Чтение онлайн

Подойдя к зеркалу в душевой, он долго вглядывался в своё отражение. Лицо осунулось, черты проступили резче; губы кривились, будто он с трудом сдерживался, чтобы не зарычать. В глазах таились тёмно-синие искры.

Сейчас он совершенно не походил на нормального человека. С такой рожей можно было бы сниматься без грима где-нибудь в тёмном фэнтези — в роли злодейского колдуна или свихнувшегося наёмника. Для прогулки по офису этот имидж подходил вряд ли.

«Спокойно», — приказал он себе.

Всё можно исправить. Надо сделать морду попроще и вспомнить, что он — всего лишь сотрудник фирмы, производящей компьютерные игрушки. Артём Кулагин, тридцати семи лет, гражданин Российской Конфедерации.

Да, вот именно так — Артём, а никакой не Снегирь.

Ну, во всяким случае, в общении с коллегами желательно об этом не забывать. Чтобы не угодить в психушку…

Отражение в зеркале стало приходить в норму.

Синие искры в глазах потухли, черты смягчились.

Вот так-то лучше.

Он влез под душ, сделал воду похолоднее. Долго и старательно мылился, пытаясь стереть с себя налёт виртуальности, соскоблить враждебную магию, которой опутал его Ушкуйник.

Оделся, посмотрел на часы — без четверти девять. Взял телефон:

— Станислав Борисович, здравствуйте.

— Доброе утро, Артём. Что-нибудь случилось?

— Лучше обсудить лично. Вы уже в офисе?

— Подъезжаю.

— Жду вас у кабинета.

Артём поднялся на лифте, прошёлся по коридору. Зеленовато-серый офисный ковролин приглушал шаги; неярко горели лампы. Административный этаж был тих и безлюден.

Снова накатило ощущение ирреальности.

Он зашёл в пустую переговорную за стеклянной стеной — ту самую, где всего-то три дня назад его допрашивали волки-инвесторы. Сел за стол, сложил руки перед собой и опустил на них голову. Мысли ворочались еле-еле, словно снулые рыбины в илистой придонной воде…

***

— Спишь, что ли, Артём?

Выпрямившись, он посмотрел на шефа:

— Нет, просто глаза прикрыл на минуту.

— Ладно, пошли ко мне.

Кабинет у Станислава Борисовича был небольшой, зато вид из окна — крутейший. Город просматривался до самых окраин. Крыши укрывал свежевыпавший, пижонистый снег. В ущельях улиц мерцали автомобильные стоп-сигналы, сплетались в рубиновые гирлянды. Солнце над горизонтом куталось в морозную дымку.

— Ого, — заметил Артём, — весну окончательно отменили?

— Не говори. Ночью было минус пятнадцать, а в ближайшие дни — очередное похолодание. Только что по радио слышал.

— Да уж. Хоть разворачивайся — и обратно в игру.

Станислав Борисович сел за стол. Рассеянно поелозил мышкой, глядя в экран, потом спохватился и включил моноблок. Хозяин кабинета не выглядел отдохнувшим — глаза покраснели от недосыпа, на лбу залегли морщины. И с расспросами он почему-то не торопился — молчал, откинувшись в кресле.

— Шеф, — окликнул Артём, — у вас тоже что-то стряслось?

— Да как тебе сказать… Сегодня с утра позвонил гендир. Минут пять телился, но потом таки выдал… В общем, Артём, вчера поздно вечером заседало правление, и подписывались бумаги. У компании — новый собственник.

— Джей-Кью-Эйт?

— А ты, значит, уже в теме…

— Логика подсказала. На меня в игре вышли чуваки и сделали предложение… Прямо не представились, правда, но… Слушайте, шеф, там такая дичь, что я тихо охреневаю. В каньоне — аномальная зона, а посреди неё…

— Подожди, Артём.

Станислав Борисович предостерегающе выставил перед собой ладонь. После чего, опять опустив её на подлокотник кресла, сообщил хмуро:

— Это нас с тобой уже не касается. Мы больше тут не работаем.

— В каком смысле?

— В прямом. Гендир — мой старый приятель, он меня, собственно, сюда и привёл… А теперь вот даёт пинка. И я его, в общем-то, не виню. Ему намекнули толсто и недвусмысленно, что нас двоих здесь быть не должно. Вот прямо с сегодняшнего числа. Так что пишем с тобой «по собственному желанию»…

— Нехило, — буркнул Артём. — А если я не хочу?

— Тогда уйдёшь не по собственному. И с фитилём в сраке. Сам, можно подумать, не понимаешь.

Повисла пауза. Потом Артём сказал:

— Шеф, посудите сами. Если смотреть с позиции тех, которые нас купили, то я — не пешка даже, а муравей. Они и знать не должны о том, что я существую. Но меня персонально гонят в первые же часы… Бред, абсурд! И объяснение здесь только одно — я раскопал в игре что-то, от чего у них подгорает. А я действительно раскопал! Скоро новолуние…

— Прости, Артём, — сказал Станислав Борисович. — Я и правда не хочу знать. Меньше знаешь — крепче спишь. Банальная фраза, но очень к месту, когда на тебя вдруг обращают внимание такие вот звероящеры. И тебе советую не отсвечивать. Жизнь не заканчивается, в конце-то концов. Найдёшь другую работу, не дурак ведь… Напомни, ты по диплому кто?

— Не поверите — литературный работник.

— Что, прям так и написано?

— Да. Литинститут закончил в Москве.

— Ну надо же…

Моноблок, загрузившись, тихонько квакнул — в служебный чат пришло сообщение. Шеф прочёл, вопросительно поднял бровь:

— Сгорел кокон? Твоя работа, Артём?

— Я как раз хотел об этом поговорить. У нас там произошла неведомая фигня. Рассказывать долго, проще посмотреть запись. И не хотелось бы, чтобы её увидел кто-нибудь, кроме вас.

— Когда это было?

— Только что. В девятом часу утра.

— Не вопрос, — сказал Станислав Борисович и, пробежавшись пальцами по клавиатуре, размашисто тяпнул Enter. — Запись с восьми до девяти уничтожена. Смотреть я не стал из тех же соображений, но там, надеюсь, действительно было что-нибудь важное. А то неохота просто так уходить, не сделав напоследок мелкую гадость. Хотя мой преемник может расспросить Сёму…

— Сёма будет молчать.

Шеф посмотрел внимательно, но от комментариев воздержался. Поднялся из-за стола, достал из шкафчика початую бутыль виски и два бокала с массивным дном. Глубокомысленно изрёк: