Перевёрнутый мир
Шрифт:
И что скажет Нина, когда всё узнает? Он не сможет долго держать её в неведении. Ведь он, как наставник, должен сразу же говорить им обо всех возникающих осложнениях. А что Стефания — это осложнение, он не сомневался, и пока не знал, как им выпутываться из этой истории.
Богдан же был абсолютно спокоен в этой ситуации: «Мама ведь хотела, чтобы я нашел себе пару. Вот я и нашёл. Наверное».
Но Алекс был не уверен, что Нину устроит такой выбор, учитывая, как бурно она реагировала, когда узнала, у кого они были на празднике.
Хотя через месяц срок его наставничества истечёт, Богдану исполняется 24 года, и он может уйти. Так прописано в договоре. Но Богдан давно уже стал ему не просто подопечным, но и другом. И бросить его в этой ситуации он просто не мог.
«Нужно срочно поговорить со Стефанией о Богдане, — решил Алекс, поймав очередной тоскливый взгляд своего подопечного на Стеф. — Но про Николь пока говорить ничего не буду. Я сам ещё толком ничего не понял. Когда что-то касается тебя — это одно, а когда твоего воспитанника — это уже совсем другое. Ты должен быть во всеоружии, на то ты и наставник. А за Николь Стефания горло любому перегрызёт. И это не аллегория».
Случай переговорить представился очень скоро: Стефания сама пригласила его на танец. Они прошли в центр зала и влились в толпу подростков.
Этот разговор расставил все точки над «i»: былых чувств друг к другу они не испытывали, семьями не обзавелись. Каждый теперь жил интересами своих воспитанников. Услышав это, Алекс успокоился, и как-то всё встало на свои места. И держаться от этой парочки им с Богданом нужно подальше.
Только как теперь выбросить из головы эти глаза и по-детски наивную улыбку? Он повернул голову и тут же встретился с взглядом Николь.
Это было подобно взрыву. Его мозг забился в конвульсиях и затих в ожидании притока свежей крови. Он вцепился в Стефанию и медленно двигался в такт мелодии, постепенно приходя в себя.
Вскоре они вернулись к столику, а Николь с Богданом остались танцевать.
Весь вечер Алекс находился в напряжении, не понимая, что с ним происходит. Он облегчённо вздохнул, когда при прощании девушки отказались от предложения их проводить, поскольку не знал, как выдержит столь близкое её присутствие. Ему нужна была передышка и встряска.
Он отправил Богдана домой, а сам, сославшись на неотложное дело, направился к ближайшей лесополосе. Там он разделся, спрятал в кустах одежду и, перевоплотившись, понёсся на запад, в горы, к океану. Он решил, что ему не помешает долгосрочная прогулка.
Не замечая меняющуюся местность, он бежал сломя голову. «ОНО произошло, — стучало в его голове. — Зачем мы только повстречались? За что со мной так? Мы слишком разные. Мы даже друзьями быть не можем, не говоря уже о любви».
Да и не нужна ему была такая любовь. Один раз он уже это проходил. И второй раз чувствовать эту боль он не хотел.
Он ненавидел её, ненавидел себя за эту слабость и всё больше злился. Эта злость его немного отвлекала, и он взращивал её, находя всё больше непреодолимых преград и возражений для этих чувств. Вспоминал, как неуютно чувствовала она себя рядом с ним, как ёрзала на стуле, когда они встречались взглядом, и не знала, куда деть руки. Было видно, что его присутствие ей было не комфортно.
«Значит, так и надо вести себя с ней дальше, — решил он. — Меньше внимания, меньше общения, и никаких проявлений интереса. А потом я уеду».
Он нагнетал в себе всё больше ненависти к этой девушке, хотя в какие-то моменты ловил себя на мысли, что это несправедливо и что она ни в чём не виновата, и не заслуживает такого отношения.
И тут же начинал обвинять себя в слабости и снова подкармливал в себе чувство ненависти к ней. От этого ему становилось ещё хуже, он как будто раздваивался между ненавистью и справедливостью.
Вообще-то, избегать общения было совсем не в его правилах. Он считал это проявлением бесхарактерности, малодушия и даже трусости. Он всегда расставлял все точки в отношениях и не прятался от возникающих трудностей.
Но сейчас всё было по-другому. Он был в смятении, потому что не мог найти путей решения проблемы. Хотя вариантов он продумал множество, но так и не понял, какой из них правильный. Неужели теперь его жизнь зависела от той, которая не должна была даже знать о его существовании?
Пошёл дождь. Он приятно холодил морду. Капли попадали в глаза и скатывались вниз по шерсти, не достигая пылающее огнём тело.
Наконец показался океан. «Решено, — он стоял на краю обрыва и всматривался вдаль. — Я не буду с ней встречаться. Совсем не буду. Буду игнорировать. И предлог есть — начинаются практические занятия в обсерватории. Надо только подготовить Богдана. Жаль, что не с кем посоветоваться!». И тут же усмехнулся про себя: «И что бы они мне посоветовали?».
Почувствовав, что неуверенность опять подбирается к нему своими щупальцами, он энергично затряс головой.
Постояв ещё какое-то время на обрыве и вглядываясь в звёздное небо, он принял окончательное решение. «Не позволю какой-то девчонке разрушить мой мир. Мне нравится моя свобода. Ни за что не позволю!».
И он побежал назад.
Глава 2
— Наконец-то вы к нам добрались, — Рената разливала чай по чашкам. — Ну, как вам путешествие?
— Ой, Рената, этого не передать словами, — всплеснула руками Нина. — Я в восторге от каждого дня. До чего же у вас здесь удивительная природа. Куда бы мы не поехали, везде масса впечатлений. Но больше всего меня поразил фьорд Милфорд. Я так благодарна Богдану, что он нас туда направил. Это просто потрясающее место! Я сделала столько фотографий и всю поездку любовалась ими. Мне дома все просто обзавидуются. Как вам повезло, что вы живете рядом с такой красотой!
— Да, мы частенько туда выбираемся, — подтвердила Рената. — У меня там тоже есть любимые места. Одно из них — подземный водопад.
— О-о-о, мы там были. Это что-то нереальное. А ещё — морские котики и дельфины. Я их впервые увидела вот так, вживую. Сейчас тебе покажу.
Нина достала из сумочки планшет и, подсев Ренате, начала показывать фотографии с мест, где они побывали. Было видно, что она вновь и вновь переживает впечатления от поездки на фиорды и готова поделиться ими.
Сейчас её совершенно не смущала близость Ренаты, которую она совсем недавно опасалась. Все сомнения насчет этой необычной семьи исчезли в один миг.