Чтение онлайн

Оставалась, правда, одна нехорошая возможность. Чудовища, отправившие в путь межзвездный (слово-то какое!) крейсер и, не дождавшись его обратно, должны быть обеспокоены. Попробуют выяснить, что случилось. И месть их будет страшна. Вот кошмар всех правительств Эйкумены, сменившихся за последние десять лет.

Нойс тепло распрощалась с патриотически настроенными жрицами любви, они долго глядели ей вслед. Когда Нойс оседлала мотоцикл, Мила сказала:

– Всего час, как знакомы, а кажется, давно.

Ее подруги согласно кивнули.

Ближе к центру Адонис стал одноэтажной «большой деревней». Дома старой постройки, сады во дворах. Странно, но таким он нравился Нойс больше. Свернула с главной улицы в короткий тупик, откуда явственно несло помойкой. Остановилась у кирпичного здания со стертым до блеска металлическим порогом. На нем виднелась, едва читаемая, затейливая гравировка с фамилией купчины прошлого века. Нойс толкнула тяжелую входную дверь, звякнул колокольчик.

Нет, уважаемая госпожа не желает заказать отделочные работы. Нет, участки под строительство ее не интересуют. Ее интересует конкретный человек, работавший здесь по найму. Десятник Гораций Винер.

Уважаемую госпожу препроводили от одного служащего к другому. К третьему. Тот оказался осведомленным человеком, какого искала. Сверившись с платежной ведомостью, сказал что Гор взял расчет четыре недели назад.

– Ваш парень? В сезон прилично заработал, скажу вам!

– Спасибо, – машинально ответила Нойс и, ушла, не попрощавшись. И не попрекнув за неверно произнесенное имя.

Учетчик причмокнул губами.

– Хороша краля.

– Но малый-то ее бросил… – подал голос письмоводитель. – С чего-то она за ним бегает?

– Все может быть, кроме того, чего быть не может… Волю почуял и сбежал кхе… от надоевшей. А иногда люди просто пропадают. Бесследно. Последнее время исчезновений стало больше. Мой шурин – полицейский, он-то знает.

– Эт-то на чт-то намекает-те? – встревожился его собрат по бумажному ремеслу. – По улицам уже ходит-ть опасно?

– Ни на что. Просто был человек. С приличными (для простолюдина) деньгами. И нет его…

Следующую остановку Нойс сделала у дома, где на высоком шесте над крышей висел оранжевый платок.

– Доброго дня. Свободно? – окликнула вышедшую во двор женщину.

– Да, пожалуйте. Надолго к нам?

– Сиеста и переночевать.

Близилась дневная жара. Курточку Нойс давно скинула, приторочив к заднему сиденью. Теперь же с облегчением избавилась от шлема, встрепала пятерней начавшие липнуть волосы. В четырнадцать часов – полдень, начнется сиеста, время дневного отдыха. До восемнадцати закроются на перерыв учреждения, прекратятся работы в полях. Что поделаешь – юга.

Женщина открыла ворота, чтобы гостья закатила во двор видавший виды мотоциклет. Старая конструкция, сильная, надежная; у них тоже был такой. Пришлось продать. Вздохнула, вспомнив покойного мужа. Назвала гостье цену, та помялась немного, но торговаться не стала. Хорошая девочка. Тоже не из богатых – вещи на ней приличные, но порядком ношеные.

Комната на теневой стороне, марлевая занавеска с нижней кромкой, опущенной в деревянный желоб с водой. Чашка свежезаваренного зеленого чая. Выпив его, Нойс сбросила обувь, оставшись босиком, и растянулась навзничь на кушетке. Закрыла глаза. В наступившей тьме мельтешили светлые зайчики. Что-то меняется в мире. Десяти годам покоя и счастья приходит конец.

«А я была счастлива?»

Нойс выстраивала вопрос то так, то эдак.

«Ошиблась, когда мы с ним решили сменить имена. Надо было сразу сказать, что его новое мне не по душе».

Их с мужем охлаждение друг к другу началось с того давнишнего эпизода.

«Ерунда. Ищу понятные причины, боясь глянуть правде в глаза. Он меня никогда не любил».

Благодарность, признательность – но не любовь.

«По сути, я ничего особенного для него не сделала. Он мог получить это от любой женщины».

От любой.

«Но я-то… Чепуха, забыть… Все, что мне в итоге осталось – равно счастью. Да?»

С этой мыслью Нойс уснула.

– Туда не надо! – встревожилась хозяйка, когда выспавшаяся Нойс заявила, что собралась на пляж.

– Городской – дорого. Не бойтесь, я умею за себя постоять, – она быстро вышла, чтобы не слушать новых возражений. – Буду к ужину.

На галечном пляже, наполовину укрытым тенью скалы, расположилось человек с полсотни. Большинство – пары, одиночек вроде Нойс было мало и все мужчины. Она ощутила их взгляды. Выбрала место неподалеку от отвесной каменной кручи, так, чтобы никого не было за спиной. Отвернувшись к скале, разделась, оставшись лишь в плавках, оголенная грудь в этих местах неприличием не считалась. Сняла с правого запястья золотой браслет с часами – ее единственное украшение и незаметно спрятала под сложенную одежду. Завела руки за голову, глубоко вздохнула, ощутив запах выброшенных на берег подгнивших водорослей.

– Я думал, вы – левша! – услышала за спиной веселый голос.

Обернулась. Интересный тип. Среднего (для мужчины) роста, крепок и широколиц. Пшеничного оттенка шевелюра чуть длиннее, чем подобает человеку строгих занятий. Богатый бездельник, или творческая натура без гроша в кармане. На самом деле – он ни тот, ни другой.

– Почему «думал»?

– Потому что вы все начинаете делать с правой руки. Вот я и понял, что ошибся.

Он умел очень искренне улыбаться, и Нойс улыбнулась в ответ.

– Не знала в детстве, как правильно часы надевать. А потом не стала менять привычку.

– Вы проездом здесь?

Догадливый. Видит, по слабому загару, что не местная, а на туристку не похожа.

– Да, как и вы.

Он засмеялся и жестом пригласил пройти вместе с ним к воде. Дно в этих местах плохое – остро-каменистое, заросшее водорослями. Отдыхающие преодолевали трудное место на надувных матрасах. У Нойс с ее новым знакомым из плавсредств ничего не было, но неожиданно появилась помощь.

Пацан, лет четырнадцати, в коротких, донельзя изодранных шортах, подрулил к берегу на резиновой лодке. Жужжанье подвесного моторчика смолкло, и мальчишка крикнул:

– Экскурсию в Замок Тьмы не хотите, господа?

Этим страшным именем называлось древнее строение, толи крепость, толи тюрьма. Бетонный колосс размером с современный десятиэтажный дом, высился в километре от берега на почти ушедшем под воду островке. Столетиями вода прибывала, сантиметр за сантиметром и теперь гулко плескала в подвалах загадочного здания. Точно такое же, копия до деталей, виднелось на горизонте. Те, кто бывал и там, рассказывали, что Второй замок погружен в воды морские значительно глубже Первого.