Чтение онлайн

Они вошли. Гаррисон и Шерман нахмурившись, Гарри Кларк красный и возбужденный, Джон Сервин сам не свой.

— Пока мальчики. Счастья вам и радости. Босс вам все объяснит.

Шерман сказал: — У тебя моя пушка.

— Она тебе не нужна. Ты одной своей рожей любого насмерть перепугаешь, так что тебе и стрелять не придется.

— Подожди, я найду тебя, — пообещал он.

— Ага, я тоже, ты, шпик, — сказал Кларк.

Я засмеялся.

— Занга, вы рискуете жизнью из-за их невоспитанности.

Босс грохнул кулаком по столу.

— Хватит черт побери! Заткнитесь все!

Он боролся за потерянный авторитет.

Я вышел без помех, но с ощущением, словно иду по натянутой проволоке. В холле я нажал на кнопку лифта; не выпуская из вида дверей Занга. Казалось я выбрался но, никогда не следует быть слишком уверенным,

Одно я знал точно. Если бы дверь открылась, я выпустил бы все патроны из обеих пистолетов. Но она не открылась.

Подошел лифт и я вошел в кабину. Очутившись на улице, я стал думать о Брехеме и Занга.

В Брехема стреляли дважды за один вечер. Кроме меня здесь был еще кто-то. Мы не имели ничего общего. Тот, другой, мог свести с ним бог весть какой давности счеты. Насилие сопровождало Брехема всю жизнь — в конце концов, его дважды пытались убить и раньше. Было возможным и правдоподобным, что появился кто-то из прошлого и убил его.

Оставалась еще одна возможность. Брехема приказал убить Занга, потому что тому не удалось добить меня, а я узнал его, что было опасно.

Ничего необычного. А почему бы и нет?

В половине второго я решил, что уже достаточно времени, чтобы звонить Эллен Грехэм, потому что она актриса.

К телефону подошла девушка с голосом, еще невнятным ото сна.

— Алло, да, это Эллен Грехэм. Я работал для страховой компании. Ваш адрес мне дала Элизабет Дженнингс. Я хотел бы встретиться и поговорить с вами.

— О чем вы хотите со мной говорить? — спросила она.

— Я ищу Вивиан Дженнингс. Это важно. — Подождите минуточку, я сейчас.

Трубка глухо стукнула, когда она положила ее на стол. Я слышал ее голос: «Черил, это тот человек, который звонил вчера ночью. Насчет Вивиан. Он говорит, что ищет ее». Черил спросил: «Кто это?». Не знаю, сказал, что из страховой компании или что-то вроде этого. Пауза. «Ты выпила весь апельсиновый сок?». Я услышал звук глотков. Потом Эллен заговорила снова:

— Алло, скажите пожалуйста, о чем вы хотите поговорить?

— Как я уже вам сказал, мне нужно срочно найти Вивиан Дженнингс, Ее мать посоветовала мне обратиться к вам,

— Серьезно? Она вам это посоветовала? А с чего вдруг она стала интересоваться Вивиан?

Я молчал, не зная, что на это сказать.

— Ладно. Дайте мне час. Мне нужно принять душ, привести себя в порядок. С Вивиан что-нибудь случилось? — спросила она.

— Я бы не сказал, — позорно солгал я. — Я приеду в половине третьего.

— Хорошо. Квартира 3—С, В холле нет моей карточки.

— Тысяча благодарностей, мисс Грэхем.

Надо было как-то убить час. Я позвонил своему информатору, еще раз спросил имя торговца наркотиками и опять ничего не узнал. Тогда я сказал ему, что оставлю для него 40 долларов в ресторане Пансона, потому что у меня нет времени вручить их ему лично.

— Ага, — сказал Барт, — так тебе уже не нужно знать адрес Брехема?

— Не нужен. Почему «ага»?

— Карла Брехема уже нет среди нас. . Печальная история.

— Ага! А что, черт побери, значит твое «Ага»?

— Только то, что сначала ты звонишь мне и спрашиваешь, где найти Брехема, правильно я говорю?

— Правильно:

— Я говорю, что он в «Худышке». Мы договариваемся, что сегодня утром ты даешь мне 40 долларов и принесешь их мне.

— И что дальше?

— Но сегодня утром я слышу в последних известиях, что кто-то всадил в него 6 пуль. Так это или не так?

— Я вздохнул. Он набивал цену.

— Ага, — сказал я.

— 40 баксов за вчерашнюю информацию, пожалуй, маловато.

— Так, жалкий паршивец, значит ты меняешь правила игры. Теперь у тебя только одна жалкая возможность получить в свои жалкие лапки, жалкие 40 долларов. Пойдешь в ресторан Пансона. За кассой сидит на своей старой заднице старый Пансон, изучает расписание бегов и оскорбляет посетителей. Ты ему скажешь, что тот жалкий паршивец, который явился, чтобы получить 40 баксов, это ты.

— Но что он подумает обо мне?

— Он подумает, что ты жалкий паршивец.

— Не дури, Пит.

— Ага, — сказал я и повесил трубку.

Потом я позвонил еще раз, теперь в ресторан Пансона. Отозвался он сам. — — Алло.

— Это Мак Грэт. Есть у тебя что-нибудь хорошее?

— В меню сегодня ничего, — о чем вообще стоило бы говорить.

Так развлекается по телефону старый чудак Пансон, но при этом его дело процветает, потому что кормит он отлично.

— Меню меня не интересует, — сказал я. — Что будете есть вы?

— А, что буду есть я? Я буду есть сказочную говядину на ребрышках с печеной картошкой. Закуска — салат скампи, а на десерт шоколадный мусс.

— Хватит ли у вас еды, чтобы поделиться с усталым путником?

— Если бы он–прибыл издалека и на двугорбом верблюде, — ответил Пансон.

Я приехал к Пансону и пообедал. Ребрышки были замечательны, от салата с чесноком слюнки текли, а мусс был густой, темный и нежный. Потом дал Пансону 40 долларов для передачи человеку, который представится словами: «Я жалкий паршивец, явился чтобы получить восхитительные 40 баксов.

Пансон рыгнул и похлопал себя по животу.

— Оригинальный способ представляться.

— Он хотел, чтобы я добавил ему после того, как мы договорились.

— Жулик, — сказал Пансон.

Он засмеялся и глаза его спрятались в складках толстого лица.

— Действительно, жалкий паршивец.

Я распрощался с Пансоном, купил газету и, пока такси ползло к дому Эллен Грехем, читал об убийстве Карла Брехема. На третьей странице была коротенькая записка: Карл Брехем был застрелен в своей квартире. Лишь некоторые соседи поняли, что это были выстрелы. Остальные слышали шум, но приняли его за выхлопы автомобилей. Полиция предполагает, что было сведение счетов между бандами. Следствие ведется в нескольких направлениях. Остальное место в статье было посвящено его деятельности. Грабежи,вооруженные нападения, изнасилования. Судим 25 раз, дважды был признан виновным. Славный парнишка! Без него на свете будет, пожалуй, лучше.