Чтение онлайн

— Что ты делаешь? — удивился я.

— Я хочу прочитать твои образы. Ты можешь попробовать такой же фокус со мной. Я так пробовала много раз с персонажами собственного сна, и у меня всегда легко получалось.

— Ты хочешь убедиться, что я настоящий? — догадался я.

— Да. Мир снов очень зыбок. Я буду очень разочарована, если ты окажешься всего лишь моим выдуманным героем. Плодом моей защитной системы сознания. Что? — девушка удивленно отшатнулась от меня, — этого не может быть.

— В смысле? — я отпустил ее руку.

— У тебя все в тумане. Так не бывает. Будто стоит какой-то очень сильный блок. Я впервые вижу такое. Саймон! Что с тобой?

Я поднял руку и увидел, что она начинает исчезать.

— Меня выбивает из сна, — сказал я, — это внешнее воздействие. Я должен был проснуться, но пришел сюда.

— Нет, нет, Саймон. Останься! — девушка крепко схватила меня за руки, — мы же не покатались на колесе! Я так многое хотела тебе рассказать.

— Увы, меня зовут. Но скоро мы увидимся еще раз! — пообещал я и открыл глаза.

— С кем это ты собрался увидеться? — рядом со мной сидел Брюс и держал в руках «пробудитель», — опять задержался в своих снах? А ребята волнуются.

— Я не специально. Извините, — сказал я, — просто уснул последним.

Я вернулся в свою комнату, но слова Люция и Загадки не выходили у меня из головы. Мне оставалось всего лишь три часа на обычный сон, а затем нужно было идти в школу. Эх.

Утром я проснулся и первым делом пошел не в ванную и даже не в туалет, а кинулся к столу и достал свою колоду. Быстро перемешал и вынул карточку дня. Выпала «десятка жезлов». На ней был изображен я сам, тянущий на своих плечах кучу деревянных палок, и я понял, что предупреждения Люция были неспроста. Меня в действительности ждали тягостные перемены, и они настали гораздо быстрее, чем я думал.

Уже на большой перемене мне позвонила мама, и я почувствовал сильную тревогу в ее голосе. Сбивчиво она рассказала, что мой отчим вчера поздно вечером сбил человека на дорожном переходе. Не насмерть, но тот сломал руку и сильно ушиб голову. Я сразу уточнил, не был ли Дэвид — а так звали отчима, — пьян, и мама сказала, что нет. Просто он устроился еще и на вторую работу, а потому очень устает, вот и задремал по пути домой. Теперь его держат под стражей, а потерпевший лежит в больнице и уже выставил счет. Разговор идет о сотнях тысяч кредитов, и даже если Дэвид продаст свою машину, то денег не хватит, чтобы внести за него залог, а мама даже думала отдать дом за тем же самым.

Я говорил с ней и мрачнел на глазах у своих друзей. Ирэн сидела рядом со мной и прекрасно слышала, что говорит моя мать. Она тут же достала телефона и что-то начала писать.

Мама чуть ли не плакала в трубку, а я сидел в какой-то ужасной неопределенности. Я не любил Дэвида, а он меня вообще терпеть не мог. Мы оба презирали друг друга и между нами не могло быть никакой дружбы. Он мне не отец, а я ему не сын, и никогда не буду.

— Пока ничего не делай, — сказал я маме, — я попробую разобраться. У меня тут есть очень влиятельные друзья в «Вольфганге». Пока ничего обещать не могу, но я тебе позвоню ближе к вечеру. Повторяю, ничего не делай. Никаких кредитов, залогов и продаж машины.

— Хорошо, Саймон. Извини, что втянула тебя в это. Я не знаю, как ты можешь помочь, ведь ты всего лишь ребенок, но я просто хотела высказаться. Мне очень тяжелой одной сейчас.

— Успокойся, мам. Все будет хорошо, — пообещал я, и мы распрощались.

— Подтверждаю. Твой отчим сейчас под стражей, — сказала Ирэн.

— Как ты узнала? — спросил я.

— Пообщалась с дядей Альфредом.

— Погоди, — удивился я, — твой дядя — начальник полиции?

— Конечно. Наша семья твердо стоит на всех важных постах. Дядя — начальник полиции, а папа — генеральный прокурор области. Мама — адвокат, а ее сестра — судья.

— О боже, — прошептал я.

— Но это не значит, что мы бросимся отмазывать твоего отчима, — сказала Ирэн и улыбнулась, — я помню, ты рассказывал, что у вас с ним очень плохие отношения. Подумай, Саймон, ты в действительности хочешь вытащить его? Правосудие может быть как на его стороне, так и на противоположной.

— Закон, что дышло… — начал было Кайл, но Ирэн грозно зыркнула на него.

— У Дэвида нет ничего. Он буквально отщепенец, — сказал я, — только машина, да старая квартира, которую он сдает в аренду. Они с мамой никогда не найдут нужную сумму денег, чтобы откупиться.

— Сначала нужно внести залог на освобождение, потом замять историю с потерпевшим. Уверена, это решится просто суммой денег. До суда даже ничего не дойдет, — сказала Ирэн, — однако за само нарушение будет штраф, плюс твоего отчима гарантированно лишат прав на год минимум.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Кайл.

— Вообще-то я собираюсь поступать в высший юридический институт «Вольфганга» по специальности «прокуратура». И готовлюсь уже сейчас. Я знаю наизусть почти весь кодекс.

— Я должен помочь ему, — твердо сказал я.

— Почему? — не поняла Ирэн.

— Потому что он и моя мама любят друг друга, — тихо сказал я, — когда я уехал, они стали жить лучше. Он даже на вторую работу устроился, чего при мне никогда не было. Я делаю это ради матери. Я не могу быть с ней сейчас, и каждую ночь я бросаю вызов смерти. Даже если я однажды не проснусь, я буду знать, что о моей матери кто-то заботится.

— Фига ты выдал, чел! — восхитился Кайл.

— Слова настоящего мужчины! — подхватил Рэй, — и лидера!

— Тогда я звоню Брюсу, — сказала радостно Ирэн, — это будет мое первое дело!

— Что? — удивился я.

— Не думай, что ты справишься без меня! Я там всех знаю, и меня они знают. Мы вытащим твоего отчима! Да свершится правосудие!

Я был настолько удивлен и рад это слышать, что мне стало очень неудобно.

Последнюю пару уроков Ирэн отсидела будто на иголках. Она постоянно ковырялась в телефоне и даже словила нагоняй от Лилианы за невнимательность.

Зато после занятий на выходе из школы нас ждал Брюс. Он был как всегда элегантен в своем сером костюме. Мы с Ирэн сели в черный минивэн, и поехали в мой город.

— Я прекрасно понимаю, почему Ирэн так кипишует, — сказал мне Брюс, — но я должен все-таки уточнить. Ты в действительности хочешь помочь своему отчиму? Корпорация оплатит все издержки, и это даже не обсуждается. Твое моральное здоровье для нас важно настолько же как и физическое. Если ты будешь переживать из-за матери, и окажешься в депрессии, то и твое поведение в Бездне изменится. Ты станешь уязвимым. Мы этого допустить не можем. Но я прошу тебя подумать еще раз…

— Точно. Я хочу его вытащить, — сказал я.