Чтение онлайн

— Если не уйдешь с дороги, я тебе лбом врежу, — говорю я спокойно.

— Можете вы хотя бы сказать, когда вы познакомились? Все просто умирают от любопытства, — говорит мужчина, снова преграждая мне путь, когда я пытаюсь обойти его, и сует диктофон мне в лицо.

— Я не скажу тебе ни хрена. А теперь убирайся с дороги, — рычу я. Оранжевая дымка заволакивает зрение, и я изо всех сил толкаю его.

Его спина касается стены как раз в тот момент, когда через нее проносится гигантская рука и хватает репортера за загривок.

Я ахаю, и моя челюсть отвисает до пола, когда в одно плавное движение мужчину выдергивают сквозь стену, обломки летят по маленькой комнате. Я таращюсь в дыру, оставленную его телом, и встречаю взгляд Фрэнка, наклонившегося, чтобы заглянуть ко мне сквозь пролом.

Он только что проломил стену, как тот парень из рекламы Kool-Aid61. Сердце тает, а в животе порхают бабочки. Черт возьми, Берни, не время возбуждаться.

— Он трогал тебя? — рычит Фрэнк, и до меня доходит реальность происходящего.

— Он не трогал меня, — говорю я, пытаясь его успокоить.

— Ты в порядке? — спрашивает он, а я моргаю, глядя на безвольную фигуру репортера в его хватке.

Я дрожу, и у меня болят ноги, но кроме этого…

— Я в порядке, — уверяю я его.

Я чувствую, как от его эмоций по мне катится волна ярости; вижу, как огромная рука Фрэнка сжимает шею парня, но мозг успевает среагировать и остановить его.

— Никаких убийств! Брось этого урода, — шиплю я, расстраиваясь при мысли, что кто-то может появиться и увидеть свежую «перепланировку». Последнее, что нам нужно, — это добавить к ситуации еще и убийство.

— Везучий ублюдок, — говорит Фрэнк, но выполняет мою просьбу, и парень стонет, тяжело ударяясь о пол.

— Это было не очень деликатно, Фрэнк, — ворчу я, выбегая в коридор.

Широко раскрыв глаза, я бросаю взгляд в сторону бального зала и расслабляюсь, слыша, что мэр все еще говорит.

— Как никто не заметил твоего отсутствия? — спрашиваю я, оказываясь рядом с ним, и тепло разливается по мне, чем ближе я подхожу.

— Где Бруно? — спрашивает Фрэнк, его взгляд пылает оранжевым, а тон выражает десятки оттенков ярости.

Я хватаюсь за его руки, проверяя, не травмированы ли они, и нахожу его совершенно невредимым, без единой царапины, в то время как тот тип стонет на полу.

— Он отправился за другими плохими парнями, а теперь идем. Тебе еще речь говорить.

— Он сделал тебе больно? — спрашивает Фрэнк, игнорируя мои слова, его взгляд становится ярче.

Его руки обнимают, он притягивает меня к себе, словно не в силах удержаться от прикосновения.

Облегчение охватывает меня, потому что я чувствую то же самое, мне нужно прикасаться к нему, и я провожу ладонями вверх по его груди.

— Нет, он не сделал мне больно. Он хотел знать, когда свадьба.

— Я бы тоже хотела это узнать, — раздается знакомый женский голос.

Я поворачиваюсь в его объятиях и едва сдерживаю визг при виде Обри, идущей по коридору к нам в прекрасном синем платье с драгоценностями того же цвета на шее.

— Какого черта ты здесь делаешь? — спрашиваю я, неловко бегу к ней на каблуках, прежде чем схватить ее в крепкие объятия и приподнять от пола.

Она отвечает мне тем же, и я морщусь, опуская ее обратно.

— Ай, Вампирелла, не так сильно, — я хриплю, когда ее объятия быстро становятся болезненными.

— О боже, я сделала тебе больно? — она тут же смягчает хватку, отодвигает меня и осматривает с ног до головы.

Я встречаю ее взгляд, и моя челюсть отвисает.

— Чувиха. У тебя глаза красные.

Обри кивает, ее алые губы расплываются в широкой улыбке, а на лице сияет восторг, делая ее сверхъестественно прекрасной.

— Я знаю! Это так круто! Смотри, я превращаюсь в вампира, но, типа, я спокойно могу выходить на солнце, — говорит она, демонстративно шевеля пальцами. Я ахаю, когда ногти удлиняются, словно когти.

— Прямо как в том фильме о Росомахе62, — говорю я, легонько касаясь одного, прежде чем убрать руку.

— Скажи!? Пока что это самая крутая вещь, которую я умею, но Влад говорит, что позже у меня могут появиться еще суперспособности, — говорит она и сжимает пальцы, чтобы когти втянулись.

— Полагаю, теперь ты и правда Вампирелла, да? — говорю я ей, и счастье переполняет меня от того, насколько она, как я вижу, счастлива.

— Где Влад? — спрашивает Фрэнк, внезапно напоминая о своем присутствии.

— Он где-то здесь. Не умолкал о каком-то странном запахе, который учуял, как только мы сюда попали, — бормочет Обри.

— Как ты вообще сюда попала? — спрашиваю я, зная, что рассказала ей об этом событии только вчера вечером. Я решила, что если у Фрэнка будут ко мне претензии за это, то и пусть. Одна вещь, которую я никогда не стану делать, — это скрывать что-то от нее, даже если она не рассказала мне о поступке Фрэнка. Зная Обри, она, вероятно, просто испугалась и хотела уберечь меня.

— Мы прилетели на джете сегодня рано утром, потому что я не умолкала об этом, а Влад хотел сделать меня счастливой. О боже! Только посмотри на себя, — говорит моя лучшая подруга и прищуривается, когда осматривает меня с отвисшей челюстью.

Она берет меня за плечи, и ее красный взгляд сменяется обычным синим оттенком, прежде чем глаза наполняются слезами. Она снова обнимает меня, на этот раз, к счастью, гораздо нежнее.

— Слава богу, у тебя не кровавые слезы. Ладно, а почему ты плачешь? В чем дело? — спрашиваю я, переминаясь на каблуках, пока она обнимает меня.

— Ну, ты же его пара, да? Это самое крутое, что могло случиться, Берни, боже мой, у меня наконец-то будет с кем поговорить об этом. О боже, мы и правда будем подругами навечно, — говорит она смеясь, но затем снова начинает рыдать.

Мои глаза расширяются от шока, я неловко похлопываю ее по спине в утешении.

Пара?

— Пара? — я смотрю на Фрэнка и качаю головой, давая понять, что мы обсудим это позже.

— Я так переживала! Влад ведь такой старый, знаешь ли, и он говорит, что вскоре я, по сути, стану бессмертной. О боже, Берни. Я не хотела быть бессмертной без тебя, а теперь не придется, — рыдает она.