Чтение онлайн

* * *

Арендованный на лето домик оказался небольшим двухэтажным коттеджем. Три спальни с одной общей ванной наверху и гостиная с кухней внизу. Здесь же внизу обнаружилась небольшая комнатка-кладовая с узким оконцем, но зато с выходом на общую обширную террасу с видом на море. Безоговорочно, ее уступили мне. Митю на сей раз устроили с Ванькой, а деды и родители, соответственно по парам.

Море, вот оно, каких-то тридцать метров до пляжа! Само-собой, побросав как попало вещи, мы все, включая и Ольгу с Алексеем, кинулись туда, навстречу манящему ласковому прибою.

Несмотря на то, что вода еще не вполне прогрелась, мы радостно плескались, ныряли, плавали, оглашая окрестности радостным визгом. А прохладная по местным меркам вода нам, закаленным байкальской ключевой, казалась верхом блаженства. Плавали в нашей семье все без исключения. Ваньку, как и меня, учили плавать с самого рождения, сначала в ванне, потом в детском бассейне, так что мы чувствовали себя в море буквально как рыбы в воде. Митька тоже неплохо держался на поверхности. Далеко нас не выпускали, но в пределах длины волнорезов нам вполне хватало места порезвиться.

На следующий день все повторилась. Мы либо ныряли в море, либо валялись на берегу, строя песочные замки.

В послеобеденное время я увидела на дальнем конце волнореза одиноко сидящего мальчика, на вид лет десяти. Кажется, вчера он тоже приходил, но на радостях я не обратила на него внимания. Он, не шевелясь, смотрел на море. Я покрутила головой и увидела на берегу так же одиноко сидящую женщину. Она не отрывала взгляда от ребенка, но не делала попыток подойти.

Мне стало интересно, я медленно поплыла вдоль бетонной стены, уходящей в море, незаметно приближаясь к мальчику. Когда я стала огибать волнорез прямо перед ним, он вдруг перевел на меня взгляд, резко вскочил на ноги и, слегка подавшись вперед, замер в напряженной позе. Подвесившись на воде в виде поплавка, я еле заметно шевелила опущенными вниз ногами для сохранения равновесия и разглядывала его. Видя, что я не собираюсь тонуть, он снова расслабился и сел в ту же позу, уставившись на что-то далеко в море. По спускающемуся канату я легко взобралась наверх и присела рядом с мальчиком. Он, не глядя на меня отодвинулся. Я не стала настаивать и осталась на месте, попытавшись наладить контакт.

– Я Маша, а тебя как зовут? – И не дождавшись ответа, начала рассказывать о себе, о ребятах, о том, что только вчера приехали… Мальчик не реагировал, но, мне кажется, внимательно слушал. Вдруг он снова напрягся и встал, пристально вглядываясь в морскую гладь. Я тоже присмотрелась – ничего не вижу. А мальчик явно что-то видел, или чувствовал. Грудь его судорожно поднялась, он часто-часто задышал, не отрывая взгляда от моря. Я также сосредоточенно в оба глаза старалась рассмотреть, что же он там видит.

Дождалась, и облегченно рассмеялась. Там, далеко в море резвились дельфины. Они выпрыгивали из воды, заставляя солнце золотить их точеные тела, пропадали на несколько секунд и снова выныривали в другом месте, понемногу приближаясь к нам. Вчера я их не видела, впрочем, могла и не заметить в нашей чехарде. А сегодня они все ближе, вот уже рукой подать – прыгают, ныряют, скользят по поверхности воды. Ни один дельфинарий не сравнится с играми в море.

Мальчик дышал все чаще и как завороженный смотрел на дельфинов. Он медленно двинулся вперед, уже ступив на наклонную торцевую поверхность волнореза, резко уходящую под воду. Я рванулась вслед, но не успела, ребенок поскользнулся на обросшем мохом бетоне и упал вниз. С берега раздался пронзительный крик, сидящая на берегу женщина бежала к нам по волнорезу, не переставая истошно вопить.

А мальчик ушел под воду, словно и не было. Запоздало я подумала, что все равно не смогла бы удержать его, и уже на прыжке в воду отметила, что и Алексей, и Ольга, и дед, все рванулись в нашу сторону.

Ныряла я хорошо, могу утверждать без ложной скромности. Я и в прошлом неплохо плавала, даже имела в юности какой-то разряд, и тренировки с Ольгой не прошли даром. Но глубина здесь была мне не по силам. Не донырнув до дна, я повернула наверх и тут впереди увидела колеблющееся в воде тело мальчика. На последнем усилии я рывком приблизилась к нему, толкнула его вверх, и по инерции от толчка погрузилась еще глубже. В ушах противно позванивало, захотелось открыть рот и вздохнуть полной грудью.

Неожиданно, что-то резко ударило меня снизу в бок. Я дернулась, стремительно взлетая вверх. Больно, боже, как больно!

* * *

Глава 12. ч.2

Много раз, любуясь на игры этих великолепных млекопитающих, я представляла себе, как несусь на одном из них, радуясь солнцу и морю. Как подставляю лицо ветру и соленым брызгам, стоя на спине роскошного красавца, уносящего меня в морские просторы.

Но сейчас ни за какие блага не решилась бы по собственной воле приблизиться к этим удивительным существам. Они прекрасны сами по себе, я в неоплатном долгу перед одним из них за свою жизнь. И тем не менее, теперь боюсь даже представить себя рядом с ними.

Как нарочно, после этого случая Митя «заболел» дельфинами. Каким-то непостижимым образом он подружился со спасенным мальчиком, Валерой.

После того, как Алексей с дедом вытащили нас из воды, после всех неприятных для обеих сторон манипуляций, о которых не хочется вспоминать, после совместных больничных процедур и прочего, мы с Валерой стали вроде, как «братьями», по несчастью. Он стал воспринимать меня без опаски, даже односложно отвечал на некоторые вопросы, но дальше этого пока не пошло.

Его мать, молодая, но удрученная жизнью женщина, поведала невеселую историю своей жизни.

Сына она родила рано, не достигнув еще восемнадцати лет. Как и многие девушки курортных мест, она с детства видела сказочную жизнь, каждое лето разворачивавшуюся перед ее глазами. Прогуливаясь в праздничной толпе по нарядной набережной, она представляла себя на месте вот той девушки, сидящей с молодым симпатичным парнем за столиком кафе, или вон там, на палубе прогулочного катера, в обнимку с улыбающимся красавцем кавказской наружности.

Со временем, детские мечты уступили место более прагматичным размышлениям. Почему не я? Почему не мне? Я тоже хочу, я тоже могу… На любые замечания бабушки, лишь досадно дергала плечом, оставляя без внимания старческое занудство.

Она, конечно, любила свою бабусю, заботилась о ней, как никак, прожили вместе почти десять лет. Родители отправили ее сюда еще до развода, как-то оставив погостить до конца лета, да так и «забыв» о ней на долгие годы. И Лида ничуть не жалела, что поменяла семью с бесконечно спорящими родителями на тихую спокойную жизнь с бабушкой. Небольшими деньгами их снабжали оба родителя, поэтому нужды, как и особого достатка, она не видела. Также, как и своих родителей, позже устроивших свою жизнь каждый сам по себе. Короткие летние наезды матери на море были заполнены поучениями, жалобами и обещаниями, которые никогда не выполнялись. Потому девочка в дни ее приезда старалась как можно меньше появляться дома, перекладывая все хлопоты по приему родственников на плечи бабушки.

После школы, едва сдав выпускные экзамены, она подала документы в ВУЗ, выбрав из немногочисленного списка имеющихся в их небольшом курортном городке филиалов. Но не сложилось…

Лишь только оттанцевав на выпускном вечере, она встретила свою первую, впрочем, ее же и последнюю, любовь. Поступление в институт было благополучно забыто за ненадобностью, потом случился Валерик… А любовь всей жизни мгновенно испарилась без следа, без адреса.

После много всего было – истерики, скандалы, попытки покончить с собой. Бабушка все это перенесла стоически и смогла убедить Лиду сохранить ребенка. Она и до сих пор помогает им, чем может. А вот Валера… Глаза женщины наполнились слезами. Они поздно заметили, что ребенок не такой, как все – излишне пугливый, неконтактный, молчаливый. И как приговор – аутизм. Лида винила себя, свои необдуманные действия во время беременности, и полностью посвятила себя малышу, поставив крест на личной жизни. Вот и вся история.