Чтение онлайн

Назаров спортсмен?

Я со скепсисом осмотрела руки Стаса, да и не только руки. Успела еще и вскользь взглянуть на мелькнувшее от задравшейся футболки голое пузо, когда он стянул через голову толстовку и бросил в ту же кучу, где мы сложили куртки.

В общем, ничего нового я там не узрела. Не качок Стасик, хоть как ни смотри. Хотя и “дрыщем” тоже не назовешь. Обычный.

– Ну что, пойдем пожуем что-нибудь, пока комп загружается, - Назаров кивнул мне, приглашая, и вышел из комнаты.

Пожевать, в принципе, я была не против, а графики действительно могли и подождать несколько минут. На сытый желудок и дела могли пойти веселее. А если вдруг действительно нам предстоял конец света, то тем более, перед тем как вокруг все погаснет и начнет крушиться, стоило позаботится о том, чтобы вопрос пропитания у нас как можно дольше не всплывал. Мне вдруг вспомнилось, из-за чего в общем-то я и осталась на данный момент голодная. Из-за Настькиной паники по поводу светопреставления. А еще из-за свекрови - из-за нее вышла накладка с расписанием. Или же все же здесь изначально был виноват оборзевший, забывший родителей, Юрка? Хотя скорее всего все началось с Кирилла и его безалаберности. В общем, в чем бы ни была причина, но вышло так, что звенья сложившихся досадных обстоятельств связались в цепочку событий, вследствие которых я и оказалась сейчас на этой Назаровской кухне.

Пока Стас мимоходом включал чайник, рылся, обследуя холодильник и шкафы на наличие съестного, я так же, как и до этого комнату, оглядела кухню. Здесь было чисто, уютно, но тесновато. Хотя несколько лет назад мы и сами жили примерно в такой квартире, так что все вполне привычно. На девяти квадратных метрах фантазией больно не разыграешься. Кухонный гарнитур да стол со стульями. Что тут еще придумаешь? Разве что, пытаясь привнести разнообразие в интерьер, хозяева прибили полочки к свободной стене, на которых были выставлены всякие побрякушки, привезенные из путешествий. Ну и фоторамки с фотографиями еще какие-то. Я собиралась все внимательно рассмотреть, но меня окликнул Стас.

– Что-то ничего такого нет, - сказал он с досадой.
– Суп только. Будешь?

Что такое-эдакое искал он, я не знала, но суп на завтрак, да еще в гостях я не хотела. Уверенно мотнула головой:

– Нет, просто чай.

Назаров хоть был дома и пять минут назад казался жутко голодным, на суп с утра пораньше тоже не обольстился.

– Давай чай, - согласился он, доставая из шкафа кружки и кидая в них чайные пакетики, - только с чем?

– Можно просто с тостами, - предложила я.
– Хлеб есть?

– Хлеб есть.

Хлеб был. Буханка быстро материализовалась на столе. Стас немного коряво, но довольно споро накромсал ломтики. Вот только тостера на этой кухне я не наблюдала. Вместо этой чудо-техники Назаров сунул на газовую плиту сковородку и щелкнул розжигом.

Ну да, в принципе можно было и так. Только это уже получались не тосты, а гренки.

– Может, еще яйцом залить, - влезла я опять с идеей. Сытнее, да и вкуснее.

– Яйцом?
– Назаров пожал плечами, оглядывая уже раскалившуюся сковороду и куски хлеба.
– Давай с яйцом, - не стал он долго размышлять, выудил из холодильника кассету с яйцами и бесцеремонно сунул мне, вовлекая в процесс.

Сложно ли приготовить гренки? Вовсе нет. Что их делать? Кинул хлеб на сковородку с маслом, подождал, перевернул и залил все это болтушкой из яйца.

Умудриться развести эпопею из такого плевого дела мог, наверное, только Стас, ну и я, как оказалось, за компанию с ним.

Не могу точно выразить, в чем возникли сложности. Проще сказать, во всем. Я теперь была просто уверена — это Вселенная медленно, но верно подгоняла календарь майя к точке Х. Неудачи накрывали меня и здесь на абсолютно чужой кухне, подминая под себя теперь и ни в чем неповинного Стаса.

Сначала у меня в разбитое яйцо попало несколько мелких скорлупок. Я их долго гоняла по кружке ножом, пытаясь ухватить, но они то и дело сползали по стенке вниз. Со скорой помощью подоспел Назаров, он, не заморачиваясь, нырнул в кружку пальцем. Достал весь мусор на раз-два, но в этот момент начал подгорать хлеб. Я ринулась его переворачивать. Газ горел на всю катушку, масло шкворчало. Я опять канителилась, пытаясь не обжечься. Вчерашний ожог от исходящего от сковороды жара неприятно пекло. Стас, сполоснувший руки после операции по изъятию скорлупы, сунулся вылить сверху наших порядочно подуглившихся кусков хлеба приготовленную наконец болтушку. С его мокрой руки капнула капля, щелкнула о раскаленное масло, разлетаясь мелкими брызгами в разные стороны. Естественно, разлетелись в разные стороны и мы с Назаровым. На некогда идеально чистой поверхности газовой плиты расплылись насмешливые кляксы. Чуть поодаль пыхтел Стас, сунув тыльную сторону ладони в рот.

Дежавю. Да, я это не так давно уже видела. Испытала. Блин, что за напасть снова? Это до такой степени было уже не удивительно, что становилось даже смешно. И я рассмеялась. Улыбнулся и Назаров, отошедший от болевого шока.

– Не обожглась?
– спросил он заботливо, засовывая руку под кран.

– Нет, а ты?
– я тоже проявила беспокойство.

– Нормально, - отмахнулся он, но на кисти виднелся приличный такой красный след.

В душе у меня реально поднялось сочувствие к этому лопоухому. А еще вдруг подумалось, как сильно ему могло бы влететь за испачканную плиту. Мамаша догадается стращать сына Малышом, призывая к аккуратности? А еще представилась Янка, закатывающая истерику своему Тасечке. Вот эта картина мне, кстати, очень хорошо и ярко представилась. Будет Назаров получать и в пятак, и в другие части тела от своей своенравной красавицы, тут даже сомневаться не приходилось. Я с еще большим сочувствием взглянула на Стаса, но тот уже полностью отошел от возникшего у нас ЧП и теперь рьяно пытался спасти все еще подгорающие гренки.

Блюдо в итоге получилось у нас… «такое себе». Без слез не взглянешь. По кухне расползся запах гари, но он, как ни странно, все равно подогревал аппетит. Мы с энтузиазмом расселись за стол.

– Перед концом света не самый плохой завтрак, - смеясь, пошутила я.

Стас перевел взгляд на настенные часы (в запасе у нас был еще час), тоже улыбнулся, кивнул, придвинул сахарницу, накидал в обе кружки по две ложки песку, размешал его в обеих кружках ложкой и только потом поставил чай передо мной.

– Две хватит?
– вдруг спохватился он.

Я хмыкнула:

– Хватит, - с иронией покосилась на Стасика.

Ладно, угадал! А вдруг бы я вообще без сахара пила?

Однако, похоже, он все это выполнял на автомате. Неважно кто перед ним тут находился, любимый МалышЬ или просто нечаянно забредшая к нему на огонек однокурсница. Выдрессировала его Янка. Я мысленно усмехнулась, а потом вдруг подумала. А может вообще-то и не Янка — причина. Может, его родители так учили. Впервые я посмотрела на ситуацию с такого ракурса. Выходит, Назарову не только несложно было проявлять эту бесполезную заботу к окружающим, он банально просто так привык делать. Но углубляться в суть Тасечкиного характера и воспитания я не стала. Он сам меня отвлек от этих мыслей:

– Ты не переживай, сейчас быстро все сделаем, - заверил он, с наслаждением откусывая непрезентабельного вида гренку.
– Не будет никакого конца света. Сдадим мы все. На крайняк купим, - не давая ни в чем сомневаться, усердно зажевал сказанное.

И я, окутанная аурой этой беспечной уверенности, и в самом деле вдруг перестала переживать. Вот реально, испытала я в тот момент абсолютный пофигизм. Этот размешанный сахар в кружке, нехитрый завтрак и, не только в нашем доме, грязная плита неожиданно убедили меня, что все в самом деле будет хорошо, а устроенная мной паника смешна. Не будет никакого конца света. Не будет двойки по социологии. Все будет просто замечательно.