Чтение онлайн

Не понятно, почему он так загонялся по этому поводу. Мне, например, наличие дома было совершенно неважно. Родители, если разобраться, тоже не сразу обосновались за городом. Детские годы я провела так же, как и Назаров, в панельной многоэтажке. И в основном все мои друзья-подруги там же и остались. Нет ничего в этом ужасного.

И я была определенно уверена, что спустя годы, и Стас тоже мог бы многого добиться. И не только дом построить. Все дело наживное, было бы желание. Но он, судя по всему, в это не верил. Такой жизненный уклад выбивался за пределы его мечтаний и такую высокую планку для себя не ставил.

И по всему выходило, он не столько сомневался, что я его дождусь, сколько боялся потом, вернувшись, не вписаться в мою жизнь. Боялся - не потянет. Он сдавался, даже не попытавшись. Он даже не поинтересовался, что нужно мне. Просто взял и перечеркнул все, что у нас было.

«Забудешь», - отрезал сразу.

Вот и забуду. Обязательно забуду. Сделаю так, как он, не подумав, сказал…

Горькая обида засела мне в душу. А ведь я бы могла дождаться. Я бы смогла быть рядом и поддерживать его. Вместе стремиться, шаг за шагом добиваться, радоваться маленьким победам. Я все бы смогла, если ему это было бы нужно. А раз он этого не хотел, то я тоже не собиралась ждать непонятно чего. Тратить год на надежды, в то время, когда он, возможно, раньше меня выкинет меня из памяти, а потом возьмет и вернется к своему Малышу…

«Если он так этого хочет – я не стану ждать».

Прикрыв глаза, я впадала в тихую, окутанную печалью дрему.

«Я забуду», - в который раз мысленно повторяла я сама себе.

«Забудеш-ш-шь», - шелестела мне в ответ листва в саду.

«Стану и без него счастливой»

«Станеш-ш-шь», - снова успокаивала она меня.

«И даже плакать не буду», - шмыгнула подмерзающим от утренней прохлады носом.

«Нет», - жалобно поддержало меня едва различимое поскрипывание, донесшееся оттуда же, из сада. Таким звуком обычно отзывались раскачивающиеся качели. – «Не будеш-ш-шь». «Нет».

Вот под это: «ш-ш-ш» и «нет», «нет», я так почти и заснула, как вдруг в рассветной тишине до меня донесся отчетливый полушепот:

– Может, спать все-таки пойдешь?

Резко открыв глаза, я встрепенулась и заозиралась. Пока так и не смогла сообразить, кто это мне тут сказал, до меня донесся второй голос, такой же приглушенный, но слегка писклявый.

– Нет, пока не хочу. Еще чуть-чуть полежу, - а потом жалобно добавил.
– Не качай. Не надо.

Я привстала и попыталась всмотреться, вокруг давно было уже светло, но что происходило под сенью деревьев, с этого места толком нельзя было разглядеть. А качели действительно слегка раскачивались и на них, несомненно, кто-то сидел. Кто именно, увидеть не получилось, а перешептывание тем временем продолжалось:

– Спишь же уже.

– Ну и что.

– У тебя сегодня экзамен.

Качели скрипом опять поддакнули.

– Я знаю. Ну не качай, а. Тошнит же. Сейчас вырвет опять.

Скрип затих.

– Все? Нормально?

– Угу.

Вздох.

– Блин, Насть. Не сдашь же, ёлки, сегодня математику.

– Ну и ладно. Зачем она теперь нужна?

– Как это? Аттестат все равно нужен уж. И тем более, если не сдашь - меня тогда точно прикончат тут же на месте. И сбежать не успеем.

– Успеем, - уверенно заявила сестренка, а это без сомнений была она. – Да и зачем мне аттестат? Ты же сказал, будешь работать, а я с ребенком сидеть.

В ответ послышалось лишь хмыканье и тишина. И снова едва различимый скрип.

– Владик. Не качай…

Выспалась я только после обеда. Первым делом, как только раскрыла глаза сразу схватилась за телефон. Ни звонков, ни сообщений. Да. Несмотря на обиду, я все еще надеялась. Может все-таки напишет Стас, хотя бы с телефона родителей, сестры, Кирилла, да и мало ли от кого еще. У Протасова, например, телефон мог взять...

Утром я не стала мешать полудуркам, наивно планирующим куда-то сбежать. Настя так отчаянно ждала закрытие нашей сессии, что вклиниваться в неожиданно образовавшуюся идиллию я посчитала кощунством. Пусть сестра хватает свои минуты счастья. Ведь неизвестно как надолго и с насколько серьезными намерениями все-таки явился сегодня к ней Владик. Действительно ли он собирался забрать к себе столь бесценный подарок в виде Настьки и бежать с ней на край света. Или же так — отвлекающим маневром явился, перед тем как исчезнуть, раствориться, эмигрировать навсегда.

Сегодня же разошлись они вероятно вскоре, после того, как я вернулась к себе в комнату. Тихо и незаметно. Во всяком случае шума поднятого родителями с утра я не слышала. Бегали, конечно все. Опять суетились в поиске гелевых ручек и паспорта, но личность Протасова в этой суете не упоминалась.

Сейчас же он наверняка должен был уже прийти на проводы к другу — Стасу. Или еще рано?

Я поднесла экран к глазам — почти три часа дня. Время для сбора гостей, пожалуй, все же было еще раннее. Возможно Назаров еще сам спал, как и я. Утомились мы с ним одинаково.

На всякий случай открыла «ВК», но и там писем не было. Более того, Стас вообще последний раз в соцсеть заходил три дня назад.

Наверное, все-таки еще не проснулся, попыталась я себя успокоить. Сама же зачем-то заглянула к Янке. Обследовала ее страничку. МалышЬ онлайн была буквально двадцать минут назад, и больше ничего интересного я у нее не нашла. Потом перешла к Кириллу, Протасову… Спонтанно возникла идея позвонить Новиковой, но телефон зазвонил сам.

Нет, не замерла я в надежде услышав мелодию. Наоборот, напряглась. Из-за навалившихся проблем в последние дни рингтон от «Pink & Nate Rues» я так ни на что другое и не сменила.

Юра.

«Этому что еще нужно?», - с досадой скривила лицо.

Недосказанности между нами, после пощечины и определения меня к шлюхам, я не чувствовала. Однако через несколько секунд колебаний, вызов я все же приняла. Не из любопытства и уж тем более не из желания поболтать взяла я трубку. Сама не знала зачем ответила. Просто по инерции. Так же на автомате перекинувшись приветами и несколькими дежурными фразами я согласилась с ним встретиться.

Нет, не в плане свидания, а просто спуститься вниз к воротам (там он меня ждал) — на пару слов. Хотелось верить, что приличных. Он заверил, что очень важных. Агрессии в голосе я не услышала, вот и пошла. Необъяснимый мой поступок. Ну что он мог мне важного сказать? Извиниться, разве что.

Хотя, попросить прощения друг у друга, нам, пожалуй, стоило. Мысль неплохая. С ней я и потащилась к Юрке.

На первом этаже мама обеспокоенно разговаривала по телефону. Я б даже сказала с долей паники:

– Полощет уже с утра, - жаловалась она собеседнику. Подруге или бабуле (маме своей).
– Ничего не ела… Да какое отравление? Не ест же ничего говорю. Нет, ни температуры, ни поноса. Тридцать шесть и девять… Да тоже думала от стресса. Придумали это ЕГЭ… Но это ж бесконца... Нет…