Чтение онлайн

Анита зло глянула на меня.

– Мастер зубы заговаривать. Я-то, дура…

Наверное, я выглядел до того ошеломленным и жалким, что она смягчилась.

– Рада буду, если вы окажетесь здесь ни при чем.

Вчера днем, когда мы с Анитой были на похоронах Эвишки, некто Наталья Вернер попросила убежища в посольстве Ганы в Майе. Первые выпуски бульварных газеток уже вовсю смаковали гнусное обращение властей с группой ученых и путешественников. С нами то есть.

Ретивые борзописцы предрекали резкий демарш со стороны Острова. А там и до новой войны недалеко.

Анита, вскочивши со стула, размахивала газетой, только что не заезжая мне ею по физиономии, и с гневными слезами вопрошала:

– Мы что, лишили вас свободы?!

– Похоже на то.

– С вами грубо обращались, били, пытали?..

– Кто знает, что у вас на уме.

– А ты, негодяй, флиртовал со мной только затем, чтобы отвлечь от своей суки! Чтоб я не заметила, что она сбежала!

– Заткнись! – гаркнул я, схватил Аниту в объятья и поцеловал.

Она попыталась вырваться, потом поникла и заплакала.

Загудел стоявший в углу телетайп, узкая лента поползла из него, сворачиваясь кольцом на полу.

Шмыгая носом, Анита оторвала ее, пробежала глазами.

– Папа сердится.

– Попыхтит и уймется. Ты не виновата. И я не виноват. Вчера я весь день был при тебе. Значит, сговорился с Наташей заранее. Но откуда бы она знала, что ты уедешь так надолго? Да и зачем ей дожидаться твоегоотсутствия? Разве тыей сторож? И вообще, как она смылась, расскажи.

По мнению Аниты, это произошло на прогулке. Двор большой, просматривается плохо, охрана и обмишурилась. Ах, да, неприступный высокий кирпичный забор, с бритвенной остроты металлическими планками сверху. Раньше это была территория воинской части – строго режимное учреждение. Только в самоволку солдаты бегали испокон веков. Через самые глухие загородки – просто места надо знать. Вот такое слабое место Наташа и отыскала.

Мы вышли во двор, и Анита показала предполагаемый ее путь.

– Здесь забралась на бочку. Подпрыгнула и зацепилась вон там. Р-раз, и наверху. Теперь смотри отсюда: видишь, двух лезвий не хватает – можно протиснуться. С любого другого места кажется, что ограда в порядке.

Анита вздохнула.

– Ловкая у тебя подружка. Я бы точно кишки на заборе оставила.

– Просто знакомая.

– И ты никогда с ней не спал.

– Нет.

– Неужели?! Ах, я – наивная, так и поверила!

– С ней не заснешь. Со мной, кстати, тоже.

Анита фыркнула.

– Намек поняла. Даже и не мечтай.

Мы вернулись в кабинет, на полу змеей свернулось очередное пространное указание великого папы. Анита кинула ленту мне.

– Полюбуйся, как круто я попала по вашей милости.

Натаниэль Гариг просил дочь немедля передать всех спасенных посольству Протектората Ганы, оно организует их отправку на Остров. Участливо осведомлялся о самочувствии дочурки, сообщал, что мама здорова, но сильно волнуется. Короче, в переводе на нормальный язык сие звучало: «Бросай заниматься глупостями, не то выпорю». Заканчивалось отеческое наставление неожиданным вопросом: «Как выглядит та женщина?»

– Да откуда я знаю! – в сердцах воскликнула Анита. – Ни разу в ее рожу толком не глянула!

Она сделала несколько звонков и через час нашу банду неудачников запихнули в автобус и отвезли в аэропорт Майи – ганское посольство зря время не теряло. Анита поехала с нами и проводила меня до трапа самолета.

– Все в порядке – Остров дал воздушный коридор. Отсюда в Гану, потом в Вагнок, скоро дома будете.

Я протянул ей руку, хотя мечтал о расставании более нежном.

– До встречи.

– Я бы хотела. Но отчего-то, кажется: мы не увидимся больше. Прощайте, Одиссей.

В Вагноке нас встретили с почетом. Всякие уполномоченные лица. Все о нас наслышаны, все в курсе, все поздравляли с благополучным возвращением. «Миссия завершена», – сказала в ответ Наташа, как ни в чем не бывало, держа меня под локоть.

– Послушай! – не выдержал я. – Мы чуть мозги себе не вывихнули, гадая, куда ты провалилась. Можешь мне объяснить?! Хоть что-то!

– Мы – это ты с Анитой? Так и знала: ты бабник и хам, – она говорила без улыбки, но я видел, что ей весело.

То, что она рассказала, можно найти в любом учебнике психологии. Люди замечают лишь то, что выходит за пределы повседневной рутины. Почтальон входит в дом, убивает хозяина и уходит. Соседи уверяют, что никто не приходил. Одетый дворником вор беззаботно минует сторожа, как все, кто имеет на это законное право…

– А на твоей мо… физиономии…

– На моей морде было написано, что вреда от меня, глупой девочки, нет. Я слонялась по территории, пока не устали за мной глядеть. Да, раньше я разговорила парня из охраны и узнала, как дойти до автобусной остановки.

Я представил, как, убегая из тюрьмы, спрашиваю у тюремщика дорогу. Господи! А ведь Наташа умеет не только это.

– А как ты приручила…

Она перебила:

– Забудь пока. Нас ждут.

Ян позвал нас. Мы догнали его и втроем поспешили навстречу высокой статной женщине.

– Здравствуйте, мама, – сказал Ян, а она, вместо ответа, поцеловала его.

Вот так. Встреть ее впервые не в домашнем халате и шлепанцах, а как сейчас… Разумеется, узнал бы и не пребывал так долго в заблуждении. Сколько раз видел ее портрет в Университете. Левкиппа Картиг – Великий Магистр Норденка. Не Наташу она провожала той суматошной давней ночью, а любимого и единственного сына.

Наташа скромно стояла рядом, дожидаясь, пока матушка и сынок нарадуются друг на друга. И тут Левкиппа оборотилась к ней.

– Не чаяла увидеть тебя снова…

– А я возьми и заявись. Такая неприятность. Извините мерзавку.

– Не груби мне. Не клевещи на себя. Подойди и обними меня.

Теперь мы с Яном культурно ждали, когда старая и молодая налобызаются. Наташа мотнула головой в мою сторону.

– Ему спасибо. А то бы точно отпевали.

Я с достоинством выстоял под благодарным взором, но кланяться не стал. И так, чтобы говорить с ней, мне приходилось задирать голову. Не люблю высоких женщин.