Чтение онлайн

От неожиданности я отшатнулся и как-то совсем неуклюже плюхнулся на задницу. Но голова зомби, также быстро как появилась, абсолютно бесшумно опустилась до уровня пола. Какого?.. Из квартиры на свет выбежала серая кошка. Она прошмыгнула мимо меня и рванула к выходу из подъезда.

– Фу-у-ух! Чуть не обделался с тобой! – крикнул я вдогонку кошке.

Я поднялся на ноги и достал телефон. Сняв блокировку с экрана смартфона, я включил на нем встроенный фонарик. Темноту квартиры разрезал тусклый луч света. В прихожие квартиры справа сразу обнаружилось трюмо, с которого, судя по всему и спикировала на меня кошка-«убийца». Я вошел в квартиру и прикрыл за собой входную дверь.

Из комнат все также не доносилось ни звука. Хотя теперь это факт не сильно обнадеживал. Я обошел всю квартиру. Прихожая, ванная, совмещенная с туалетом, просторная комната и крохотная кухонька – вот и вся география скромного жилища. Балкона не было. Зато на внешних стенах квартиры были два широких окна. Те самые, которые снаружи закрыты решетками. Под окнами все также стоял мой изрядно потрепанный джип. Вокруг не было ни одного зомби.

Так, где-то здесь при обходе я видел старое раскладывающееся кресло. Ага, вот оно! Скрипя колесами по паркетному полу, я откатил кресло в прихожую. Подпер его спинкой входную дверь. Теперь, любому кто попытается открыть ее придется попотеть. Вдобавок, я разложил кресло. Получилось, что-то вроде софы. Я сбросил рюкзак на пол и улегся на жесткое продавленное кресло-софу. Однако, после суток, проведенных на ногах, оно показалось мне мягкой периной. Глаза сразу стали слипаться – сказывались усталость и нервные потрясения минувшего дня. Я едва успел выключить фонарик на телефоне, а уже минуту спустя безнадежно провалился в царство Морфея.

Никак не получается заснуть. Мигрень только усилилась. Раньше головная боль была резкой и скорее напоминала гвоздь, забитый прямиком в темечко. Сейчас «гвоздь» расплавился и заполнил кипящей пульсирующей жижей весь мой мозг. Я вдавила лоб в жесткую перьевую подушку и боль немного отступила. Пульс сконцентрировался на глазах и раз за разом изо всех сил напирал на веки изнутри. Я зажмурилась еще сильнее, но от этого только отчетливее почувствовала «жар», который источали глазные яблоки.

– Нет, так я точно не усну, – пробормотала я и села.

«Расплавленный металл» вновь пришел в движение и я практически физически ощутила как он волнами накатывает на стенки черепа изнутри. Я поморщилась и посмотрела на Ванечку, который свернулся калачиком на матрасе рядом со мной. Всегда обожала эту традицию спать на полу во время семейных съездов. Я увидела, что Ваня не спит и обеспокоенно смотрит на меня. Он нервно сжимал игрушку подаренную Кириллом. Так ни разу и не видела ее – интересно что это? Может какая-нибудь крошечная пластиковая фигурка… львенок?

– Ты заболела, мам? – спросил Ванька.

– Нет, что ты дорогой, – прошептала я в ответ, стараясь не морщиться от головной боли – Просто что-то не спится. Спи родной, а я пойду холодной воды попью.

А может лучше на голову себе холодной воды налью. Я поцеловала сына в лоб. Его кожа оказалась обжигающе ледяной. Повинуясь минутному порыву я прижалась левым виском ко лбу сына. Через секунду, а может и через несколько минут, я точно не помню сколько прошло времени, я прижала опущенные веки к другой половине лба сына. Казалось, что биение моего сердца сконцентрировалось в одной точке… в той, где мой закрытый глаз прикасался к ледяной коже. Как же хорошо… хорошо просто ни о чем не думать и наконец-то немного расслабиться.

– Ааам? – странный звук, как будто кто-то попытался откусить солидный кусок.

– Ам! – чей это голос…

Голос казался чужим, но… женским. Интересно, он звучит только в моей голове? Вот же! Наверное это мой голос.

– Аа-а-а-ам! – звук доносился до меня откуда-то далеко, словно пробивалось сквозь толстое одеяло.

– Мам! Мама? – голос из женского, стал походить на… детский.

Я с усилием отвела лицо от прохладной поверхности кожи и открыла глаза. Мои веки несколько раз быстро поднялись и опустились, моргая как после глубокого сна. Я уставилась на свои руки. Обеими ладонями я крепко держала голову сына перед собой. Ванька вытаращил глаза и испуганно притих. Что это со мной? Я отдернула руки и постаралась выдать свою самую дружелюбную улыбку, на какую только была способна.

– Прости сынок, – прошептала я в ответ – Не кричи так Ванюша, разбудишь всех.

– Ты не заболела, мам? – Ваня протянул ко мне свою узкую ладошку к моему лбу.

Я перехватила его руку своей и снова улыбнулась. Какая приятная и холодная ладошка.

– Конечно нет! Все в порядке, сынок. Взрослым иногда бывает плохо после таких праздников. Не все мы такие молодцы как ты… или папа. В общем, сегодня я думаю не хорошо почти всем, кто пил не только бабушкин морс, – ответила я и снова немного поморщилась.

Головная боль вернулась, а вместе с ней расплавленный металл снова стал напирать изнутри на стенки черепа. Я снова посмотрела на такой близкий и желанный прохладный лоб сына. Нет! Я мотнула головой и начала вставать.

– Спи дальше. Пойду все-таки на кухню, воды попью, – добавила я и отправилась на кухню, медленно переставляя непослушные и словно чужие ноги.

Утро встретило меня яркими солнечными лучами. Сильно хотелось в туалет и покушать. Так, тогда сначала природные потребности, а потом набивать желудок едой.

– А-а-аа! Вот зараза, – при попытке встать, левый бок пронзила резкая боль.

Почти сразу стало полегче, но теперь ребра ныли даже, когда я не двигался. Надо бы осмотреть последствия вчерашних приключений. Я аккуратно сел и стянул с себя куртку. Я приподнял нижний край футболки. Ох! Ну и вид открывается. На левом боку, от подмышки до надетых джинсов, разлилось солидное фиолетово-черное пятно синяка. Я пропальпировал ребра. Похоже, в паре нижних после ДТП образовались трещины, но ни одно не сломано. Хотя точнее я без снимка конечно не узнаю. Но раз уж это теперь, наверное, никогда не станет известно, буду считать, что у меня нет ни переломов, ни повреждений внутренних органов. Это походило на исследовании Шредингера. В рамках мысленного эксперимента, он посадил в ящик кота и поставил миску с отравленной едой. После чего закрыл ящик крышкой. Так вот, согласно выводам ученого, пока кто-нибудь не откроет крышку, нельзя с уверенностью утверждать, что кот отравился. И выходит, что пока ящик закрыт, кот и жив и мертв одновременно.

Не сильно обнадеживает в моем случае. Но я все равно исправить уже ничего не могу, а значит переживать об этом бессмысленно. Так что пока сделаю то, что могу. Я снял грязную футболку и подтянул к себе рюкзак. Движения левой рукой вызывали легкие приступы боли. Ничего, сейчас станет полегче. Я вытянул из аптечки бинт. Разорвав зубами упаковку, я сделал глубокий вдох. После чего ловкими уверенными витками, обмотал торс. Закрепил перевязку над левым плечом и втиснул себя обратно в футболку. Слабая боль осталась, но теперь я мог двигать левой рукой без последствий.

Поразмыслив, я достал из аптечки антибактериальную таблетку и обезболивающую. А теперь срочно в туалет, пока не случился мокрый конфуз. Закончив дела природной необходимости и умывшись, я прошлепал по кафельному полу обратно в комнату. Слева стояло то самое трюмо, с которого на меня вчера прыгнула кошка. Ох и напугал же меня этот комок шерсти.

Я невольно взглянул в зеркало, расположенное в трюмо. Да уж, выгляжу как петух из старого советского мультфильма про Бременских музыкантов – изрядно ощипанный, но непобежденный. К тому же еще за один день отросла щетина на лице. Я ухмыльнулся. Еще неделю в таком режиме и нужно будет не бриться, а бороду подстригать.