Чтение онлайн

– Могу не упоминать вас вовсе. Мне не сложно. А вот вейю Кросгейс оставьте мне.

После довольно продолжительного колебания детектив кивнул, и Хальрун, который только того и ждал, вскочил со стула. Он схватил руку Дорена и энергично затряс.

– Я очень рад! Спасибо вам, детектив! Это правильное решение – за мной нужен глаз да глаз, знаете ли!

Он рассмеялся.

– Довольно! – резко произнес Дорен, выдергивая руку из хватки Хальруна. – Что вы уже знаете? Поделитесь, вей Осгерт.

– Почти совсем ничего...

Хальрун охотно рассказал о своем приключении на фабрике. Под конец, когда дошло до описания драки, ему показалось, будто бы Дорен собирался улыбнуться, но выражение на лице детектива мелькнуло и пропало. Потом он произнес:

– Бессмысленная беготня. Ничего вы не узнали.

– Я же так и сказал? Зато теперь мы знаем, что наш подозреваемый почти разорен, а его работники пребывают в тревоге и беспокойстве. Хорошая новость для фабрики Кросгейсов! Они смогут увеличить производство. Быть может, даже откроют новые цеха... Если, конечно, хозяйка отыщется.

Дорен поморщился – ему не нравилось многословие Хальруна.

– Не называйте имен, прошу вас.

– Да... Хм... Прошу прощения, увлекся. А что знаете вы? – спросил журналист. – Мы ведь договорились быть честными друг с другом?

– Договаривались? Разве?

Дорен вздохнул (что Хальрун посчитал своей победой), а затем достал из кармана старые, потертые часы на цепочке. Шел, как заметил журналист, примерно двенадцатый час.

– Я думаю, нам пора. Идемте. Время встретиться с веем Лакселем.

– Вы с ним до сих не виделись? – удивился Хальрун.

– Виделся. Но поговорить нам не довелось, – загадочно ответил детектив.

Он сразу направился к выходу, а газетчик вначале допил пиво. Кружку пришлось прикончить одним глотком, но у Хальруна имелся богатый опыт доедания и допивания всего на свете на бегу. Бушлат он тоже застегивал в спешке – Дорен успел скрыться за дверью.

– Так что с фабрикантом? – спросил Хальрун, поравнявшись с детективом. – Не заставляйте меня у вас выпытывать, прошу!

Они шли вниз по улице, но куда именно, газетчик не знал. Детектив думал о чем-то, хмуря лоб.

– Я могу быть очень настойчив! – предупредил журналист. – И я очень не люблю неразговорчивых собеседников...

– Да помолчите вы хоть немного! Дайте ответить!

Газетчик хмыкнул и произнес:

– Да, детектив Лойверт.

Для убедительности Хальрун даже поднял руки вверх, но Дорен все равно заставил себя ждать. Детектив долго собирался с мыслями, хмурил брови и что-то про себя прикидывал. Хальрун мучился ожиданием до тех пор, пока они не добрались до самоходной машины. Сержанта внутри не оказалось, и Дорен сам сел на место водителя. Газетчик устроился рядом.

– И? – спросил он.

– Вы как будто собираетесь закипеть. Спокойнее, вей Осгерт. Сейчас...

Машина дернулась, неуклюже вильнула задом и только потом набрала ход. Вчерашний сержант управлял техникой умело, а детектив был слишком напряжен для такого простого занятия.

С переднего места Хальрун отчетливо различал смешное похрюкивание двигателя. Аппарату не помешал бы механик, но состояние «без пяти минут сдохнет» являлось общепризнанной нормой для казенной техники. Зато панель с приборами кто-то надраил так, что хромированные детали блестели, и вот это было необычно.

– Я сразу отправился к вею Лакселю, но дома его не застал, – сказал детектив, не отрывая взгляда от дороги.

Улицы Сартальфа пустовали, но Дорен и не думал расслабляться.

– Очень подозрительно, – заметил Хальрун.

– На первый взгляд. Вей Лаксель проводил время в веселом доме на улице Общественного благополучия... Пьяный настолько, что не могло быть и речи о разговоре с ним.

– Он не притворялся?

На мгновение детектив отвел взгляд от дороги, но почти сразу снова уставился прямо перед собой.

– Актерство – это по вашей части, – огрызнулся он. – Опьянение вея было самым что ни на есть натуральным.

– Тогда это может быть алиби, сделанное нарочно, – выдвинул новое предложение Хальрун. – Что может быть лучше, чем куча свидетелей (свидетельниц в нашем случае), которые видели вас во время преступления? А исполнение человек с деньгами всегда может поручить кому-то еще. Было бы даже странно, если бы вей все сделал сам.

Дорен терпеливо выслушал, но ничего не ответил. Хальруна молчание собеседника не устроило.

– Что скажите, детектив?

– Что у вас богатое воображение. Хорошо для писателя, плохо для полицейского.

– Разве полиция не должна строить теории? А сами вы что думаете? Что все-таки случилось с Мализой? И где она?

– Я не знаю. Вей Осгерт, догадки без фактов заводят на ложный путь. Постарайтесь сдерживать свои... скажем так... хм... порывы.

Хальрун вздохнул. Дорен Лойверт оказался человеком удивительно скучным.

– Постараюсь, детектив. Я доверюсь вашему суждению. Всецело... Так какое оно?

– Оно? – переспросил Дорен.

– Суждение.

Детектив помрачнел.

– Мое суждение заключается в том, что молодая незамужняя особа бесследно пропала. Ни на вокзале, ни в больницах никого похожего на вейю Кросгейс не видели, а единственная моя зацепка – отправленное вам письмо, из которого следует существование опасности, нависшей над пропавшей.

– Значит, вы искали ее в больницах и на вокзале?

– Разумеется, – произнес детектив. – И в других местах тоже. Сержант Олгар и сейчас как раз продолжает это занятие.

– А как, кстати? У него есть изображение вейи? Хотелось бы знать, как она выглядит.

Дорен оторвал одну руку от штурвала и извлек сложенный вчетверо лист бумаги. Изображение было совсем новым, но края и сгибы уже успели затереться. Портрет Мализы много раз доставали и разворачивали.

Хальрун видел эту девушку на иллюстрациях к газетным статьям и пару раз в издали живую. Журналисты из более престижных изданий всегда упоминали красоту молодой наследницы, но черно-белые размытые картинки никак не подтверждали их слова.