сам этот доступ организовал.

Ворбий, проманипулировал еще с несколь-кими клавишами, время от времени посматривая на монитор, остановился: его лицо выражало торжество и без труда давало понять, что программа архива Интегральной Фирмы приведена в рабочее состояние.