Чтение онлайн

– Понятно… Вон оно как: испокон веку ходят истории про одержимых. А ты объяснила: «ментальное слияние». Наверно, далеко не всегда удачное. А чтобы тебе не было больно, это как? Вкатить мне хорошую дозу морфия и не спеша удавить телефонным проводом?

– Вроде того. Шучу. Я предпочитаю увидеть тебя прошедшей Ренессанс.

Анита надолго замолчала.

ГИН – Гаяровский институт в Норденке. Загадочное медицинское учреждение, славящееся всегда верными диагнозами. Источник его финансирования – Фонд перспективных исследований. Состав правления Фонда держится в тайне. Филиалы Фонда и дочерние предприятия, скорее всего – существуют. Но никому неизвестны. Впрочем… Школа в Норденке для одаренных детей. И ее директор – Юнис Орт – она же Урсула Тон – она же Левкиппа Картиг. Если потянуть за это звено, Анита размотает всю цепочку. Понятно, куда делись остатки баснословного состояния Хозяйки, и почему сейчас Наоми бедна, как церковная мышь.

Хвала Ренессансу! Или проклятье? Юнис – чудесное имя! Символ неугасимой молодости. Какая разница, что она – не Левки Картиг больше?

«Я забуду прежнюю жизнь. И Наоми тоже забуду. Проснусь в первый день моей новой жизни… Ная поздоровается со мной. А я ее не узнаю…»

– Хорошо… – сказала Анита. – Через десять лет. Если буду жива еще.

– И если я.

Их руки соединились в теплом, крепком пожатии. Анита хрипло рассмеялась.

– Ничего этого не случится. Мы забыли. Про Скайтаун и новтеран! Крупные города – обречены. Норденк тоже. В первую очередь он. Мобили Скайтауна крутятся около «Парящего орла», который десять лет, как болтается на воде в гавани Норденка. Жители бегут из города, кто на своих двоих, кто на стиксах, если те соглашаются помочь. Вскоре настанет черед остальных людских поселений. Нашим детям и внукам – жить в пещерах.

Наоми подавленно молчала и первой заговорила Анита.

– Ты умеешь видеть грядущее. Иногда. Скажи, что видишь сейчас? Есть ли надежда? Новтеране упорно хотят лишить нас даже намеков на нее. Они начали разрушать храмы Девы Марии! Церкви попросту рассыпаются грудами бревен и кирпичей. Везде, где над нашими головами проплывает Скайтаун. Треск, клубы пыли, не оседающей вниз; прихожане в ужасе видят, как стены разламываются, освобождаясь от вековой тяжести собственного веса; как со скрипом распрямляются, лишившись нагрузки, потолочные балки; и в широкие трещины заглядывает солнце. Здание не падает до тех пор, пока люди, как ошпаренные тараканы, не выбегут прочь. А бежать, в состоянии почти невесомости, ой как нелегко! Сердце бешено колотится от иллюзорного чувства непрерывного падения. Голова кружится, ноги скользят, желудок подпрыгивает к горлу. Ничто так не способствует утрате веры, как зрелище священника, обильно блюющего на святые дары…

– Аграв-луч. Лишающий веса всё, чего коснется. Даже придающий силе тяжести слабый отрицательный вектор …

– У нас есть надежда?! Что ты видишь?

– Ничего… Сияние. Такое, что больно смотреть. В две вещи только верю. Хочу верить.

– Во что?

– Что простишь меня за моих соплеменников. И что власть их – не навсегда.

Комнату залил мягкий свет, исходящий от аппарата видео на столике в углу. Заставка на экране показывала Скайтаун в полете над необычайно красивой местностью. В голубом небе висела бледная арка – кольцо Новтеры можно видеть и днем.

Анита вздрогнула.

– Черт! Опять влезли!.. На испуг берут. Вот вам чудо, дикари. Видео работает без тока!

– Чепуха. Наводки от рэт-поля.

– А цвет на черно-белом мониторе откуда?

– Ниоткуда. Всё – оттенки серого. Точки на экране мерцают с такой частотой, что цвет возникает в твоем мозгу.

– С тобой хорошо. Умеешь запросто объяснить любое чудо. А что еще за… поле?

– Энергосеть. Невод. То, что мы видим вокруг Скайтауна каждую ночь. Да и днем тоже. Оно уже простерлось над всей планетой. Половина планеты всегда освещена солнцем и накачка ричи идет непрерывно.

– Ричи?..

– Аккумуляторы. Очень-очень емкие. Лет через сто и у нас будут…

Наоми осеклась, поняв, что опять выдала желаемое за действительное. А действительностью был ровный, хорошо модулированный голос.

«…Стереть следы ложных взглядов, мешавших принять жизнь такой, какова она есть. На самом деле, мы – не атеисты. Мы не отрицаем веру и дадим ее вам. Верьте в Новтеру и будьте счастливы. А ложные храмы пали и ничто их не защитило…»

Наоми удержала Аниту, собравшуюся метнуть в экран видео тяжелый подсвечник. Та попыталась вырваться.

– Сволочи! Народ – это язык и вера. Одну опору из под нас уже вышибли. Какая там… Дева Заступница, когда церкви ее имени рассыпались в пыль одна за другой? Скоро нас заставят учить язык господ. Кстати, это ты… положила начало. «Тонго – язык науки». Язык Хозяйки! Его до сих пор не забыли на Острове.

– Я действовала, как удобнее… без дальнего прицела…

– У тебя все без прицела, да в яблочко. Новтеранская закваска. Прости…

Наоми кивнула, мол не бери в голову. Сказала:

– Сведи меня с… Астером и Полиной. «Она не решается произнести их прежние имена», – подумала Анита, а вслух сказала:

– Давно пора. Пошли.

Ты ежишься от резкой прохлады. Разве ночи в Вагноке такие холодные?! Анита тянет тебя за рукав, пойдем быстрее. Приходится топать пешком, благо, не далеко.

Глаза привыкли к темноте, вдали смутно виднеется купол Белой церкви. Такого бункера – поискать, как катакомбы под нею. Туда рэт-поле не достает. Там работает электрогенератор и внутренняя радиосвязь. Тамошний госпиталь, (вспомни: больничка при Белой церкви была всегда), до сих пор проводит сложные операции. Так говорит Анита.

Обо закатилась, Минна еще не взошла; лишь звезды мерцают вверху. Все одновременно…Словно небосвод, объятый страхом, дрожит мелкой дрожью. Ты дрожишь тоже. От холода и ни от чего кроме. Разве не так? Белая церковь…

Наверняка – последний оставшийся храм Девы! На нем Новтера завершит искоренение веры в Заступницу. Лишь только наступит день и Скайтаун взойдет над Миром. А пока он, невидимый отсюда, наматывает витки от полюса до полюса над Великим океаном.

К утру все, кто находятся в катакомбном убежище, должны покинуть его, пока оно не превратилось в смертельную западню. Анита не понимает и ты поспешно объясняешь.

Подземные кельи и коридоры с высокими сводами! Они столетиями выдерживали громадное давление сверху, и выдержат еще столько же… Но не выдержат легкого толчка снизу. Потому что клиновидные камни, из которых собраны своды, разойдутся в стороны. Роль внутреннего толчка выполнит тяга порожденного Скайтауном аграв-луча. В зоне его действия, на поверхности земли и далеко в глубине, всё обретет на мгновение отрицательный вес. Когда луч будет выключен, каменная кладка подземных галерей не соберется снова воедино – это невозможно. Катакомбы под Белой церковью «схлопнутся», похоронив под собой всех, кто искал в них убежища.

Неужели новтеране настолько жестоки, негодует Анита. Нет, конечно. На Новтере не бывает подземных укрытий, как не бывает и войн. Новым людям незнакомо стремление укрываться от опасности в пещерах, бункерах, бомбоубежищах… Они не подозревают о том, какой опасности подвергают обитателей покоренного ими мира.

Не до конца покоренного. Но за этим дело не станет…

Вы обе ускоряете шаг. Небо бледнеет… Но ведь до рассвета еще далеко!

От купола Белой церкви исходит дрожащее фиолетовое сияние… это – отраженный свет! А вот и его источник… Заслоняемый до поры высоким куполом, Скайтаун, похожий на черную луну в центре лилового вихря, медленно плывет над городом, молчаливый и грозный. Он изменил орбиту?! Напившийся энергии – солнечной и земной, до источников которой смог дотянуться, он вернул себе прежнюю свободу полетов над Миром. Oh, fluido merdo! Anpovej!