Перерожденный V 2
Шрифт:
– Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет. Начнем. Эббот, Ханна.
Блондинка с двумя косичками и слегка покрасневшим лицом, спотыкаясь от волнения, вышла из шеренги, подошла к табурету и, надев Шляпу, села него. Несколько томительных секунд и вот...
– Хаффлпафф!
– выкрикнула Шляпа и счастливая Ханна отправилась к столу под черно - желтыми знаменами.
– Боунс, Сьюзен!
– Хаффлпафф!
– снова выкрикнула Шляпа.
– Бут, Терри!
– Рейвенкло!
– Броклхерст, Мэнди!
– Рейвенкло!
– Браун, Лаванда!
– Гриффиндор!
– стол ало-золотых просто взорвался аплодисментами.
– Буллстроуд, Миллисента!
– Слизерин!
– Дэвис, Трейси!
– Слизерин!
– Джонс, Меган!
– Хаффлпафф!
– Эванс, Грейс!
Сохраняя нейтральное выражение лица, я подошел к табурету, надел Шляпу и сел.
– Любопытно, очень любопытно, - раздался в ухе тихий голос, - и куда же определить вас "мисс" Эванс?
– На Рейвенкло, пожалуйста. И если можно то не стоит сообщать директору о моей природе, а то снова умирать как-то не хочется.
– О! Об этом не стоит волноваться. Я не разглашаю тайн распределяемых если они не угрожают безопасности школы, кроме того я забываю все, что видела в голове ученика после его распределения. Но мой вам совет - изучайте окклюменцию, если хотите чтобы ваши тайны остались только вашими. А сейчас, Рейвенкло!
Я снял шляпу и под аплодисменты отправился к столу бронзово-синих. Ответив на приветствия рейвеклоцев, я стал дальше смотреть на распределение. Интересовало меня только то, куда попадет на этот раз Грейнджер. Тем временем Джастина Финч-Флетчли распределили на Хаффлпафф и следующей по списку оказалась...
– Грейнджер, Гермиона!
Девочка чуть ли не бегом рванулась к Шляпе и в мгновение ока надела её на голову. Секунд двадцать ничего не происходило, а затем...
– Хаффлпафф!
– выкрикнула шляпа.
У МакГонагалл в тот момент, когда прозвучал вердикт шляпы, лицо, на несколько мгновений, приняло выражение такой вселенской обиды, как у ребенка, у которого отобрали любимую конфету. Я же, глядя на МакГи, тихо позлорадствовал, а потом, видя счастливое лицо Гермионы, уже сидящей за столом Хаффлпаффа тихо пришептал:
– Удачи тебе Гермиона Грейнджер. Надеюсь, у барсуков ты найдешь настоящих друзей.
Дальнейшее распределение соответствовало канонному, разве что Поттера Шляпа отправила на Гриффиндор без задержек. Наконец последнего в списке, Блейза Забини определили в Слизерин, и МакГонагалл унесла шляпу и табурет.
Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы.
– Добро пожаловать! - произнес он. - Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!
Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Столы же после последнего слова директора наполнились огромным количеством разнообразных блюд. Здесь были ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно, как и зачем здесь оказавшиеся, мятные леденцы.
Отдав должное стейкам, я осторожно осмотрелся по сторонам. Слизеринцы ели аккуратно соблюдая все правила этикета, рейвенкловцы и хаффлпафцы тоже, хотя последние умудрялись переговариваться между собой, а вот за столом красно-золотых выделялся он - Великий и Ужасный Жрон. Шестой наплевав на все правила приличия, хотя может он их просто не знает, схватил в обе руки по куриной ножке и, откусывая то от одной, то от другой, умудрялся в это время еще и что-то говорить. Не нужно говорить о том, что этот процесс сопровождался летящими во все стороны слюнями и пережеванными кусочками пищи. Не желая и дальше созерцать сию нерадостную картину, я прекратил смотреть в сторону стола львов.
Когда все наелись - в смысле съели столько, сколько смогли съесть, - тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги...
Сладкое я никогда не любил, поэтому к десертам остался равнодушен, просто сидел и ждал окончания пира. Спустя некоторое время тарелки вновь заблестели, и Дамблдор поднялся со своего троноподобного кресла с намереньем держать речь.
– Хм-м-м! - громко прокашлялся Дамблдор. - Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом...
Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли.
– По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу - они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Хуч. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.
Значит, эпопее с философским камнем быть. Ну да, Квиррелл присутствует за столом преподавателей и тюрбан у него есть. Ну да ладно я все равно в этом цирке участвовать не собираюсь. Камень все равно фальшивка, настоящий Фламель бы ни за что не отдал. Шутка ли отдать кому-то секрет своего бессмертия и богатства, кроме того если за пять веков не смогли камень отобрать то и Волди бы обломился.
– А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! - прокричал Дамблдор.
Зная, что будет дальше я достал из кармана пару заранее припасенных ушных затычек и применил их по назначению. Собственно так поступил не только я, но и довольно большое количество старшекурсников Слизерина и Рейвенкло. Когда гимн закончил я вынул затычки как раз в момент, когда Дамблдор произнес:
– О, музыка! Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью - марш!
– Первокурсники подойдите ко мне!
– позвала нас высокая брюнетка, на груди которой блестел значок с буквой "Р".
– Я Пенелопа Клируотер, староста факультета Рейвенкло. Следуйте за мной, - произнесла она и повела нас к выходу из большого зала.
Путь из Большого зала до башни Рейвенкло я еле запомнил, все же усталость давала о себе знать, и уже сильно клонило в сон. Когда мы подошли к двери в гостиную Рейвенкло, староста ответила на вопрос орлиной головы и пропустила нас внутрь. Там нас уже ждал второй староста, Роберт Хиллиад, который произнеся короткую приветственную речь забрал мужскую часть первокурсников, чтобы показать им их спальню. Пенелопа соответственно занялась женской частью. В результате в мое единоличное пользование досталась целая комната. На факультете было принято заселять максимум четверых в одну спальню, а я оказался хе-хе пятой, но со мной никто, несмотря на предложение старосты, делить комнату не пожелал. Почему остальные предпочли потесниться понять нетрудно - они чистокровные и видимо делить одну комнату с нечистокровной им религия не позволяет. Ну да ладно мне же лучше.