Чтение онлайн

— Если его арестовали, что вероятнее всего, — продолжал втолковывать Кантор, — то он либо умер, либо до сих пор сидит. А заключенные исправительных лагерей не имеют права переписки и любых других контактов с внешним миром.

— Он не умер, — уверенно возразил поморец. — Я знаю. Я… только между нами, хорошо?.. Я нанимал некроманта и специально узнавал. А как так может быть, чтобы человека лишили права контакта с внешним миром?

Саэта вздохнула, подивилась столь потрясающей непонятливости, снова оглядела зал и вдруг наткнулась взглядом на Арану. Та стояла неподалеку, чуть улыбаясь, и смотрела на них. На Кантора и поморского князя, занятых своей беседой и не замечающих угрозы. Ведьма переводила взгляд с одного на другого, словно выбирала платье в лавке модной одежды.

Саэта незаметно дернула Кантора за полу камзола. Лучше бы она этого не делала! Кантор быстро поднял глаза, увидел Арану и вдруг стремительно шагнул вперед, загородив собой собеседника. Напарница с ужасом увидела, как неподвижный взгляд ведьмы уперся в Кантора, а тот в свою очередь впился глазами в нее. На несколько секунд их глаза встретились. А потом Кантор коротко вскрикнул, рухнул на пол и забился в судорогах. Это было настолько нелепо и неожиданно, что Саэта так и застыла с раскрытым ртом, не в силах сообразить, что делать. Вокруг них столпились, стали давать какие-то советы, а ведьма мгновенно исчезла, растворившись в толпе. «Жена» протолкалась к Кантору и присела рядом. С другой стороны стоял на коленях князь Симеон. Надо было срочно что-то делать…

— Сударь, — обратилась она к молодому князю, поскольку никто в этом зале больше не смог бы ее понять. — Прошу вас, скажите всем, чтобы не пугались и не толпились. Мой муж болен, у него часто бывают такие припадки. Это не опасно, надо просто отвезти его в гостиницу и уложить в постель. У нас в номере есть лекарства. Вы мне поможете?

— Конечно, — согласился отзывчивый поморец. — Как только припадок закончится. В таком состоянии его нельзя никуда везти.

Оказавшись наконец в своем номере, Саэта поспешила спровадить князя и его слугу, рассыпаясь в благодарностях, извинениях за беспокойство и уверениях, что дальше она справится сама, хотя насчет последнего очень и очень сомневалась. То, что случилось с Кантором, было ненормально, нелепо и совершенно необъяснимо. Ни с одной жертвой Араны, насколько известно, никаких припадков не случалось. Может, Кантор действительно эпилептик или контуженный? Но кто бы его тогда взял на такую работу? И что теперь делать?

Заперев дверь за сочувствующими поморцами, Саэта подошла к кровати. Кантор открыл глаза и сел, словно этого только и ждал.

— Дай мне твое лекарство, скорее, — дрожащим голосом сказал он. — И еще побольше водки. Иначе я сейчас сойду с ума.

— Водки у нас нет… — испугалась Саэта и протянула ему успокоительное.

Он схватил флакон и сделал полновесный глоток.

— Совсем нет?

— Совсем. Воды дать?

— Не надо… — Кантор помотал головой и изо всех сил вцепился в край кровати. — Я падаю… Саэта, сделай что-нибудь… Я видел золотую паутину… Я не понимаю, что со мной, мне страшно… Я падаю в Лабиринт… Пожалуйста, сделай же хоть что-нибудь!

Саэта в растерянности смотрела, как он трясется, то беспомощно бегая глазами по комнате, то устремляя на него умоляющий, отчаянный взгляд. Какая же Сила должна быть у этой проклятой ведьмы, чтобы за несколько секунд превратить сильного, отважного мужчину в дрожащую развалину?

— Ну, разве что вот это, — сказала она и, приблизившись, с размаху ударила Кантора по лицу с такой силой, что чуть запястье не вывихнула. И тут же еще раз, по другой щеке. Он встряхнулся, закрыл глаза и сказал:

— Еще.

Саэта обрадованно продолжала старательно лупить его по щекам, пока Кантор не сказал «хватит».

— Ну как? — спросила она, заглядывая ему в глаза. — Лучше?

— Ох, Саэта… — мотнул головой Кантор. — Спасибо. То, что надо. Давай выйдем на пару минут на улицу.

— Зачем? — подозрительно спросила она. Не хватало только, чтобы Кантор взял и сбежал на поиски этой сволочной ведьмы, как часто делали не до конца заколдованные жертвы.

— Там холодно, — пояснил Кантор, поднимаясь. — Хочу постоять на морозе, подышать воздухом, в снегу поваляться… Чтобы прийти в себя. Только обязательно сходи вместе со мной. Я… — он замялся и растерянно посмотрел на нее. — Я боюсь оставаться один. Дай мне руку.

— Пойдем, горе ты мое… — вздохнула Саэта. — Оденься хоть.

— Не надо, — возразил Кантор. — Чем холоднее, тем лучше.

Они спустились по деревянной лестнице на первый этаж и вышли на высокое крыльцо. Саэта сразу же окоченела — на улице действительно был мороз, и воздух был настолько сухой и колючий, что им даже трудно было дышать. Кантор этого будто не замечал. Он закрыл глаза и несколько раз вдохнул полной грудью, зачерпнул пригоршню снега и погрузил в него лицо.

— Хорошо! — блаженно зажмурился он и стал расстегивать камзол.

— Ты что делаешь? — спохватилась Саэта. — Простудиться хочешь?

— Лучше простудиться, чем сойти с ума, — резонно заметил Кантор, сбросил камзол и, легко перепрыгнув через перила крыльца, нырнул в сугроб. Саэта подумала, что тут, пожалуй, налицо и то и другое. Только простудится он завтра, а с ума уже сошел. Этот поморский снег в руках невозможно держать, пальцы отмерзают, а он в него весь окунулся… Это в своем уме надо быть, чтобы такие вещи делать? Она перегнулась через перила и крикнула:

— Вылезай! Сейчас же вылезай! Подхватишь лихорадку, сляжешь, как ты работать сможешь? А пока будешь болеть, она опять убежит, и будем за ней гоняться, пока не состаримся.

Кантор выбрался из сугроба и поднялся на крыльцо, на ходу обтирая лицо снегом.

— Не бойся, — сказал он. — Не простужусь. Я даже в проруби купался когда-то, и ничего.

— Что такое «прорубь»? — вздохнула Саэта. — Какая-то местная речка?

Кантор улыбнулся и объяснил.

— А что, там действительно можно купаться? Холодно же, — пожала плечами Саэта.

— Можно, — кивнул Кантор. — Ладно, пойдем назад. Я уже в порядке. Еще водки выпью, и все будет прекрасно.

— Нет же водки, — напомнила Саэта.

— Тут на первом этаже есть трактир.

Купив водки и сменив мокрую от снега одежду, Кантор первым делом выпил, затем, как обычно, улегся на живот поперек кровати, поставил перед собой на стул бутылку и закурил. Он почти полностью пришел в себя, и только по тому, как часто и нервно он затягивается, можно было догадаться об этом «почти».

— Ну, рассказывай, — сказала Саэта, налила себе тоже и присела к столу. — Что случилось? И как это было?

— Я понял, как она это делает, — сказал Кантор. — Даже видел золотую паутину, чтоб она провалилась. Она просто смотрит. Так действует ее взгляд. К ней надо подходить сзади и… не знаю… глаза завязывать, что ли… Чтобы не смотрела. И руки связывать обязательно, мало ли как она еще колдовать умеет. Ну и, само собой, ошейник.

— А как ты увидел паутину? Ты умеешь видеть?

— Иногда, — уклончиво ответил он. — Сегодня я ее видел очень четко. Как она возникает и летит.