Пересмотр судебных актов в цивилистическом процессе
Шрифт:
Публично-правовая направленность оснований для отмены проявляется в том, что все основания связаны только с законностью оспариваемого судебного акта и ее нарушения должны носить существенный и даже фундаментальный характер, проявляющийся в нарушении основополагающих принципов верховенства права.
Для арбитражного процесса основания для отмены или изменения судебного акта в порядке надзора похожи на основания, закрепленные в ГПК РФ, и эти основания с позиции Европейского суда по правам человека могут расцениваться как фундаментальные нарушения, дающие основания для преодоления действия принципа правовой определенности [78] .
78
См.: Решение ЕСПЧ от 25 июня 2009 г. по вопросу приемлемости жалобы ООО «Линк Ойл СПб» против России (Link Oil SPb v. Russia) для дальнейшего рассмотрения по существу (жалоба № 42600/05).
Если единство подходов к надзорному производству в судах общей юрисдикции и арбитражных судах очевидно, то применительно к кассационному производству такое единство, особенно для первой кассационной инстанции, отсутствует.
В первом кассационном производстве в арбитражных судах основания для отмены или изменения судебного решения частично дублируют основания для отмены или изменения судебного решения в апелляционном производстве, что приводит к размыванию границ между ординарными и чрезвычайными способами обжалования судебных актов.
Применительно к пересмотру по вновь открывшимся или новым обстоятельствам следует обратить внимание на особые основания для отмены судебных актов. Их особенность заключается в том, что они выявляются уже после состоявшегося решения суда, вследствие чего они не могли быть учтены при вынесении решения. «Как указано в Постановлении от 12 июля 2007 года по делу «Ведерникова против России», Конвенция о защите прав человека и основных свобод в принципе допускает пересмотр судебного решения, вступившего в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам; например, статья 4 Протокола № 7 к Конвенции однозначно разрешает государству исправлять ошибки уголовного судопроизводства, и к числу таких ошибок, безусловно, можно отнести судебное решение, в котором не отражены сведения об основных доказательствах по делу. Положение статьи 4 Протокола № 7 Европейский суд по правам человека распространил и на гражданские дела, посчитав, что отступление от принципа правовой определенности в этих делах возможно для исправления существенного (фундаментального) нарушения или ненадлежащего отправления правосудия; при этом, по мнению Европейского суда по правам человека, процедура отмены окончательного судебного решения предполагает, что имеются доказательства, которые ранее не были объективно доступными и которые могут привести к иному результату судебного разбирательства; лицо, требующее отмены судебного решения, должно доказать, что у него не было возможности представить доказательство до окончания судебного разбирательства и что такое доказательство имеет решающее значение в деле (постановления от 18 ноября 2004 года по делу «Праведная против России», от 23 июля 2009 года по делу «Сутяжник против России»)» [79] .
79
Постановление Конституционного Суда РФ от 19 марта 2010 г. № 7-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 397 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Амосовой, Т.Т. Васильевой, К.Н. Жестковой и других».
На основании вышеприведенных правовых позиций можно сделать следующие выводы:
– чрезвычайные способы обжалования предполагают преодоление действия принципа правовой определенности, которое допускается только в целях исправления существенного (фундаментального) нарушения, свидетельствующего о ненадлежащем отправлении правосудия;
– для чрезвычайных способов обжалования характерно превалирование публично-правового интереса над частноправовым.
Целями, достигаемыми посредством обращения к этим способам обжалования, являются развитие права и обеспечение единообразного толкования закона, разрешение вопросов права, имеющих значение для всего общества в целом [80] , исправление существенных нарушений норм материального права или норм процессуального права, допущенных судами в ходе предшествующего разбирательства дела и повлиявших на исход дела и без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защищаемых законом публичных интересов, посредством проверки законности судебных постановлений, т. е. правильности применения и толкования норм материального и процессуального права [81]
80
См.: Рекомендация Комитета министров Совета Европы от 7 февраля 1995 г. № R (95) 5 «Комитет министров государствам-членам относительно введения и улучшения функционирования систем и процедур обжалования по гражданским и торговым делам».
81
См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 г. № 29 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» (п. 1).
Конец ознакомительного фрагмента.