Чтение онлайн

Приснился Путин. Умненький, доброжелательный. Его так много на экранах и в прессе, что он, несмотря на цензуру, уже перекочевал в сновидения.

Аскетизм Крючкова (РПК) – аскетизм борца. Он жил как узник путинской тюрьмы, он страдал, и боль пропитывала его целеустремленность. А есть немало самоотверженных болтунов. Им не больно. Нужно жить и работать, быть в людях, сквозь ложь победных фанфар власти видеть правду жизни и не терять цели борьбы. Как А.В.Крючков.

Полвека передачи «Встреча с песней». Все это время ее ведет Виктор Татарский. Для меня и ребят из моего класса эта передача – позывные из юности и точка отсчета.

Игроки в «Казино» алчные, занятые собой. А вокруг те, кому, как неграм без денег, вход туда запрещен. Вокруг – это быдло, а внутри – «элита». Анатомия общества.

Сосед-инвалид попросил проросшую картошку. Это – в июле-то. Жить не на что, а есть надо.

Провинция Хэйлуньцзян – это наши китайские соседи – от Монголии до Владивостока. Столица – Харбин, более 1 млн. чел. Это больше, чем во Владивостоке, Благовещенске, Биробиджане и Хабаровске, вместе взятых. Есть о чем подумать.

Переписка с О.А.Бойко – товарищем из Ярославля – очень обогащает. Она генерирует идеи, отличаясь удивительным свойством трезвости, пронизанной романтизмом. Конечно, не со всеми из ее соображений можно согласиться, особенно при первом прочтении ее писем. Позже, правда, оказывается, что она все же права. Она пишет о разном: о профсоюзе «Защита» и о своей борьбе за права рабочих, о низкой активности собственной организации РКРП, о низких возможностях протестной митинговой работы, о недостаточной теоретической подготовке членов партии, об удаленности Центра от ежедневной практики на местах, о молодежи как союзнике партии и необходимости работы с ней, иногда пишет о себе, о своем относительном одиночестве и усталости, когда «ни рукой, ни ногой». Из ее писем партия, со всеми своими недостатками, видна изнутри. Основатель и ровесник партии рабочих коммунистов, она, в сущности, и есть партия, при всей ее нестандартности. Партийные мещане, размеры которых не превышают размеров партийного билета, именно за ее нестандартность, по их мнению, исключают её из её же собственной партии. Парадокс! А ЦК, полностью поглощенный избирательными проблемами, не видит этого! Зачем же искусственно увеличивать численность партии, теряя настоящих коммунистов?

Лето. Общественная активность в Саратове почти на нуле. Партийные различия (на уровне лозунгов) несущественны, какая-то тусовка. Достижение нужной численности партии – почти единственное из усилий парторганизации и ЦК. Но дело нужное, иначе нас закроют.

Гостил у нас председатель РИК А.Н.Николаев. Человек более содержательный, чем можно подумать, глядя на его внешность. Электрик – член Политсовета ЦК РКРП. Все правильно: партия-то рабочая.

Левые партии объединяться не хотят: живут и погибают в одиночку (и Шеин, и Пригарин, и Шенин и др.). Анпилов не против объединения, но его не хотят, слишком велик груз предательства.

Молодежь из АКМ вертится вокруг нас. Ребята хорошие, но незрелые. Боюсь, что слабой в теоретическом и организационном отношениях партии их не переварить. Этот контракт показывает насколько мы постарели и ослабли.

Постоянная социально-политическая картинка: ветеранские «игрушки» на путинской «елке».

Погостили в Рязани, которой была отдана моя армейская молодость – 7 лет службы в парашютно-десантном полку. В семье брата семеро детей и уже семеро внуков – целый взвод Кирилловых. Счастье окунуться в реку родственности. Собрались вместе и все мы – трое братьев Кирилловых – семейная партийная организация. Помянули и отца – Михаила Ивановича.

В библиотеке брата просмотрел несколько книг, в том числе «Анти-Зюгинг» (Гариффулиной), «Наша борьба» (Анпилова). Последний пишет очень хаотично, очень про себя, очень мало марксизма, опущено все, что связано с его предательским выходом из РКРП. Этот боец исчезает, как только наших начинают бить.

Рязань, ныне оцерквленная, под руку с ларьками и торговлей пивом, почти как в 20-е годы. Осовремененные купцы и попы.

Организованного рабочего класса в городе мало. Протестное движение слабое. В этих условиях организация испытывает трудности в сборе сторонников.

В Москве побывали в цирке на Цветном бульваре. Билеты достала В.И.Бурова через Совет ветеранов. Представление было посвящено 64-ой годовщине отражения силами ПВО 1-го массированного налета немцев на Москву. Эту традицию ввел сам Никулин, в годы войны служивший в частях ПВО в Москве.

Перед выступлениями артистов была официальная часть: старики-генералы, в том числе генерал-полковник, говорили, под бурные аплодисменты зрителей, о том героическом времени, о роли И.В.Сталина в организации обороны Москвы.

Сосед по купе в поезде разговорился: «Пока мама была жива, я еще мог безобразничать, а теперь, когда ее нет в живых, она неотступно со мной, и я сверяю каждый свой шаг с ней, как с компасом». Я подумал: это он о Родине, которую мы не ценили, пока она была с нами и которую мы потеряли. Мы живем и помним ее, недоумевая подчас, где же она?

В Доме ученых Академгородка г. Новосибирска поэта Акуджаву после его концерта спросили из зала: «Посмотрите, что творится: насилие, убийства, проституция, нищета, беспризорность детей и безысходность для взрослого населения. Вы этого хотели, когда аплодировали каждому выстрелу танков по Дому Советов?» (Это был последний концерт в жизни поэта). Он помолчал, а затем ответил: «Простите меня, пожалуйста, если можете. Я не знал, что так получится». (А.Крысин).

Что за общество у нас? Не феодализм, не царизм, не бонапартизм, не социализм, еще не фашизм? Мы живем в одном из самых страшных обществ в истории человечества – обществе одичания. Судьба этого общества – самоуничтожение.

Из Открытого письма Патриарху Алексию 11.

«В питомниках для собак на содержание щенка выделяется 80 руб. в день, а на ребенка – 70 руб. в месяц. Большего позора для правительства России и для тех, кто его поддерживает и одобряет, трудно представить». А.М.Андреев и др. («Сов. Россия», 14. 07 2005 г.)

Карамзин писал о временах до Ивана Калиты. «Отечество походило более на темный лес, нежели на государство. Сила казалась правом: кто мог, тот грабил, не только чужие, но и свои. Не было безопасности ни в пути, ни дома. Воровство сделалось общей язвой собственности». Такое впечатление, как будто Карамзин писал не о Х11-Х111 веках, а о наших днях.

В сообщениях о великих советских артистах, писателях, иллюстрируя их величие и даже величие времени, обязательно откопают их несоветскую родословную, их кухонные разговоры, разрушая то главное, что и сделало их великими. Инъекции гадости, исторической пошлости, яда, которые убивают великое и нашу память.

Именно поэтому деятелей искусства и литературы – подлинных коммунистов, которых нельзя сшаржировать, просто не помнят, не ставят, как если бы их не было. Яд не подберут, убить не могут.

Все стареет. Стареют даже могилы.

«Надоело нищенствовать», кричали советские интеллигенты в 1991 г. Теперь, спустя 15 лет, они кричат тоже самое, но уже при капитализме. Может быть, их вопли помогут свергнуть и эту власть?