Чтение онлайн

И Шнырь. Эта ходячая, говорящая аномалия.

Слишком много переменных. Слишком много уравнений без решений. Я был уверен, что не смогу заснуть. Что буду до утра лежать, прокручивая в голове диалоги, строя схемы и пытаясь найти в этом хаосе хоть какую-то логику.

Я лег на кровать и провалился в глубокую, черную, бездонную пустоту. Без снов. Без образов. Без мыслей. Мой мозг, перегруженный до предела, просто нажал на аварийный выключатель.

Резкий сигнал будильника вырвал меня из сна.

Я сел на кровати. Голова была ясной, а тело отдохнувшим. Словно и не было вчерашнего потока информации, который грозил вызвать короткое замыкание в мозгу. Система жизнеобеспечения «Сомниум-7», очевидно, умела не только погружать в виртуальность, но и эффективно вычищать системный мусор из перегруженного сознания.

Быстрый завтрак в переполненном утреннем фудкорте, чашка крепчайшего кофе, и вот я уже снова в капсуле, готовый к новому игровому дню.

Этерия встретила меня ярким солнечным утром и гомоном постоялого двора. Моя команда уже была в сборе. Ким-Чи заканчивал свой утренний ритуал медитации, Бошка с энтузиазмом тыкал каким-то жезлом в спящую собаку, а Михаил и Шнырь о чем-то тихо переговаривались с синьором Джулиано, который пил свой утренний чай за столиком на веранде.

— А вот и наш капитан! — воскликнул Михаил, заметив меня. — Как раз вовремя! Мы тут как раз обсуждаем дальнейшие планы.

Я подошел к их столику. Эмиссар выглядел свежим и отдохнувшим, несмотря на вчерашнее происшествие.

— Доброго утра, господин Маркус, — кивнул он мне. — Я принял решение. Я не поеду дальше. Угроза слишком велика. Я останусь здесь, в «Уставшем Путнике», дождусь эскорта из столицы. Это займет неделю, может, две.

— Но может порталом… — начал было я.

— Нет-нет, — он отмахнулся. — Никаких порталов. Я, помимо всего прочего, в отпуске. Эта поездка задумывалась как способ немного развеяться, посмотреть на страну. Судя по вчерашнему дню, она обещает быть крайне увлекательной. Так что я не спешу.

Я понял. Он, как и Михаил, был ценителем драмы. И наше появление превратило его скучную командировку в захватывающий шпионский роман.

— А вам, господа, ждать незачем, — продолжил он. — Ваша миссия в Ардене куда важнее. Отправляйтесь, но будьте осторожны, теперь за вашей игрой следят очень внимательно.

Мы попрощались. Его решение развязывало нам руки. Теперь мы могли двигаться в своем темпе.

— Что ж, — сказал я, когда мы отошли от веранды. — Раз уж мы больше не привязаны к каравану, пора обзавестись собственным транспортом. На своих двоих до Цитадели мы будем добираться еще неделю. Пора покупать коней.

Конюшня на постоялом дворе была большой, и выбор лошадей был впечатляющим.

От тяжелых, лохматых тяжеловозов до быстрых, как ветер, степных скакунов. После получаса препирательств, пока Бошка пытался доказать, что механический мул на паровой тяге будет эффективнее, а Михаил искал коня с «трагической судьбой в глазах», мы наконец-то сделали свой выбор.

Я выбрал крепкую, выносливую кобылу вороной масти. Михаил, элегантного гнедого жеребца. Ким-Чи могучего, спокойного, как скала, першерона. Бошка, после долгих споров, остановился на маленьком, но злобном на вид пони, заявив, что «его меньший размер компенсируется повышенной маневренностью и более низким центром тяжести, что статистически снижает шанс падения». Шнырь же выбрал незаметную, серую в яблоках лошадку, которая выглядела так, будто может в любой момент слиться с придорожной пылью.

Мы заплатили конюху, взяли коней под уздцы и с важным видом вышли на тракт.

Я вскарабкался в седло относительно легко. Но как только я попытался тронуться с места, моя кобыла сделала шаг в сторону, потом назад, потом снова в сторону. Она явно не понимала, чего от нее хочет этот мешок с костями на ее спине.

Рядом Михаил, вместо того чтобы поехать вперед, заставил своего жеребца элегантно покружиться на месте, а затем встать на дыбы, едва не сбросив своего горе-наездника.

Ким-Чи, который, казалось, благодаря своей ловкости должен был справиться без проблем, тоже испытывал трудности. Его огромный першерон просто стоял на месте и жевал траву, полностью игнорируя все его попытки сдвинуть его с места.

Но апофеозом был Бошка. Его пони, едва почувствовав на спине седока, с дьявольским визгом рванул вперед, пронесся галопом по двору, сбросил мага в лужу и с таким же победным ржанием умчался в поля.

Раздался смех. Громкий, искренний, до слез. Это был Шнырь. Он стоял, держа свою послушную лошадку под уздцы, и хохотал, согнувшись пополам.

— Госпо… Маркус… — выдохнул он, утирая слезы. — Вы… вы хоть навык-то изучили?

Мы переглянулись.

— Какой еще навык? — прорычал я, безуспешно пытаясь оттащить своего коня от сочной лужайки.

Шнырь снова зашелся от смеха.

— Навык верховой езды! У конюха! Первый уровень! Иначе она вас так и будет катать кругами, пока не надоест!

Мы, красные от стыда, поплелись обратно к конюху, который смотрел на нас с понимающей усмешкой ветерана, видевшего уже не одно поколение таких вот «героев». Заплатив по несколько серебряных монет, мы наконец-то стали полноправными всадниками.

Поездка возобновилась, лошади теперь слушались, а пейзажи сменялись быстрее. Мы ехали, наслаждаясь чувством свободы. Даже Бошка, которого мы с трудом выловили в поле, теперь выглядел довольным, хотя его мантия была изрядно испачкана грязью.

Мы ехали до позднего вечера, пока не добрались до следующего городка.

Он назывался Сумеречный Дол и полностью соответствовал своему имени. Расположенный в глубокой, поросшей лесом долине, он даже в полдень, казалось, был погружен в вечные сумерки. Дома были крепкими, но окна их были плотно закрыты ставнями, а на дверях висели тяжелые засовы. На улицах не было ни детей, ни праздных гуляк. Лишь редкие, закутанные в плащи фигуры, которые, завидев нас, торопливо скрывались в подворотнях.

Атмосфера здесь была гнетущей. Пахло страхом.

Мы остановились в единственной таверне, «Волчий След». Внутри было темно, пахло кислым пивом и чесноком, который, судя по всему, висел здесь повсюду. На стенах, над дверью, даже на шее у трактирщика.

Сам трактирщик был крупным, суровым мужчиной с густыми бровями и руками, похожими на два молота. Он смерил нас тяжелым, подозрительным взглядом.

— Мест нет, — буркнул он.

— Мы не на ночлег, — ответил я, подходя к стойке и кладя на нее серебряную монету. — Просто перекусить и пополнить запасы воды.

Он посмотрел на монету, потом на нас.

— Чужаки. Что вы забыли в этом проклятом месте?

— Мы путешествуем на север, — сказал Михаил, подходя ближе. — А что, место и впрямь кажется… невеселым. На вас что, чума напала?

Трактирщик мрачно усмехнулся.

— Хуже, милсдарь. Гораздо хуже.

Он налил нам в кружки какой-то мутной жидкости и пододвинул их ближе к нам.

— Говорят, путешественники часто ищут работу, — сказал он, понижая голос. — Есть у меня для вас одно дело. Если не побоитесь.