Чтение онлайн

Секретарь Николай Степанович Солдатов делает многое из возможного почти на пустом месте, сохраняя организацию, обеспечивая ее связь с центром, привлекая людей с близкими взглядами, используя попутчиков в наших целях. РКРП останется самой собой и в непарламентских одеждах.

Пленум ЦК сделал расчет на достижение партией условий легитимности, в том числе в избирательных целях. А это по закону о партиях 50000 членов и наличие организаций не менее, чем по 500 чел., в 50 регионах страны. Это сложно, но это нужно выполнять. Но все же есть ли расчет альтернативы, в случае неуспеха? Или это будут делать другие люди, из другого ЦК?

«Идеалы без денег непродуктивны». Это мне сказал еще в 1993 г. Саша Софинский – молодой, талантливый, но малоуспешный ленинградский предприниматель. Он не был против коммунистических идеалов и практической деятельности коммунистов, но смотрел на них отстраненно, глазами рыночника.

Прошло 12 лет. Идеалы, по-прежнему, без денег, но не умерли. Но и партии денежных мешков непродуктивны. Даже захватив власть, они позаботились только о себе, а народ по-прежнему тонет в нищете. Да, они купили сегодняшний день, а завтрашний? Оказывается, деньги без идеалов тоже непродуктивны. Стоило ли их копить?

Едем в Москву. Хорошо, если доедем. Гарантий нет: к Узуново (место катастрофы по дороге к Москве) нужно привыкать, как к неизбежности.

Из разговоров на лавочке перед домом.

«Учителя, выйдя на пенсию, равную 2000 руб., вынуждены рыться в бачках в поисках продуктов питания. Их видят и стыдливо здороваются их вчерашние ученики»

«С 1-го августа пенсионерам кинут в среднем по 242 руб. Президент одобрил. И рынок одобрил и тотчас же поднял цены на мясо и рыбу, а ведь еще только июль! Пенсионный фонд нужно напрямую соединить с торговыми боссами. Зурабов с такой связкой вполне справится»

Снилось, что провожу беседу с молодежью о роли партии рабочих коммунистов. Протолкнуться через непонимание и неуважение было так трудно, словно ложкой мешать густую кашу в кастрюле. Проснулся в поту от обиды и огорчения. Это во сне, но и наяву – та же каша.

Письмо из Ярославля от О.А.Бойко. «Еще в феврале в заводском коллективе созрело возмущение тем, что нет оплаты праздничных дней, обещанных по закону. И я это дело стала пробивать. Обратилась с запросом в генпрокуратуру, к председателю профкома (официального, сама Бойко – председатель профсоюза «Защита»), в Облсовпроф (отраслевую) о причинах невыплаты. Ноль эмоций с их стороны. Пришлось действовать дальше. Подключила В.А.Тюлькина к нашей прокуратуре. Любопытно, что прокуратура с новым прокурором во главе отреагировала для нас очень положительно. А вот из ведомства Зурабова тоже поступил ответ, и он весьма красноречив. Оказывается, закон не работает потому, что нет согласования по некоторым его спорным моментам. Поэтому, дескать, нужно создать трехстороннюю комиссию, которая и рассмотрит эти моменты и, если члены комиссии придут к согласию, то… Самое замечательное в этой галиматье ключевое слово «если». Одним словом, было сделано все, чтобы использование этого закона утопить изначально.

На этот ответ я подготовила листовку с обращением ко всем предприятиям города. Она пойдет от имени Комитета спасения. Так что биться придется очень долго.

Теперь по поводу регистрации партии по новому закону. В целом я отношусь к этому скептически. Участие в выборах, конечно, одно из направлений партийной работы, но не самое главное. И хотя наше руководство это подтверждает, на практике же очень многое подчинено именно выборам. Даже увеличение числа членов партии ставится в зависимость от этой задачи, что недопустимо! На мой взгляд, рост партии не связан с требованиями и сроками ЦИК, а зависит от суммы субъективных и объективных моментов, в том числе от реальной связи партии со своим классом. Может, я ошибаюсь, но ведь Ленин не ставил перед партией такой специальной задачи, как ее рост. Влияние на массы – да! Может быть, цели у него были другие? Нужно качество, а не «липа», если, конечно, партия – авангард. Партия должна соответствовать целям. Кому нужны сочувствующие, которые никогда в своей массе не станут действительными членами партии?! Я не говорю о единицах, которые не делают погоды.

Проанализирован ли опыт предыдущих лет? Каков % этой категории влился в партийные ряды или все так и осталось на бумаге? У нас, в Ярославле, данный опыт отрицательный. Конечно, все это для Минюста, а что же для революции? Вообще играть по правилам буржуазного государства – значит никогда не разрушить эту государственную машину. На мой взгляд, у нас присутствует страх потерять приобретенное. Конечно, нужно закрепляться на взятых рубежах, но нельзя и зависеть от них. Это уничтожает перспективу. А то, что Дума – трибуна – звучит малоубедительно. При наших-то СМИ и всяких пиарах! Агитировать нужно не за кандидатов, даже самых-самых, а за революцию, какой бы далекой она ни была. И это должно лежать в основе нашей агитации и пропаганды.

И еще. Не заметили ли Вы, что заметно поубавилось разоблачение оппортунизма в нашей печати? И это в неспокойное время нарастания недовольства людей. Борьба с оппортунизмом – ликбез для народа. Критика, конечно, есть, но она как-то смазана, идет как бы между прочим. А нужно бы заострять её».

Лондон, 7.07. Спесивое сытое общество потревожено исламистскими террористами. Жаль людей, но ведь эта акция – не нападение, а защита. Нападение там – в Ираке, где от оккупационных, в том числе, британских войск гибнут тысячи бедных и голодных иракцев. То, что произошло в Лондоне – ответ на агрессию. Дающиеся объяснения поражают недальновидностью: «это за то, что отдали 20 % под Олимпиаду» (французы виноваты), это проделки антиглобалистов – в стремлении сорвать саммит восьмерки, это ИРА, и лишь на последнем месте – это террор Алькаиды.» Как же она жива – Алькаида?! В Дагестане в последнее время эта оборона даже перешла в наступление. Сытые и спесивые жить хотят.

«Что же это такое? Реформы-то не идут!?», вопрошают мелкие буржуа и сытые горожане с неудовлетворением. Волнуют их не сами разрушительные реформы, а то, что они «не идут». Ждут, значит, перевоплощения криминального капитализма в «народный», то есть, чтобы и им досталось по сытному куску. Рассчитывают на награду за преданность.

Лето. Изобилие промтоварного рынка. Тесно от лавок, но покупателей почти нет: пустые ряды. Судя по продавцам, у рынка во все большей степени армянское лицо.

Дома культуры, бывшие кинотеатры. Традиционные формы работы, особенно связанные с детьми, исчезают, и величественные сооружения периода социализма, предназначенные ранее под демонстрацию кинофильмов, которые смотрели всенародно, заполняются помещениями, арендованными под офисы, игровые автоматы, оптовые базы, лотереи, бюро различных услуг, подо все, что дает доход, в том числе для содержания самих учреждений культуры, отданных на откуп рынку.

«Жизнь наша – ворочание с боку на бок перед вечным сном, и ничто так не помогает крепко уснуть, как безделица». (Вс. Иванов, «Эдесская святыня»).

Ошкину (лидеру «Трудовой России» в Саратове) по ходатайству Анпилова и по решению Постоянного Президиума Верховного Совета СССР (есть такой орган) присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина (2 года назад ему уже был вручен орден Ленина). За что такое признание? Организация маленькая, хотя и достаточно кичливая, не имеющая никакой связи с рабочим движением, на выборах не получающая больше 0,5 % голосов. Личных заслуг у Ошкина нет, подвигов не совершал. Выдающееся качество – нескромность. Кроме того, ему присвоено звание генерал-лейтенанта, правда, неизвестно какого рода войск. Но главное состоит в том, что он бравирует наградами, видимо искренне полагая, что они им заслужены. Это болезнь. Вероятно, это компенсация отсутствия реальной значимости. Если это политическое детство, то, конечно, не нужно разрушать у этого взрослого ребенка его иллюзий. Ну и потом, в конце концов, умирать так генералом!

У нас на 1-ой Дачной есть похожий мужичок. Он навешивает себе на грудь всевозможные значки типа «Почетный железнодорожник», «Осовиахим» и т. п. А зимой – даже на пальто. И с гордостью демонстрирует свои «награды». Вы, безусловно таких видели, они не опасны. Но это уже, наверное, более далеко зашедшая стадия.

Из разговора пожилой женщины, сидящей на скамейке у кабинета проктолога: «Раньше одной рукой взятку давала и стеснялась, а нынешние сами двумя руками берут».