Чтение онлайн

Ольге пришлось почти переселиться к малышу в детскую на время отсутствия Алексея. Единственным спасением для нее стала Вера, не чаявшая в ребенке души. Она готова была сутками находиться возле малыша, и если бы не ее обязанности по дому, то так и было бы. Как ни странно, Ванька, не желавший оставаться наедине даже с отцом, Веру принимал как вторую маму, и это давало возможность молодой маме хоть иногда отлучаться.

Вот и сейчас, Ольга, привычно поставив коляску рядом с собой, стала устраиваться на отдых. Алексей с тоской глядел на детей, на суету вокруг них, на свою любимую Оленьку, хлопотавшую у коляски, и терпеливо ждал своей очереди.

Он в очередной раз так рвался сюда, к ней, единственной, без которой и жизнь теряет смысл. Так хочется схватить ее в охапку и унести от всех и от всего. Хоть на несколько минут ощутить, что этот взгляд любимых серых глаз принадлежит только ему и ласковые руки обнимают только его. Он усмехнулся про себя, понимая, что ревнует жену к собственному сыну. Посмотрел вокруг и встретился с яркими синими глазищами, казалось, просвечивающими его насквозь.

Подобравшись поближе, я взобралась ему на колени, обняла за шею и тихонько прошептала на ухо. – Хватай свою принцессу и беги отсюда, здесь и без вас целая толпа. За Ванькой я послежу, обещаю.

Это надо наблюдать, как взгляд человека от тоскливо-грустной щенячьей покорности переходит к счастливо-недоверчиво-восторженному выражению. Нет, рассказать такое не получится. Только увидеть.

Алексей быстро вскочил на ноги, в один прыжок оказался возле Ольги, в буквальном смысле подхватил ее на руки и быстро пошел в сторону близлежащей рощицы. Ольга поотбивалась для вида, потом обхватила мужа руками и положила голову ему на плечо, сдаваясь на волю победителя. Дед с Маргаритой сделали вид, что ничего не видят, только встревоженно оглянулись на коляску, ожидая стандартных воплей.

А не дождетесь! С этим уже не только я, а даже Митя справится. Чуть-чуть переключить на себя, погладить ершистый поток, приласкать… пусть отдыхает.

Малыш, словно понимал что-то, смотрел серыми ольгиными глазищами и даже не думал реветь. Все расслабились, думаю, Ольга с Алексеем тоже уже перестали прислушиваться. Каждый занялся своим делом.

Открыв рот, я смотрела, как дед раскладывает удочку – а я-то думала, что за зонтик в чехле! – и устраивается поодаль на берегу, в стороне от нас.

–

Деда, здесь рыба есть? – изумленно спросила я, не удержавшись. Дед хмыкнул.

– Не думаю.

– Не поняла… тогда зачем? – указала я на удочку – кого ловить будешь? Русалок? Водяного?

– Эх, Маша-Маша! Умная ты, да не понимаешь. Это же как... медитация. А рыба… что рыба, в любом магазине купить можно. Все, кыш отсюда! Не мешай. Иди вон к детям.

Маргарита, тем временем, устроилась в шезлонге в другой стороне и задумчиво смотрела на водную гладь. Ветра не было, от озера в неподвижном воздухе поднималось едва заметное глазу дрожащее марево испарений. Казалось, самой природе не хочется шевелиться.

Я оглянулась, ища глазами мальчугана. Тот еще сорванец! Глаз да глаз нужен! Митька обнаружился неподалеку. Он с упоением занимался чем-то на полянке, но мне не видно было отсюда. Проверив Ваньку, я направилась к Мите и вторично вытаращила глаза. Нет, у нас сегодня цирк на выезде! Там дед ловит несуществующую рыбу, тут Митька дрессирует муравьев! Перед моими глазами по свободному от травы пятачку в несколько рядов, словно солдаты в строю, ползали кругами муравьи. Иногда порядок нарушался очередным насекомым, норовящим улизнуть в сторону, но дрессировщик прутиком снова направлял его в строй. Митя так увлекся, что даже не заметил моего прихода. Я тихонько присела рядом и всмотрелась внимательно в движение потоков. Несложно, но Митя молодец! Сам сделал! Я так же тихо отступила.

Мне ничего не оставалось, как тоже пристроиться в сторонке. Такой уж у нас отдых сегодня. Каждому найдется, о чем подумать наедине. Все же есть своеобразное очарование в таком времяпровождении. Вроде бы и в компании, и, в то же время, никто не лезет в душу.

Лежа на спине и глядя в необычайно голубое и чистое для конца августа небо, я вспоминала Юну. Такое же небо было при нашей встрече. Жаль, ее нет сейчас.

– Привет!

– Юна!!! – не сдержавшись, закричала я, подскакивая на ноги и обнимая ее, и ей пришлось присесть, чтобы я дотянулась. – Привет! Ты как здесь? Почему так долго не приходила?

– Ты не звала. Забыла? Я прихожу, когда ты хочешь меня видеть. – Она оглядела поляну.

– Ой! – Я тоже виновато огляделась. – Прости, я не рассказывала никому о тебе.

– Боишься, что за сумасшедшую примут? – засмеялась она своим серебристым смехом. – Не переживай, нас никто не слышит. И меня не видят.

– Совсем-совсем? А так меня не примут за чокнутую? Сижу и сама с собой рот открываю – я захихикала от представленной картины.

– Нет… все видят, что ты лежишь, как лежала.

– Оооо! Здорово! А как это? Я смогу так? – от нетерпения даже кожа начала вибрировать, словно искры проскакивали. Но увидев в глазах подруги смешинки, осознала, что замахнулась не на тот кусок. – Все-все, поняла… Юна, – став вдруг серьезной, обратилась я. Если уж мы здесь, не посмотришь Ваньку? Мне кажется, или у него тоже сила есть?

Девушка даже не шевельнулась в сторону малыша, пристально глядя мне в глаза.

– Ты же сама знаешь, в каждом малыше есть немного силы. Другое дело, что некому привести их в порядок, пока дети не могут обращаться с ними самостоятельно. Сила успевает рассеяться раньше, чем ребенок подрастет. У этого малыша ее немного, но… смотри! – она указала рукой за спину, на коляску, над которой вился пчелиный рой.

Я обмерла от страха за Ваньку, поспешно вскочила, прикидывая, что можно сделать, и понимая, что не успею подбежать.

– Нет, не тронут они его. Он молодец, сам их не отпускает, интересно ему смотреть, как кружатся. Вот и помоги брату – она опять засмеялась – сохрани его силу.

Храни каждую каплю силы, каждую искорку, что встретишь на своем пути – став абсолютно серьезной сказала девчонка и пропала.

Я лежала, как и прежде. В той же самой позе и пыталась привести мысли в порядок. Может быть, я и впрямь немного не в себе? Придумала подружку, общаюсь с ней так, что никто не видит, никто не слышит. Ну вот и доказательство, огорченно подумала я, вновь заслышав знакомый смех.

– Успокойся. Когда захочешь, чтобы меня кто-то видел, так и будет. А сейчас беги лучше спасай свою бабушку.

Всполошившись, я опять вскочила и увидела несущуюся с покрывалом в руках Маргариту. Она подбежала к коляске и ловко накинула на нее покрывало, отсекая пчелиный рой от малыша. Я чуть-чуть опоздала. Разорвав контакт между Ванькой и пчелами, Маргарита отпустила их на волю. Но они не оценили этого и ринулись на спасительницу. Одновременно заревел устроитель пчелиного шоу, которого лишили развлечения. Замешкавшись на секунду, не зная, кого вперед спасать, я все же откинула сначала пчел, потом успокоила ревуна.