Чтение онлайн

Наступление советских войск идет пока что успешно. Думаю, что в течение ближайших двух-трех недель будут еще успехи. Возможно, что на днях займем Новороссийск.

10 сентября 1943 года.

Благодарю Вас за Ваше послание, которое я получил сегодня.

Я согласен на немедленную организацию военно-политической комиссии, но полагаю, что Алжир подходил бы больше, чем Сицилия, хотя бы по соображениям поддержания связи, и поэтому предлагаю, чтобы она собралась в Алжире во вторник, 21 сентября. Конечно, будет предоставлена полная информация относительно хода текущих и будущих переговоров, но члены комиссии не должны иметь неограниченных полномочий. До принятия окончательных решений полномочия на таковые должны быть испрошены у правительств.

Я полностью согласен иметь французского представителя в этой комиссии. Для всех нас важно, чтобы сохранялась полная секретность всей ее работы.

Что касается встречи наших трех представителей, то я с радостью соглашусь с тем, чтобы местом встречи была Москва, а датой — начало октября, например 4-го, в понедельник. Я пошлю Вам через два-три дня предполагаемый неофициальный список подлежащих обсуждению вопросов, но я полагаю, что три участника после того, как они познакомятся друг с другом, почувствуют себя непринужденно и обсудят любые другие вопросы, которые могут возникнуть.

Я весьма обрадован Вашей готовностью одобрить третье предложение, а время — приблизительно в конце ноября — было бы подходящим. Я вполне понимаю, что военные события могут изменить обстановку для Вас, для г-на Черчилля и для меня самого. Тем временем мы можем исходить из вышеупомянутого. Что касается меня лично, то у меня имеются сомнения лишь в отношении места и только потому, что оно расположено несколько дальше от Вашингтона, чем я рассчитывал. В это время мой конгресс будет заседать, и согласно нашей конституции я должен принимать решения в отношении законодательных актов в течение десяти дней. Другими словами, я должен принимать документы и возвращать их конгрессу в течение десяти дней, а Тегеран подвергает это серьезному риску, если будет плохая летная погода. Если нельзя будет воспользоваться азорским маршрутом, то это означает, что придется следовать через Бразилию и через Южную Атлантику. По этим причинам я надеюсь, что Вы подумаете о каком-либо районе Египта, которым также является нейтральным государством и где могут быть приняты все меры для нашего удобства.

Я считаю, что у нас всех троих в действительности есть успехи.

Ваши послания от 10 сентября получил [42] .

1. В отношении военно-политической комиссии можно считать вопрос в основном разрешенным. Советским полномочным Представителем нами назначен Заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров и Заместитель Народного комиссара Иностранных Дел Вышинский А. Я., который Вам известен. Заместителем его назначен Богомолов А. Е., Посол СССР при союзных правительствах в Лондоне. С ними командируется группа ответственных военных и политических экспертов и небольшой технический аппарат.

Я думаю, что начало работ военно-политической комиссии можно приурочить К 25–30 сентября. Не возражаю против того, чтобы комиссия начала свою работу в Алжире, с тем, чтобы в дальнейшем она сама установила целесообразность выезда в Сицилию или в какое-либо другое место в Италии.

Я нахожу правильными соображения Премьер-Министра относительно функций комиссии, но считаю, что через некоторое время, с учетом первого опыта работы комиссии, мы сможем уточнить эти функции как в отношении Италии, так соответственно и в отношении других стран.

2. По вопросу о встрече трех наших представителей предлагаю считать согласованным место встречи Москва, а так же время, встречи — 4 октября, как это предложил Президент.

Я все же считаю, что в интересах успеха этого совещания необходимо заранее знать те предложения, которые имеются у Английского и Американского Правительств для рассмотрения на совещании трех представителей, о чем я уже писал ранее. При этом, однако, я не предлагаю каких-либо ограничений в отношении порядка дня.

3. Что касается встречи трех глав правительств, то я не возражаю против Тегерана как места встречи, что мне представляется более подходящим, чем Египет, где у Советского Союза все еще нет своего представительства.

12 сентября 1943 года.

К сожалению, я считаю необходимым вернуться к вопросу о встрече министров иностранных дел, но дело в том, что при дальнейшем рассмотрении этого вопроса у меня возникло сильное желание, чтобы во встрече с г-ном Молотовым и г-ном Иденом участвовал лично государственный Секретарь Хэлл.

По состоянию здоровья г-ну Хэллу было бы крайне трудно совершить дальний перелет в Москву. Не представится ли возможным в связи с этим созвать совещание в Англии? Я полагаю, что для нас всех было бы чрезвычайно полезно, если бы г-ну Хэлл мог лично участвовать в совещании.

Я уверен в том, что от англичан будет получено согласие на это изменение. Можно ли назначить датой первого заседания 15 октября?

27 сентября 1943 года.

Я получил сегодня Ваше послание от 27 сентября.

Я разделяю Ваше мнение о желательности личного присутствия государственного Секретаря г-на Хэлла на предстоящем совещании представителей трех правительств.

Вместе с тем я должен сообщить Вам о тех больших затруднениях, которые встретились бы в случае изменения уже согласованного решения об избрании Москвы местом предстоящего совещания. Дело в том, что в случае созыва совещания не в Москве, а в Англии, как это Вы сейчас предлагаете, на это совещание не смог бы в намеченное время выехать В. М. Молотов, присутствие которого на совещании трех в качестве представителя Советского Правительства я считаю необходимым. Выезд из СССР В. М. Молотова по крайней мере в ближайшее время является невозможным уже потому, что в скором времени, как Вам известно, предполагается выезд в Алжир А. Я. Вышинского, являющегося первым Заместителем В. М. Молотова по Народному Комиссариату Иностранных Дел.

Кроме того, как известно, печать в США и в Англии уже широко распубликовала, что предстоящая встреча состоится именно в Москве, и выбор нового пункта встречи мог бы породить нежелательные недоумения.

Против установления 15 октября, как даты совещания, возражений с моей стороны не имеется. Надо полагать, что к этому сроку удается окончательно согласовать повестку дня совещания между тремя правительствами.

28 сентября 1943 года.

Премьер-Министр Великобритании и я согласились с предложением генерала Эйзенхауэра о том, чтобы документ с пространными условиями капитуляции, после того как он будет подписан, Итальянским Правительством, держался в секрете и не опубликовывался в настоящее время.

28 сентября 1943 года.

Союзный Главнокомандующий на средиземноморском театре Эйзенхауэр рекомендовал внести следующие изменения в «Документ О капитуляции Италии» [43] .

Изменить название на «Дополнительные условия перемирия с Италией».

Изменить последнюю фразу преамбулы следующим образом: «и были приняты безоговорочно главой Итальянского Правительства маршалом Пьетро Бадольо».