Чтение онлайн

***

Хштра поправил перевязь с родной секирой, осмотрел скромные пожитки на предмет пропажи чего-нибудь ценного с точки зрения временных держателей его скарба и начал оглядываться по сторонам видимо озадаченный вопросом перемещения торговой телеги подаренной Жаном. Оная телега стояла перед тремя путешественниками на придворцовой территории немым укором отсутствию хотя бы обычных лошадей в качестве тягловой силы, на данный момент почти пустая, если не считать некоторых вещей, необходимых в длительном путешествии для минимального комфорта.

— И как нам теперь добыть лошадей для повозки? — спросил стоящий рядом Рин.

Мальчик достаточно быстро свыкся с мыслью о своём пассивном участии в небольшой мясорубке, что удивляло даже повидавшего в своё время немало битв орка. Скорее всего, парень просто не успел нормально освоиться в ворохе всех тех событий что свалились ему на голову после степенной жизни на удалённом от цивилизации островке. По крайней мере именно такая мысль пришла в голову Хштра, когда он стал размышлять над ситуацией, всерьёз обеспокоившись психическим здоровьем паренька. Больше орк на эту тему не задумывался, решив для себя, что в таком случае с парнем всё в порядке.

— Похоже, что никак, — задумчиво ответил степняк, посматривая на старые развалины какого-то строения, — Каролина, ты тут видимо больше нашего знаешь, нам что-нибудь будет, если мы оттуда камни возьмём?

— Нет, на эти руины все давно рукой махнули. Дядя Санктес даже если руки дойдут всё равно всё это постарается отсюда убрать.

— «Дядя»? — приподнял бровь орк, попутно с задачей обзавестись лошадьми ломающий голову также и над личностью неприятного собеседника.

— Ну… — замялась девочка, — Не совсем дядя. Санктес друг моего отца. Один из немногих. Я часто бывала в Олианде, когда была совсем маленькой. Со мной обычно больше времени проводил его сын, но с дядей мы тоже вместе играли. Меня даже в своё время хотели выдать замуж за Вабна, но он слишком старый, — забавно наморщила носик девушка.

— Вабн — это сын? — уточнил Рин, пока Хштра лёгкой походкой направился через весь двор к упомянутым ранее руинам.

— Да.

Орк тем временем добрался до полуобрушенной каменной кладки и, положив руку на то, что пощадило время за долгие века существования, а затем увядания данного конкретного здания, зашептал непонятный речитатив вплотную приблизившись к потрескавшемуся камню стен. Сначала ничего не происходило а затем обломки до этого спокойно лежавшие на земле пришли в движение и потихоньку покатились к центру формирующегося заклинания складываясь в пока неясную фигуру. В центре мерного сияния видимого лишь в магическом зрении и обычно показывающего сложность творимой волшбы в плане именно работы с магической энергией, собираемые из камней, понемногу вырисовывался кривоватый силует. Четыре не особо стройные конечности, переходящие в угловатое тело, спереди которого располагалась угловатая же шея, венчающаяся прямоугольной головой похожей… на лошадиную? Сзади появился то ли рудиментарный хвост, то ли непонятная кривая палка, видимо мечтающая быть кустиком, и созданный буквально на коленке конеподобный голем встал на задние камни-копыта, постукиванием-перетиранием неизвестных даже создателю камушков имитируя грозное ржание.

— А мы не могли сразу такого коня создать на выезде из Орена? — вполне законно задался вопросом Рин, не прекращающий при этом восхищённо глазеть на новое чудо, явленное ему другом.

— Голема всё время надо поддерживать, сопляк, — довольно осматривая дело рук своих бросил через плечо Хштра, — Либо использовать в конструкции магические ядра в качестве мана-батарей. А их у нас нет. И времени покупать тоже, — оборвал он Каролину, угадав незаданный ею вопрос, — Да, имейте ввиду — пока я контролирую голема действовать могу только вполсилы, иначе потом опять придётся десять минут его создавать и снова закладывать команды. Надеюсь никому объяснять не надо, что побег от противника нам в таком случае не светит?

— Но почему ты создавал из камня? — спросил Рин, вспомнив интерес Хштра к обвалившемуся зданию.

— Големы из других материалов затрачивают больше энергии на создание и сложнее контролируются, — снисходительно посмотрела на мальчика Каролина, отчего тот даже несколько смутился, — Исключение составляют только дерево и металл. Но первое недолговечно, а второй сложнее добыть.

— И откуда такие знания у взбалмошной дочки заштатного барона? — подколол девочку Хштра, запрягая в повозку получившегося голема.

— Как старшая дочь лорда, я обязана иметь хорошее образование, — вспыхнула та.

— Ладно, «дочь лорда», карета подана, — орк ещё раз осмотрел повозку и удовлетворённый состоянием экипажа заскочил на облучок, — Садитесь. Пора ехать.

***

Человек в чёрном плёлся по тёмным подворотням Олианды. Большие улицы гудели, встревоженные недавним событием: в одной из таверн небедного в общем-то района зверски убили жену трактирщика. Молва приписывала это злодейство орку, а совсем уж отъявленные сплетники даже поговаривали шепотом, что орк де является свободным. Им мало кто верил, но толпа гудела вовсе не поэтому. Сравнительно недавно слух об убитой орком женщине дополнился новой, немаловажной деталью: наместник Олианды, вернейший из «псов императора» как его и некоторых особо примечательных личностей на службе у императора Реджинальда именовала общественность, лично встретился с преступником и… помиловал его!

Эта новость, случайно обронённая одним из солдат караула дворца, пьянствующим в кабаке неподалёку от места происшествия всколыхнула народные массы, внушив горячим головам мысль о справедливом суде над орком-убийцей. И вот, в этот ранний час под сумеречным небом Олианды, народ, вооружившись обыкновенными факелами и всем, что хоть как то можно было приравнять к оружию высыпал на улицы разыскивая по всем закоулкам и закуткам огромную орочью фигуру.

Но человеку в чёрном были абсолютно безразличны желания и интересы неразумной толпы. Он прятался в тенях, когда в закуток по которому он полз направляли неверный гуляющий свет факела, падал бесформенной грудой тряпья при приближении очередного неравнодушного обывателя, высматривающего в потёмках орка и изо всех сил старался не потерять сознание от ноющей боли в сломанных рёбрах. Спустя час пути, показавшийся раненому вечностью, цель до которой он шёл с завидным упорством наконец показалась перед ним.

Храм Люмена сияющий двенадцатилучевой звездой над входом вызвал кривую усмешку, и человек, чуть подволакивая ногу побрёл в сторону прицерковного кладбища, располагавшегося за храмом. Привычно миновав усыпальницы бедноты, где в урнах размером с мизинец, вставленных в ниши со специально проделанными для этих целей отверстиями, хранилась та мера праха, размеров которой точно хватит божьим слугам, чтобы передать умершему слова его родных, он остановился перед одним из заброшенных родовых склепов аристократических семей.

Открыв и закрыв за собой железную решётку в усыпальницу, с трудом (сказывались сломанные рёбра) преодолев все ловушки, посетитель начал долгий спуск по боковой лестнице найденной им в конце тайного прохода, который скрывался за внешне монолитной стеной. Спуск привёл его в обширное помещение, судя по всему располагающееся прямо под храмом.

Шаги преследовало гулкое эхо подземного зала, но человек шёл вперёд пока колонны, провожавшие его бессменным караулом с момента спуска, не остались позади, а сам он не оказался перед двумя каменными статуями на невысоких постаментах, лица которых были скрыты под капюшонами. Одна фигура была одета в воровские одежды а над вытянутыми руками самостоятельно парили каменные сферы. Вторая изображала жрицу, вокруг рук которой клубился туман, даже издали одаривающий пониманием, что любой контакт с ним приведёт к смерти.

Перед этими статуями мужчина остановился и, игнорируя боль, опустился на колени. Сначала перед статуей с руками, окружёнными туманом, пробормотав при этом неизвестную молитву. Потом перед статуей с парящими сферами, но без молитвы.

Сглотнув несуществующий ком в горле, он прошёл в проход между статуями, ведущий в круглое помещение навроде амфитеатра, с той лишь разницей, что места были одиночными, располагались на высоте 7 метров от той площадки, на которую вышел новоприбывший и количество их невозможно было посчитать, так как там царила кромешная темнота, разбавляемая лишь кругом из блёклых магических светильников, вделанных в пол, в центр которого и вышел мужчина.