Чтение онлайн

Пока думала обо всём этом, дракон медленно и с усилием взмахивая крыльями набрал высоту. Следом за чем повернул куда-то в сторону гор, и я успела с высоты оценить масштабы крепости, которую мы покинули.

"Что за теми пиками, к которым мы летим?" – мысленно обратилась я к своему спасителю спустя десять минут полета.

"Пустыня и земли зарифов", - кратко отозвался тот.

Я удивилась, зачем мы туда летим, но спрашивать не стала, понимая, что тому и без моих вопросов нелегко.

А то, насколько тяжело Инэю даётся каждый взмах крыльев, я поняла, когда он внезапно дернулся и начал терять высоту. Мы в этот момент как раз пролетали над одной из гор и едва не рухнули на нее. Однако дракон сумел выровняться и полетел дальше.

Следующие двадцать минут были подобно полету на самолете при сильной турбулентности. Крылатого зверя бросало то резко вверх, то вниз, то из стороны в сторону. Так, что стало ясно: момент, когда мы упадем - вопрос времени.

"Инэй, может ты сядешь где-нибудь и отдохнешь?" – обратилась я к дракону, после того как тот ухнул в очередную "яму", а потом с большим трудом выровнялся.

"Если я сяду, то уже не поднимусь" - очень тихо отозвался тот, словно и говорить Инэю тоже было трудно.
– А мы все еще находимся над зоной аномалии, так что ни позвать на помощь, ни магию восстановить, не получится.

Я, услышав пояснения, прикусила губу и больше не стала уговаривать его сделать передышку. Посадка, для Эрелла и его крылатой половины, будет смерти подобна. Вот только надолго ли его ещё хватит?

Силы Инэя закончились в тот самый момент, когда мы преодолели очередной горный хребет и моему взору предстали, казалось, совершенно бескрайние дюны золотых песков пустыни. Дракон вдруг начал падать, но в первый момент я решила, что это очередная "воздушная яма" и он сейчас снова поднимется. Вот только подобного не произошло. Крылатый зверь продолжил падать.

«Мы же разобьемся!» – мелькнула паническая мысль у меня в голове.
– Инэй! Инэй! Мы падаем!

Моя драконица, вторя, оглушительно заревела и тот дернулся, сделав попытку выровняться, но она оказалась слишком слабой и скорость падения лишь немного замедлилась.

"Это конец!" - обратилась я к своим сущностям, понимая, что песок вряд ли смягчит падение с такой высоты.

В лучшем случае, оно окончится переломами, а вот в худшем нас обоих ждет смерть. Хотя, даже если мы получим серьёзные травмы, но выживем, это всё равно станет печальным финалом миссии спасения. Вокруг лишь песок и некому будет прийти к нам на помощь.

Мои мысленные размышления остались без ответа. Индира была странно тиха, а вот крылатая половина упорно не сдавалась: все продолжая и продолжая звать Инэя. А земля между тем приближалась пугающе быстро. Наверное, так и чувствуют себя жертвы авиакатастроф. Ты падаешь, понимая, что ничего не можешь сделать, и прекрасно осознаешь, что очень скоро твоя жизнь оборвется.

Я зажмурилась, не желая видеть, как именно закончится моя, и продолжая изо всех сил цепляться за дракона (в глубине души осознавая, что это вряд ли поможет).

Наше падение не продлилось долго. Огромный зверь с силой рухнул на песок и проехался по нему, поднимая столбы мелких песчинок, а меня оторвало с его шеи, несмотря на все мыслимые и немыслимые попытки удержаться.

Я перелетела через голову ящера и рухнула, приложившись грудью о горячий песок так, что из легких весь воздух выбило. Что-то где-то хрустнуло, последовала короткая вспышка острой боли, а потом меня накрыла спасительная темнота.

– Очнись, девонька, а то, боюсь, не успеешь ты попрощаться со своим драконом, — ворвался в мое сознание незнакомый мужской голос.

– Попрощаться?
– переспросила я хрипло, и распахнула глаза.

Первое, что увидела, был потолок: странный, конусообразный, что навело меня на мысль о палатке или шатре. Несколько секунд я просто тупо смотрела вверх, удивляясь, как могла оказаться тут, а потом до меня дошел смысл слов, которые стали причиной произошедшего пробуждения.

Резко сев, обнаружила рядом Эрелла, и мое сердце болезненно сжалось, когда я увидела, как жутко он выглядит.

Света, что давали две масляные лампы, стоящие неподалеку, оказалось достаточно, чтобы хорошо рассмотреть и мертвенную бледность сильно осунувшегося лица блондина, и практически синие губы, и черные тени, залегшие под его закрытыми глазами.

По спине пробежал липкий холодок страха, а мои пальцы сами собой потянулись к руке мужчины чтобы проверить, что тот еще жив.

Проверила. Его кожа оказалась чуть теплой, а не холодной, как у мертвеца. Да и, стоило присмотреться к груди своего спасителя, стало заметно, что та едва заметно, но вздымается.

– Твой мужчина жив, - раздался откуда-то сбоку все тот же голос, который ранее заставил меня очнуться, - но пребывать ему среди нас, здравствующих, осталось совсем недолго.

Стремительно обернувшись на звук, я увидела глубокого старика, смуглое лицо которого было изрезано множеством морщин. На вид ему можно было дать лет девяносто, не меньше, однако взгляд водянисто-серых глаз, что взглянули на меня в ответ, оказался неожиданно цепким и острым. В нем не было ни той самой отстраненности от окружающего мира, ни некоторой рассеянности, которые присущи большинству людей, находящихся в конце своего жизненного пути.

Одет старик был непривычно, с точки зрения тех нарядов, которые я повидала за все то время, что провела в этом мире. Но если бы пришлось оценивать одежду этого уже немолодого мужчины, как жителю Земли, то сказала бы, что она сильно напоминает восточную.

Длинный, в желто-коричневую полоску халат, коричневые же штаны, похожие на шаровары, ну и главный атрибут любого восточного мужчины — чалма, которая имела приятный глазу песочный оттенок.

Вспомнив рассказанное Инэем, когда мы летели, я пришла к выводу, что передо мной сейчас сидит один из кочевников-зарифов, которые были единственными разумными обитателями в пустыне, что раскинулась по другую сторону цепи гор, которые, со мной на спине, преодолел крылатый. Но уточнить этот вопрос все же не мешало, поэтому я кашлянула, прочищая горло, и только после этого спросила:

– Кто вы?

– Шаман, - последовал краткий ответ, от которого меня против воли передёрнуло.

– По твоей реакции, девочка, вижу, что мои предположения подтвердились, и ты со своим мужчиной повстречалась с орками, прежде чем попала сюда. Но меня тебе не стоит бояться. У нас, зарифов, шаман — это примерно, как ведун, только с несколько иными способностями. Никакой грязной магии, которую использую дети Хашурга, я не практикую.

– Вот как? Но если вы являетесь кем-то вроде этого самого ведуна, как говорите, то почему не поможете ему?
– я вновь взглянула на изгнанника с Запада, что пребывал без сознания.