Чтение онлайн

– Ну и шутки у вас, Александр Макарович. А что было сегодня ночью? Почему вы не отдыхали?

– Два дня назад привезли новенькую – девочка лет шестнадцати.

– Ту, у которой обморожение и потеря памяти?

– Ага.

– Так она у нас уже четвертый день.

– Да? Это все переутомление. Ну да ладно. Так вот сегодня ночью она перевернула нам все отделение. Трое санитаров не могли ее удержать. Я сам лично привязывал ее к кровати. Девчонка, наверно, была каратисткой – досталось всем. Иван Сергеевич теперь с подбитым глазом ходит, я со сломанным пальцем – Александр Макарович поднял вверх перевязанный указательный палец правой руки. – Как на войне побывали. Как я теперь историю болезней вести буду? Я ведь правша.

– Попросите Виолету – практикантку помочь вам.

– Точно. Придется так поступить.

– А почему бы нет? Не все же ей «утки» из-под лежащих таскать. Пусть учится, вникает.

– Да, да.

– А что с девчонкой-то? На что такая реакция?

– Да черт знает! На лицо признаки шизофрении, хотя нужно еще провести обследование.

– Какое еще обследование? Священника надо!

– Лариса Федоровна, вы почему без стука?

– А вы что, не одеты?

– Лариса Федоровна!

– Не кричите. Я сегодня тоже вымоталась.

– Это все из-за девочки?

– Девочки! Эта девочка поколотила наших санитаров, вот Александру Макаровичу палец сломала! Швыряла здесь все. Таких буйных психов у нас не было!

– А священника-то зачем?

– Так она у нас говорила не пойми на каком языке! И голосом грубым, не своим. А эти ее припадки? Истерический смех… Брр. Как в фильме ужасов – вон у меня дочь их любит смотреть. Там точно такое показывают.

– Может, тринадцатая палата влияет? – хихикнула Светлана.

– Ага. Хотя… Кто знает! – женщина махнула рукой.

– Сегодня кстати еще парня привезли, примерно того же возраста, что и девчонка – вспомнила Светлана, когда Лариса ушла.

– Который с попыткой суицида?

– Да.

– Знаю. Я его принял и отправил к Георгию Леонидовичу. – Александр Макарович заметно сморщил нос.

– А что такое? – поинтересовалась Светлана.

– А что, что? Ненавижу этих ненормальных! Жаль, что болевую терапию давно запретили, я бы этому щенку устроил хорошую порку! Разом бы вылечил! А то взяли моду болячки себе придумывать! Депрессия у него! У него не депрессия, а острая нехватка ремня!

– Может быть, нехватка родительского внимания? – предположила девушка. И тут же напрасно добавила: - Или несчастная любовь.

– Светочка! – выкатил глаза Александр Макарович.
– Вы приготовили палату для этого парня?

– Да. Я поняла вас. Уже ухожу.

Сегодня в отделении психиатрической клиники было тихо. Странная девушка из тринадцатой палаты вела себя спокойно. Оно и неудивительно – ее накололи щедрой дозой снотворного. К тому же крепко накрепко привязали к кровати. Разные случаи у них бывали, но такое впервые. Скучающий персонал – как-то даже оживился, все только обсуждали события сегодняшней ночи, и конечно же, странную пациентку. « А вы видели ее глаза вовремя приступов?». «У нее изо рта шла пена! А голос! Голос!»

Девушка проспала почти сутки, а на вторые проснулась…

***

Сознание возвращалось как-то медленно и неохотно, сопровождаясь тошнотой и диким головокружением. Стоило открыть глаза, как потолок пускался в пляс, а к горлу подкатывал комок, вызывая рвотный рефлекс. Девушка попыталась подняться, но не смогла – запястья и лодыжки прикованы к жесткой кровати, и даже через грудь шел ремень, мешающий пошевелиться. Девушка крепко стиснула зубы, подавляя тошноту. Чудо, но неприятное ощущение отступило. Было очень холодно – кровать стояла у окна, от которого дуло. Девушка как смогла оглядела комнату – светло-желтые стены, белый потолок, и кровать, на которой, собственно, она и лежала. Никакой мебели больше не было. Почему она связана? Неужели ее будут пытать? Спустя какое-то время девушку посетила одна неприятность – захотелось в туалет. Почему никто не заходит к ней? Стоит ли звать кого-нибудь или лучше не привлекать к себе внимания? Вскоре решение пришло само – терпеть стало не возможно.

– Эй! Кто-нибудь! Мне нужна помощь! – девушка прислушалась – за дверью не было слышно шагов. Девушка заглянула за штору, закрывающую окно. Почему-то на окне стояли решетки. А вот за окном судя по темноте была ночь. Вот почему за дверью словно вымерли. – Девушка крикнула громче. Не под себя же справлять нужду, в самом деле? Раз уж приковали, связав по рукам и ногам, могли бы хотябы иногда наведываться. – Эй! Вы меня слышите? Мне нужна помощь! – Неужели спят? – Да черт бы вас побрал! Мне помощь нужна! Отзовитесь кто-нибудь!!! – маленькая нужда превращалась в огромную пытку. Это уже невыносимо! – Пожалуйста!

Дверь, наконец, открылась.

– Чего орешь? – женщина лет сорока, одетая в белый халат, держала в руках «утку».

– Ору? А как мне еще сообщить о том, что я хочу, простите, в туалет?! Зачем вы привязали меня?

– Это не ко мне вопрос. И нечего орать. Вон какая буйная. Скажи спасибо, что рот не заклеили.

– Где я?

– В санатории, где же еще!

– Не понимаю.

– В психушке. Подними таз.

– Что?

– Поднимись, говорю, утку помогу поставить. Вроде на умственно - отсталую ты не похожа, а с первого раза не понимаешь. – буркнула тетка.

– Тогда зачем держите здесь, если здорова на голову?

– Так с нервами у тебя не то! Буйная ты слишком!

– Пожалуйста, развяжите меня, хотя бы для того, чтобы я, ну…

– Нельзя. Не имею права!

– Пожалуйста.

– Нет!

– Я прошу вас!

– Да хоть на коленях стой! Просит она.

– Я бы встала, если вам так хочется меня унизить, но я прикована к этому железу, что кроватью зовется!

– Ты чего тут разумничалась? А?!

– Очень хочется…

– Хочется ей. Вот тебе горшок. Вперед.

– Я буду вести себя тихо, обещаю!

– Не имею я права, можешь ты понять? – женщина постучала по груди, видимо, показывая насколько она не имела права отвязывать пациентке руки.

– Понимаю. Но ведь никто не узнает.

– Да что ж ты такая настойчивая?

– Пожалуйста!

– Ладно. – женщина немного повозилась, попутно бубня какие-то ругательства. – Готово, только давай очень быстро и очень тихо. – женщина указала рукой на «утку». Девушка округлила черные глаза.

– Нет! Я в туалет. Я незаметно и тихо. – девушке стало почти жаль женщину, так тяжело она вздохнула. Выглянув за дверь, она позвала девушку, по имени Виолета.

– Проводи ее в туалет. Только смотри, чтобы не видел никто.

– А если увидят? – насторожилась девушка.

– Скажешь, что не знала, что отвязывать нельзя. Девчонка ныла, тебе стало ее жаль. Ну же, иди.

– А она не опасна? Ну, вы же помните прошлую ночь.

– Виолета. Тихонько и очень быстро, ясно?

– Ясно. Идем. – Виолета кивнула девушке, и они вышли в коридор.

– А что произошло прошлой ночью?

Виолета молчала.

– Брезгуешь говорить с душевнобольными?