Чтение онлайн

Слабая улыбка сменилась гримасой боли. Кай закашлялся, и умер раньше, чем Нойс успела к нему подойти.

«…Что люблю…»

«Прости. Ничего не смогла для тебя сделать…»

Не надо сожалеть об утрате так и не обретенного друга. Не надо… Забудь его и никогда не вспоминай. Нойс последней взошла по трапу. Раненый сидел в кресле, два его товарища склонились над ним. Нойс пригляделась. Да. Это он. Старый знакомец, неудачливый ухажер.

– Здравствуйте, Дан…

И, жестко, остальным:

– Пристегните его, усаживайтесь сами. Пилот! Рвем когти!

Один из бойцов растерянно развел руками: второй более точно сформулировал мысль:

– Нет пилота. Лгедкое невезение. Шальная пуля… ушел к духам плгедков.

– Выблгосите телго и плгистегнитесь, – ответила Нойс с тем же суорянским акцентом, – Живо!

Тело пилота, с аккуратной дырочкой во лбу, вынесли наружу, подняли трап и закрыли дверь. Нойс уселась на еще теплое сиденье, тщательно пристегнулась. Действовала, не раздумывая, подчинившись наитию. Быть может, догорают последние секунды ее и ее спутников жизней. Пусть. Смерти нет, пока ты жива.

…Скорее убираться отсюда, скорее… Мысль болью пульсировала в голове, Дан застонал. Все кончено. Девчонка (ему сначала показалось, что это мальчик, подросток), явно неопытна. Видно, что силится собраться, взять себя в руки. Что же ты? Словно откликнувшись на неслышный зов, девочка тронула ключ зажигания. Ну, вот, молодец. Вспоминай, вспоминай, тебя же наверняка учили чему-то, раз ты так глупо и отважно взялась за дело… Ноги на педали, разворачивай против ветра.

Ему представилось, что он сам сидит за штурвалом. Лента шоссе бежит, ускоряясь, навстречу, сливаясь в туманную полосу. Впереди стена леса, там дорога круто поворачивает. Вверх? Рано. Рано… Пора! Штурвал на себя, легонько, чуть-чуть. Зеленые кроны уходят, проваливаются вниз. Вот так. Еще полетаем. В глазах мельтешат цветные пятна, нехорошо. Спокойно… спокойно. Глубоко подышать, пока в голове не прояснеет. Нельзя ему терять сознание. Никак нельзя…

Он все же утонул в беспамятстве, в блаженной безмятежности небытия. И вынырнул. К свету, к боли. Убедившись, что курс верный, успокоился. Высота – километра два с небольшим. Хороший обзор, так идти легко. Не заблудишься. А засекут и собьют… ничего не поделаешь. Он опять потерял сознание.

Лора позвала издалека, он поспешил к ней. Сожалея, что не успевает, что счастливый сон уходит, и он пробудится, так и не увидев ее…

Очнулся вовремя, чтобы выправить посадочную глиссаду – тот плавный, стелющийся к земле путь, который приведет самолет к благополучной посадке. Закрылки выпущены, газ убавить. Внизу обширное кукурузное поле (здесь этот гибрид чаще называют «малли»), места хватит. Дан все же чуть-чуть ошибся, и самолет приложило крепко, но шасси выдержали. Подпрыгнув, машина пронеслась по воздуху с десяток-другой метров и опять жестко коснулась земли, на ходу ломая молодые стебли… Вот и все… Все…

Его бесцеремонно трепали по щекам… Чего им надо? Почему не хотят оставить его в покое? Он сделал все, что мог.

– Дан! Сколгее…

Двое его верных товарищей. Последние, кто уцелел вместе с ним в том злосчастном бою. Нет… Их же не двое… Где мальчик… девушка… что пыталась держать штурвал вместо него?

Она сидела в пилотском кресле, недвижима, до крови прикусив нижнюю губу. Грудь ее медленно вздымалась и опадала в такт дыханию. Так дышит человек лишившийся сил. На рубахе под мышками расплылись мокрые пятна пота.

Это – явь. А все, что до этого видел Дан – было болезненным сном.

Дан притворялся спящим. На самом деле он с полчаса, как проснулся, голова ясная – это ненадолго. Сейчас заявится медбрат – утренний прием лекарств. До конца дня Дан пребудет в отличном настроении; без тени тревоги отойдет ко сну и следующим утром попытается разобраться в ситуации. Все повторится сначала.

Он помнил, как его оперировали, извлекли пули из бедра и предплечья. Но как он вообще очутился здесь? Где Кай? Пришедший тогда на помощь, откликнувшийся на зов. С ним была незнакомая девушка… Дальше воспоминания обрывались.

Его лица мягко коснулась влажная салфетка. Послышался шепот:

– Откройте глаза. Я знаю: вы не спите.

Голос был женский.

– Выпейте это, быстро!

Ну, вот… Дана охватило отчаяние.

– Пейте, если хотите жить!

Оказалось, Дан не утратил способность пугаться. Бритвенно-острое лезвие коснулось горла. Он ощутил холодок ужаса.

Медсестра держала стилет у его шеи, пока он не проглотил лекарство.

– Хороший мальчик. Сейчас с тобой придут поговорить. Пока!

И упорхнула. Дан подумал о ней нехорошее слово.

Настроение, против обыкновения, осталось на редкость поганым; вместе с тем Дан почувствовал бодрость. Вот оно как! Это не то снадобье, которым его потчевали прежде.

– Вы меня слышите?

Дан повернул голову. Новым посетителем был молодой мужчина. Медицинский халат небрежно наброшен на плечи, под ним дорожный костюм. Дан обратил внимание на ботинки – крепкие, на толстой подошве, в таких удобно делать большие концы пешком. В руках молодчик держал диктофон.

– Я специальный корреспондент агентства «ИВ-Новости». Позвольте ряд вопросов. Наши слушатели и зрители живо интересуются вашими подвигами…

Вот же свинья в образе человеческом.

На «ряд вопросов» Дан отвечал зло и наговорил лишнего. Но парню понравилось, он сюда за тем и приехал. Собирать гадости…

Завершив беседу, журналист коротко поблагодарил и ушел. Вновь возникла симпатичная (если б не разбойничьи повадки) медсестра.

– На кого работаете? – без обиняков спросил Дан.

– На вас…

Лиха беда начало. Дан ей не верил. Вокруг него сплелись интересы различных сил, хватило бы времени разобраться. Где же Кай?

– Ваш друг погиб. Вы должны помнить. Я привела самолет обратно.

Она сняла шапочку с изображением цветка орхи – древнего знака сословия врачей, провела ладонью по стриженой голове.

– Узнаёте?

Он где-то видел это лицо. Задолго до нынешнего дня.

– Еще раньше… Мы встречались?

Она кивнула. Где же, где он ее видел?