Чтение онлайн

Бамворт был астероидом из внешнего пояса, настолько отдаленным от Земли, что когда Сэм Эверсонг на него приземлился, он находился в пути уже три месяца. Крайне-дистанционный анализ, проведенный «Высококлассными Рудами Саммергарден» выявил, что Бамворт богат марганцем и оксидом железа. Сэма послали, потому что он был не против одиночества. Он провел три месяца, рисуя на своем электронном холсте. Это было все, что имело для него значение.

Анализ оказался верным. Сэм потратил еще один месяц на добычу лучших натуральных пигментов, с которыми он когда-либо имел удовольствие работать. Когда грузовой отсек корабля был полон, он пристегнул себя к месту пилота и включил двигатель Кили.

Вспыхнув, трубка Исли взорвалась.

Двигатель умер.

Поскольку все системы жизнеобеспечения были продублированы, ОНИ были в порядке. Поскольку у Сэма был годовой запас продуктов и кислорода, ОН был в порядке. Но корабль никуда бы не полетел без новой трубки Исли, а на нем, естественно, не было запасной. Так что Сэм вызвал базу. Они пообещали прислать спасательного робота немедленно.

– Просто продержись три месяца, – сказал Саммергарденовский диспетчер. – И все будет отлично.

– Без проблем.

Сэм подобрал свой электронный холст. Он не включился. Он заряжался, когда взорвалась трубка. Его сжег перепад напряжения.

– Ну и какого черта я буду делать ТЕПЕРЬ? – спросил он себя. Он выглянул из бокового люка на поверхность астероида. Гладкая и манящая, словно лист бумаги. Он подумал о всех тех пигментах в грузовом отсеке.

Три месяца спустя, когда прибыл с новой трубкой Исли спасательный робот, грузовой отсек был почти пуст, а весь астероид покрыт громадными рисунками. Бизон! Лошади! Космический корабль! Киты!

Сэм вернулся на Землю, где и был уволен без увольнительного пособия.

Сто лет спустя Бамворт (к тому времени переименованный в Эверсонг) был объявлен Культурным Достоянием Солнечной Системы.

Тысячу лет спустя несмотря на серьезные возражения со стороны местного населения, он был перемещен на орбиту Планеты Мира, столицу Конфедерации Миров Млечного Пути, где он мог быть оценен по достоинству.

Сегодня это единственный уцелевший артефакт интригующей расы, когда-то известной как Человечество.

Сэм получил работу уборщика. Это была легкая работа, оставляющая ему ночью много времени для рисования. Он был счастлив.

26, Fe, Железо, 55,847. Эра железных коней.

Все могло бы пойти по-другому, если бы корабли Колумба не затонули сразу же по прибытии в Новый свет. Все могло бы пойти по-другому, если бы на борту этих кораблей не было пушек и пороха. Все могло бы пойти совсем по-другому, если бы карибские индейцы не освоили новую технологию с той же легкостью с какой рыба учится плавать. К тому моменту, как Леопольдо де Пиза открыл Мексику в 1598, и Северная, и Южная Америка переживали начало промышленной революции, Ацтекская империя пала, а Инки расширили свою империю на север захватив всю Мексику и дойдя до границ современного Техаса.

Там они встретили племена Великих Равнин.

Больше нет того овеянного романтикой образа команчей на тропе войны, призраков в кожаных куртках, сидящих на своих "железных конях" как тогда называли мотоциклы. Для вождей инков не было более страшного звука, чем рев двигателей стаи команчей неожиданно налетающей на конвой автомобилей снабжения.

Хотя мы ещё воспринимаем воинов равнин как борцов за свободу, итог той войны можно было предсказать заранее. Промышленная база принадлежала инкам, а история благоволит тем у кого более развитая промышленность.

Апачи и Команчи зарекомендовали себя как храбрые и умелые воины, поэтому их и сегодня используют как наемников для умиротворения коренного населения в тех редких случаях, когда они пытаются вырваться из своих резерваций в Австрии и России.

27, Co, Кобальт, 58,9332. Морской народ

Поставки астероидного кобальта, начатые в 2116 году, осуществлялись на спускаемых аппаратах, спускающихся в тихий океан в северном полушарии. Точка приводнения была неподалеку от побережья Гавайев. По случайности место также оказалось неподалеку от Посейдониса, подземного города, где жил морской народ, собиравшие кобальт на шельфе.

Каждый спускаемый аппарат несет столько кобальта, сколько можно добыть из тихого океана за год. Такие аппараты спускаются каждый день. Ещё до конца недели двадцать тысяч морского народа останется без работы…

Они собрались на общее собрание в амфитеатре СабПасифика.

– И что мы должны делать теперь?
– спросил кто-то.
– Я потратил все свои сбережения на это, - он показал на жабры, - а теперь у меня нет работы!

– Нам нужны сварочные аппараты и резаки чтобы разобрать эти аппараты.
– сказала спикер правительства. Переводчик отображал её слова по мере того, как она говорила.

– Ещё нам нужно около двухсот добровольцев.

Все как один морские жители поднялись на ноги и начали потрясать кулаками в вопле немой ярости. Нет! говорили они Ударить! требовали они и Бунт! начался.

Амфитеатр буквально кипел от гнева.

К тому моменту, как бунт был подавлен около сотни кораблей были потоплены водяными, а все доки и вспомогательные сооружение на Гавайях были уничтожены. Добрая треть водяного народа была убита, а ещё столько же было тяжелораненых.

Той ночью спикер правительства поздно возвращалась домой. Она очень устала. Её любовник аккуратно снял с неё всю одежду, и долго массировал ей спину теплым маслом. Когда масло собиралось в шарики и начинало скатываться, он ловил его серебристой рукой и растирал его обратно.

– Это было сложно?
– спросил любовник спикера.

– Рассказать коренной расе людей о том, что их время кончилось? Я не могу придумать ничего более сложного.

– Ну, сейчас это уже сделано.

– Ну, это не совсем так.
– она перевернулась на спину, так чтобы видеть через кварцевое стекло парящую Землю, прекрасную, огромную и очаровательно старомодную, и вздохнула - Я действительно не горю желанием спускаться туда завтра и общаться на эту тему с этими, дышащими воздухом.

28, Ni, Никель, 58,69. Что нужно этой стране

– так это хорошие пятицентовые сигары!
– сказал секретарь казначейства Бэббинджер, хлопая рукой по поверхности стола. – Кто-нибудь скажет мне, что за идиот это придумал?

– Это был Томас Маршалл, сэр.
– неосторожно сказал референт.

– Что?

– Томас Райли Маршалл, 1854 - 1927, вице президент при Вудро Вильсоне (1913-1921), прославился своим остроумием, и больше ничем.

– Спасибо вам.
– ответил Бэббидж с горькой иронией.
– Спасибо вам за исторический экскурс, мистер Стюарт. Наша экономика находится на грани коллапса, а вы мне рассказываете о остроумном заместителе Вудро Вильсона.