Чтение онлайн

Занималось утро. Холод ночи медленно мутировал в утреннюю прохладу. Но туман не давал слабины. Он лениво противостоял свету и крепче цеплялся за дома. Жители начинали просыпаться. Вскоре послышался скрип дверей и первые жаворонки, лениво вываливались на крыльцо вдохнуть утренней прохлады.

Таш не стал будить Марию. Ее время просыпаться еще не подошло. Она мирно сопела укрытая почти с головой тонким одеялом. Спокойный сон, быть может не скоро она сможет выспаться в кровати того, кто ей мил. Таш тихо закрыл входную дверь и отправился на традиционную прогулку. Он был рад густой пелене тумана. Она позволяла ему идти медленно и не заглядывать в дома. Так было проще думать. Туман продержится плотной завесой до самого обеда. Надежды на то, что Таня проснется к этому времени, не оправдаются. Самая ценная из «красных детей» пролежит в кровати вплоть до самого вечера.

Чтобы скоротать мучительные часы ожидания ответов на свои вопросы, Таш направился к Шаку. Вместе с ним они приступили к первому этапу реализации их плана. Им предстояло найти те датчики, что были отмечены на расшифрованных рисунках Каро. Все они находились в зеленой зоне. В этой части Деревни жили наименее опасные и неперспективные язвенники с точки зрения Кроберг. Их перерождение остановилось на пятой стадии. Для них это означало спокойную жизнь и минимальный интерес со стороны лаборатории. Они проходили плановые осмотры два раза в полугодие для подтверждения их состояния и, как правило, на этом мучения заканчивались. Зачем Каро понадобилось зашифровывать в рисунках именно эти датчики, было не понятно. Однако если он так задумал, то необходимо было выяснить что к чему.

Шак обследовал датчики третьего круга на домах с 340 по 375. Таш ходил на четвертом круге возле домов с 415 по 426. По рисункам выходило, что где-то среди этих домов должен был находиться некий артефакт в виде монограммы с семью углами. Было понятно, что это - условный знак, которым помечен один из домов. Согласно расшифровке: артефакт, который искал Шак, указывал на способ отключить датчики. Монограмма на рисунке у Таша скрывала способ, как усилить действие датчиков и спровоцировать их на сигнал тревоги. Пока на улице стоял густой туман, Шак и Таш внимательно осматривали каждый дом. Дети рассказали, что большинство тайных знаков находилось под домами. Туман для таких поисков был как нельзя кстати.

Спустя два часа розысков Таш и Шак нашли нужные дома: 353 и 424. Под 353 домом, Шак увидел монограмму с семью углами. Она напоминала ломаную линию с изгибами в семи точках. Одна из этих точек была крупнее, чем другие. Линия указывала на один из углов дома, в сторону подпорки. К ней был прикреплен кожух, покрывающий провода, идущие в дом. Они соединяли его с единой системой резервации. Приглядевшись к кожуху, Шак увидел, что он поврежден. Его что-то или кто-то надрезал. Отогнув неровный край, Шакирд увидел семь проводов разного цвета. На монограмме самой большой точкой была пятая, если считать со стороны подпорной сваи. Шак вытащил из кармана рисунок: изображение артефакта было желтого цвета. Среди идущих в ряд проводов, был один желтый. Он был пятым справа. Шак вылез из-под дома. Выпачканный в земле - ему нужно было быстро сменить одежду. Согласно договоренности с Ташем, он должен был встретиться с ним в доме старосты. Ташу повезло больше. Он нашел свой артефакт быстрее и уже ждал появления Шакирда.

Туман рассеялся. Тусклый свет нерешительно сочился через облака. Деревня бодрствовала. Дети сновали между домами. Около тридцати человек занимались на площади упражнениями. Они были также разбиты на группы и делали все так, как их учил Каро-учитель. Долгие месяцы тренировок только благоприятствовали этому. Хотя без молодого наставника сегодня было куда меньше смеха и улыбок. Никто не подбадривал их и не поддерживал. В полном молчании, деревенские выполняли движения, заученные до автоматизма. Но, несмотря на хорошую память, упражнения получались далеко не у всех. Ведь гораздо удобнее, когда перед тобой знающий мастер, который подскажет как лучше и на что обратить внимание. К тому же, никто никогда не знал, какой стиль тренировки приготовил Каро на этот раз. У него было несколько схем занятий, и каждую он чередовал согласно лишь своим умозаключениям. Через полчаса число ярых физкультурников стало уменьшаться.

Около шести вечера проснулась Таня. Таш, довольный результатом их с Шакирдом «открытий», вскоре прибыл к ней с визитом. Они вышли на веранду. Опекуны Татьяны находились в доме. Староста старался быть как можно мягче. Страх девочки перед ним чувствовался очень явно. Она не смотрела на него. Сжалась как ежик и боялась даже поднять голову, бурча под нос ответы на его вопросы. Она рассказала ему о том, что видела Каро на операционном столе. Ее голос дрожал как на морозе. Она медленно покачивалась на стуле в такт своему рассказу о том, что ощущала, будучи в операционной. Упомянула она и Кира.

– Вы с ним были?

– Да, рядом с Каро. Все вокруг были странными, - Таня смотрела себе под ноги, - они вели себя необычно. Особенно женщина, которая была рядом.

– А зачем там был Кир?

– Они делали с ним то, что и со мной. Он был рядом сколько мог. В коридоре схватил меня на руки и сильно прижал.

– Он пытался тебя защитить?

– Наверное. Санитары были очень страшными. Хуже обычного. Все было страшно. Но Кир был рядом.

Таш задумался. Неожиданный поворот в отношении Кира. Он усмехнулся своим мыслям.

– А ты не знаешь, почему он до сих пор не вернулся?
– староста решил попытать удачи.

– Она сказала, что ему придется задержаться, - Таня с осторожностью, косо взглянула на старосту, - помощница Кроберг, она не мне это сказала. Я услышала, как она говорит с медсестрой.

– Ты молодец, девочка. Ты храбро держалась там, в лаборатории, - Таш слегка похлопал ее по спине. Но ощутив, как она дернулась, понял, что делать этого не стоило.

Он вернул ее опекунам и направился домой. Для полноты картины нужен был Кир. И сейчас, Таш готов был его выслушать. Но это произошло лишь на следующий день. В семь часов вечера, возле дома старосты остановился санитарный электромобиль. Кир слез с заднего сиденья машины. Не успел он сделать шаг, как санитар нажал на педаль газа и электромобиль рванул с места. Но Кир словно и не заметил этого. Он стоял слегка пошатываясь, с опущенными плечами и руками-веревками, болтающимися по обеим сторонам тела. Наконец-то дома. Хотя... Что такое дом? Место, к которому он был причислен, где спал и ел невкусную пищу. Место, где с веранды на него взирали улыбчивые глаза Саты и хмурый злобыня Таш. Но даже так, он рад был видеть их. Все лучше безразличных масок персонала лаборатории, которые высасывали из тебя всю радость и надежду, что ты когда-нибудь выйдешь из палаты. Сата вскочила со стула и спустилась к Киру. Она подхватила его и повела в дом. Будучи у порога, Кир ощутил, что староста не просто чем-то недоволен, он сверлит его глазами. Сата довела Кира до кровати. Она хотела уложить его, но он отказался.

– Я два дня лежал, не вставая, - измученно улыбнулся он.

Сата понимала его. Сейчас у него ныло все тело. Она направилась на кухню, где хотела приготовить энергетический напиток из «фейерверка». Это поможет ему встряхнуться. В дом вошел Таш. Кир убрал с лица улыбку и отвел взгляд.

– Рассказывай, - староста сел на свою кровать напротив Кира.

Кир почувствовал в голосе Таша сильную заинтересованность. Хоть он и выглядел сурово, но неприязни не было. Кир попытался совладать с трепетом внутри и обуздать накатывающуюся дрожь в голосе. Он начал с момента, когда за ним приехали санитары. Ему снился непонятный сон. Он был в странном месте, знакомом, но чужом. Кир настаивал, что это были не фантазии разума, а какие-то воспоминания. Он подробно рассказал, что видел в надежде на то, что это покажется знакомым старосте. Но Таш лишь отрицательно мотал головой. Он никогда не слушал музыку, о которой говорил Кир. Не был он и на улицах, названия которых всплывали в разговоре. Кир понурил голову. Тщетная попытка хоть что-то понять из своего сна провалилась. Тогда он рассказал, что у него и у Тани брали кровь для Каро. Кир рассказал, что его самого он не видел, лишь его перебинтованное тело. Оно было покрыто тканью полностью. Кровь нужна была для Каро, чтобы спасти ему жизнь. Как потом подтвердила ассистентка Кроберг Ольга, Каро находился на грани смерти. Но они вовремя нашли способ помочь ему. Однако дальше голос Кира поник.

– Моя кровь оказалась уникальной, - дрожь вдруг вырвалась из-под контроля.

Сата подала ему прозрачный стакан с белым напитком. Она посоветовала ему выпить его залпом, но на втором глотке Кир закашлял. Волнение накрывало его, и он поставил напиток на тумбочку.

– Что это значит?
– спросила Сата.

Она села рядом со старостой.

– Она идеально подходит для Каро. Я точно не помню, что говорила Ольга. Но моя кровь - чистая. Чище чем у «красных детей». Такую редко встретишь, сказала она.

– Это так, - поникшим голосом подтвердила Сата, а взгляд ее сильно пугал Кира.

– Они сказали, что будут каждую неделю брать у меня кровь, - Кир посмотрел на старосту, пытаясь получить хоть какую-то поддержку.
– Это ужасно и больно. Ольга сказала, что они будут брать кровь регулярно.

– Боюсь, она тебе немного наврала, - с издевкой произнес Таш.

– О чем?

– Чистая кровь действительно редкость. Но тех, кто обладает ей, называют обреченными, - Таш пристально смотрел на Кира, подмечая каждое изменение на его лице.
– Если твоя кровь и вправду чище чем у «красных детей», то тебе осталось жить не более трех месяцев. Потому что твои монии перерождаются и вскоре кровь твоя станет ничем не лучше моей или ее.