Чтение онлайн

"Что делать? Что делать?" - забилось отчаянное в моём мозгу, вместе с осознанием, что если этот гад сейчас ударит, нам с Эреллом придёт конец.
– Почему драконье пламя не действует на главного орка?

Озарение снизошло на меня внезапно, когда посмотрела тому за спину и увидела алтарь, что находился среди остатков сгоревшей юрты. На котором в свою очередь обнаружилось то, что еще когда-то было живым существом. Вот только понять, являлось ли оно прежде орком, или кем-то другим, сейчас не представлялось возможным. На данный момент сие неведомое выглядело окровавленным куском мяса и являлось пищей для орочьего Бога Смерти, который в свою очередь давал силу шаману.

Ужас и отвращение накрыли меня с головой, к горлу подкатила волна тошноты, но я сдержалась и не явила миру содержимое своего желудка. На собственную слабость просто не было времени, нужно было действовать немедля!

И я принялась за дело. Сосредоточила все свое внимание на черном, лоснящемся камне, а также том самом, что лежало поверх него.

Белое пламя яростно взревело, устремившись к своей цели, и заставляя этим всех орков, кроме шамана, броситься в рассыпную. А вот тот отступать не стал. Он ударил, и момент этот совпал как раз с тем, когда моё драконье пламя объяло черный камень: превращая в пепел то, что являлось пищей Хашурга.

Силовая волна разошлась дугой, срезая верхние слои земли, и понеслась в нашу с Эреллом сторону. Ее не остановили ни три вспыхнувших стены пламени, что я спешно возвела на ее пути, ни созданный мною щит, который вычерпал до дна накопитель Натана. Все это лишь замедлило волну тёмной магии, посланную главным орком, а за миг до того, как она нас настигла, меня вдруг накрыло что-то огромное, полностью закрыв обзор.

– Инэй! – догадалась я, а в следующую секунду земля под ногами вздрогнула и закачалась так, что я не удержалась на ногах и упала.

Однако осознание того, что "ледяной дракон", закрыв крылом, чтобы защитить меня, принял весь удар на себя, заставило мгновенно оказаться на ногах несмотря на слабость во всём теле и головокружение.

Выбравшись из-под своей защиты на свет, я обнаружила, что огромный зверь лежит на брюхе, распластав крылья и вытянув шею, а возле алтаря, которому мое пламя не причинило похоже никакого вреда, находятся горки пепла: всё, что осталось от попавших под раздачу орков. Мертв был и шаман, хотя следов огня на нем не наблюдалось. Это было странно, но, поразмыслив, я пришла к единственному ответу на данный вопрос: смерть главного орка - месть тому самого Хашурга, и никак иначе.

Необычным было также и то, что несмотря на гибель шамана воздух по-прежнему вибрировал чужой, враждебной силой. Правда, отметила я это лишь постольку-поскольку, бросившись к Инэю и страшась того, что могу обнаружить.

Добежав до головы зверя и увидев, что его глаза закрыты, упала рядом на колени. Прижала дрожащие ладошки к морде крылатого, чувствуя, как по щекам бегут слезы, и потянулась к своей драконице, прося помочь понять, каково его состояние.

"Инэй жив, - незамедлительно отозвалась та на мой зов, - но без помощи очень скоро погибнет".

"Без помощи?" - сглотнув образовавшийся в горле комок, прохрипела я.
– А мы что-то можем сделать?

"Ну...ты можешь попытаться поделиться с этим драконом своим резервом. Вот только..."

"Что? Говори же, красавица моя!"

"Боюсь, чтобы поддержать его плачевное состояние, тебе придется отдать все, что есть и остаться пустой самой", - последовал тихий ответ.

"Пусть так!" – упрямо тряхнула я головой. – Инэй же собой закрыл нас от удара! От смерти спас! Неужели мы его теперь бросим?

"Нет, Джорджиана! Мы поможем тебе!" - отозвалась моя крылатая сущность, а рысь согласно рыкнула.

Благодарно улыбнувшись, я поближе придвинулась к морде дракона и уткнулась своим лбом в его лоб. Понятия не имею, правильно ли всё делаю, но мне казалось, что так будет лучше, и, сделав глубокий вздох, попыталась отрешиться от всех мыслей, что метались в моей голове.

"Молодец!" - услышала я словно издалека голос своей крылатой сущности.
– А теперь представь, что та сила, которая принадлежит драконам этого мира, перетекает от тебя к Инэю. Постарайся... пожелай...

То, что у меня всё получилось, стало ясно, когда в теле появилась слабость, а в голове гул, через который я с трудом расслышала свою драконицу, которая требовала остановиться. Послушалась, прекратив передачу жизненно необходимой энергии, и тут же различила сердитое в голове:

"Вовремя! Еще немного, и ты пережгла бы себя!"

"Угу, - мысленно кивнула я, ощущая просто чудовищную усталость. – Вы с Индирой как, в порядке?"

"Да. Но, повторюсь. Ты достигла нашего общего предела"

"Поняла тебя, хорошая моя. Как Инэй?" – обратилась я к своей собеседнице и, отстранившись от морды зверя, с трудом села прямо.

"Ему лучше, я чувствую это", - буркнула в ответ последняя и умолкла.

"Тогда почему он не приходит в себя?"

"Не знаю!"

"Может, ты попробуешь позвать своего сородича? Вдруг это поможет?"

Ответом на мои вопросы стало продолжительное молчание, а потом прозвучало недовольное:

"Хорошо, я попробую. Но ты же понимаешь, что мы сделали все, что могли, и если этот дракон всё-таки не выживет, то нашей вины в том не будет?"

"Понимаю, конечно, но…"

"Я же сказала, что позову! – сердито рыкнула драконица.
– Верни свои руки туда, где они были раньше!

Усмехнувшись, я сделала как та говорит. Вновь коснулась ладонями морды зверя и мысленно кивнула: «Готово!»

Рык моей крылатой сущности, раздавшийся сразу следом за этим, был сильным, глубоким, но жутко недовольным. Это вызвало у меня невольную улыбку, которая, впрочем, тут же пропала, едва веки Инэя дрогнули, и он распахнул глаза.

На миг наши взгляды встретились, и я уже было открыла рот, чтобы поздравить его с возвращением, когда в сознание тараном ворвался холодный голос этого дракона:

«Мне на спину, живо! Он может рвануть в любую секунду! Как ты этого не видишь?»

Не понимая, что может рвануть и почему, я не стала спорить, а попыталась вскочить на ноги. Но не смогла. Для этого потребовалось целых три попытки.

"А чего ты хотела, отдав все свои силы?" - буркнула драконица, когда мне удалось вскарабкаться на спину ящера Эрелла, который практически тут же поднялся на ноги и, расправив крылья, оттолкнулся от земли.

Ему все это тоже далось не без усилий, а страшно обгоревшая чешуя на шее, груди и части левого крыла Инэя, заставили меня невольно поёжиться. Это же какую сильнейшую боль должно быть он испытал, приняв на себя силовую волну, посланную орочьим шаманом?