Чтение онлайн

– Правда, очень красиво? – повторила миз Вандерхузе.

– А вы ближе гляньте. На дорогу, – хмуро посоветовал Корман. – Вон та колонна бронеходов – тоже вас восхищает?

– А-а… Сегодня они на штурм не пойдут. Мы заняли удобную позицию на гребне, на рожон к нам никто не полезет.

– Так думаете?

– Уверена. Войска Геллы ненадежны и устали; он это знает и берет верх над нами только с помощью сверхперевеса сил. Пока мы можем не бояться. Подкрепления к ним еще не пришли.

– Придут.

– Да. Завтра.

Пригладила руками короткий ежик волос на голове. Не потому что он ей чем-то мешал, а просто у нее такая привычка – понял Корман. Надо объясниться, пока не поздно.

– …Миз Вандерхузе!

Она как будто не сразу поняла, что обращаются к ней. Такое уже бывало.

– А… Что?..

– Вы… твердо решили?

– Решила что?

– Пожертвовать собой.

Она молчала, опустив голову. Корман решил ковать железо, пока горячо.

– Я смогу договориться о почетной сдаче. Людей ваших отпустят по домам… После соответствующей проверки, конечно. А вы… Вернетесь к нормальной жизни… Подобающей человеку… женщине… с такой славой и известностью.

Она заплакала или засмеялась? Или то и другое вместе?

– Моя слава. Моя известность. Что вы городите, Корман? Я не хочу, чтобы обо мне помнили. И… Что вы сказали? «Нормальная» жизнь? Я не знаю, зачем мне жить вообще…

Резко прервала сама себя. Подала знак.

– Ао! Возьмите этого труса…

Яростно отбивающегося Кормана схватили и потащили к одинокому деревцу, за которым начинался пологий склон на равнину. Растущий вокруг кустарник образовал что-то вроде естественного укрытия. Там и привязали Кормана.

Оставшись в одиночестве Корман с недоумением рассматривал охватывающую его запястье тонкую лиану. Гнев его угас. Скоро он убедился, что плотный узел развязать не удается. Зубами тоже делу не помочь. Похожая на плотную резину, гибкая зеленая плеть оказалась совершенно «неугрызаемой».

Прислушался к донесшимся издали голосам. Не разобрать. Что задумала эта сумасшедшая? Красивое массовое самоубийство? Утащись за собой в небытие кучу народа только оттого, что сама устала жить? В прошлом что-то очень нехорошее выпало на ее долю. Почему десять лет назад так внезапно оборвалась ее феерическая карьера? Зачем Нина Вандерхузе бежала ото всех, тщательно инсценировав самоубийство? Чтобы годы спустя по настоящему расстаться с жизнью? Опять же обставив это дело как можно торжественней. Психология ребенка.

Солнце высоко поднялось в небе, стало припекать. Корман пристроился в тени куста, благо длина «привязи» позволяла. Провел языком по губам – донимала жажда. Услышал шаги. Оглянулся, увидел Ао, протягивающего флягу.

– Спасибо…

Отвинтил крышку, жадно припал к горлышку губами. Ждал, что Ао заберет флягу с остатками воды обратно, но тот уже ушел.

Время как остановилось, ничего не происходило. Корман осторожно высунул голову из укрытия, жесткие листья царапнули щеку. На равнине внизу прибавилось бронеходов; вдали, поднимая пыль на грунтовой дороге, двигалась еще одна колонна. Стягиваются к месту предстоящего боя. Корман наблюдал за ними, пока не заболели глаза.

Прилег на спину. Тень от кустов ушла, пришлось искать ее у дерева, у которого он обретался, как пес на цепи. Смежил веки. И сразу услышал шаги. Так ему показалось. Но, возможно, он ненадолго заснул и был разбужен.

Приподнялся на локте, но чья-то нога в армейском ботинке уперлась ему в грудь, вынудив снова лечь.

– Миз Вандерхузе…

– Да?

Ногу она не убрала, продолжая «попирать» Кормана к его смущению и досаде.

– Вам доставляет удовольствие демонстрировать свою власть над беспомощным человеком?

– Так уж и беспомощным. Захоти вы и мигом вышибете из меня дух. Но вы хорошо воспитаны и не бьете женщин.

Не показывая виду, Корман прикинул, как половчее сделать ей подсечку. Она упадет прямо на него…

– Но-но…

Она отступила от него. Быстро, легко, непринужденно.

– У вас хорошая координация движений, – похвалил Корман.

– Не очень. Я – тень прежней, бывшей когда-то.

– Да. Вы были чем-то большим, чем вы есть сейчас. И я не понимаю, почему отказались от…

– Потому что за все приходится платить. Было время – я вообразила себя мессией… А потом решила стать, как все. У меня не получилось ни то, ни другое.

– А кто вы теперь?

– Опавший лист, гонимый ветром. Один человек сказал мне когда-то… очень давно. Я ему не поверила. «В этой жизни можно делать все, что захочешь. При условии, что готов ответить за последствия…»

– Вы были знакомы с мудрым человеком.

– Да.

Она вдруг вновь подошла к нему, жестом пресекая его попытку подняться. Переступила через него. И опустилась на колени, склонившись над ним так низко, что он услышал ее дыхание.

– Убейте меня, Корман. Быстро, пока я не передумала.

Железнодорожная ветка огибала озеро и скрывалась во тьме. Мы с Фердой шли вдоль нее, в надежде найти второй выход из подземного царства. Удивительно, но на рельсах не замечалось ни следа ржавчины. Я фиксировал внимание на подобных мелких деталях, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. Последние дни чувствовал себя очень неуютно. Слишком много непонятного вокруг.

Вида, конечно, не подавал, держал парней в ежовых рукавицах. Вчера мы установили снаружи антенну, провели кабель в пещеру, в общем, радиосвязью себя обеспечили. Ферда (большой знаток в таких делах), установил видеокамеру, и мы, закопавшись во глубине и мраке пещерном, могли следить за землей и небом наверху. И подать, при случае, сигнал бедствия. Те, кто не дежурил у радио и видео, занимались разведкой подземелья. Все при деле, времени на скуку и уныние не оставалось.

Случайное мое внешнее сходство с одной исторической личностью парни обсуждать перестали. Я тогда сказал: «Похож, смотрите-ка! Но рожа у меня умнее». И добавил, что будь Хозяйка жива, заказал бы ей парадный портрет. Парни рассмеялись, на том неловкость миновала. Только Ферда до сих пор как-то странно ко мне приглядывается…